Хельга Санрэй – Четверо из Академии (страница 4)

– Это не ваше дело! – крикнул Кайден.

– Еще как наше! – рявкнул Торин, усиливая свои защитные заклинания. – Ты наш друг!

– Мы семья, – тихо добавила Лилия. – А семья не бросает друг друга.

Кайден замер. Семья. Он так долго был один, что почти забыл, каково это – когда кто-то готов сражаться за тебя.

Но в этот момент земля под их ногами задрожала. Из глубин руин донесся рев – не человеческий, не звериный, а что-то гораздо более древнее и ужасное. Руны на стенах вспыхнули ослепительным светом, а затем начали трескаться.

– Слишком поздно! – прошептал Кайден. – Печать рушится!

И тогда из трещин в камне начало просачиваться что-то темное, живое, голодное. Что-то, что двадцать лет ждало своего освобождения.

Первое испытание Сумеречного Перевала только начиналось.

Глава 4.Освобождение

Тьма, просачивающаяся из трещин, не была обычной темнотой. Она двигалась, дышала, тянулась щупальцами к свету магических кругов. Воздух наполнился шепотом на забытом языке, и температура упала так резко, что дыхание друзей превратилось в пар.

– Что это такое? – прокричала Элара, усиливая пламя в руках.

Кайден не ответил – он был полностью сосредоточен на заклинании. Пот стекал по его лицу, несмотря на холод, а деревянная лошадка в его руке светилась все ярче, словно поглощая его жизненную силу.

Из самой большой трещины в центральной стене начало выползать нечто, что когда-то могло быть человеком. Фигура была высокой, закутанной в истлевшие одежды мага, но лицо… лицо было искажено двадцатью годами служения темной магии.

– Сын мой, – прохрипел призрак, и Кайден вздрогнул. – Наконец-то ты пришел.

– Отец? – прошептал Кайден, и магический круг дрогнул.

– Не слушай его! – крикнула Лилия, расширив свое ментальное восприятие. – Это не твой отец! Это… что-то другое, что носит его облик!

Но было уже поздно. Отвлекшись, Кайден потерял концентрацию, и защитный круг начал рассыпаться. Тьма хлынула наружу, как вода из прорванной плотины.

– Торин! – рявкнула Элара.

Дварф не нуждался в объяснениях. Он ударил посохом о землю, и вокруг всей группы вспыхнул золотистый купол. Тьма ударила в защиту и отхлынула, но Торин почувствовал, как заклинание пожирает его силы с пугающей скоростью.

– Долго я не продержусь! – прокричал он сквозь стиснутые зубы.

Элара метнулась вперед, но невидимый барьер все еще стоял между ними и Кайденом. Она приложила ладони к преграде, и огонь потек по невидимой стене, выявляя ее контуры.

– Это не просто барьер, – поняла она. – Это часть печати! Кайден заперся внутри вместе с этой тварью!

Лилия закрыла глаза, сосредотачиваясь. Ее ментальная магия не могла разрушить физические барьеры, но она могла проникнуть в разум Кайдена, помочь ему восстановить контроль.

Кайден, слышишь меня?

Голос Лилии эхом отозвался в его сознании, и юноша вздрогнул.

Лилия? Как ты…?

Неважно. Слушай меня – это не твой отец! Твой отец мертв, а это создание питается твоей виной и болью!

Призрак повернулся к Кайдену, и его лицо исказилось гневом:

– Не слушай их, сын. Они не понимают. Только ты можешь завершить то, что я начал. Только твоя жизнь может укрепить печать.

– Нет! – Кайден попятился. – Мой отец никогда не попросил бы меня умереть!

– Твой отец был слаб! – прорычало создание, и его облик начал меняться, становясь все менее человеческим. – Но ты можешь быть сильнее! Отдай мне свою жизнь, и я освобожу твоих друзей!

Тьма сгустилась вокруг Кайдена, но в этот момент что-то изменилось. Деревянная лошадка в его руке вспыхнула не фиолетовым, а теплым золотистым светом. И в этом свете Кайден увидел не призрак отца, а воспоминание – настоящее воспоминание.

Отец учит его резьбе по дереву. Маленькие руки неумело держат нож, но отец терпеливо направляет их.

– Помни, Кайден, – говорит отец, – магия – это не только сила. Это ответственность. Но самая большая ответственность – это жить. Жить для тех, кого любишь.

Воспоминание развеялось, но слова остались. Кайден поднял голову и посмотрел на своих друзей. Элара билась с барьером, окружив руки белым пламенем – самым горячим огнем, на который была способна. Торин держал защиту, хотя кровь уже текла из его носа от перенапряжения. Лилия стояла с закрытыми глазами, и Кайден чувствовал ее присутствие в своем разуме – теплое, поддерживающее, неколебимое.

Они сражались за него. Рисковали жизнями ради него.

– Ты прав, – сказал Кайден призраку. – Мой отец был слаб. Он выбрал смерть вместо того, чтобы найти другой путь. Но я не он.

Кайден поднял деревянную лошадку, и она засияла еще ярче. Но теперь это был не свет некромантии – это был свет памяти, любви, всего того хорошего, что было в его жизни.

– Я не буду жертвовать собой, – объявил он. – Я найду способ запечатать тебя, не умирая!

Призрак взревел от ярости и бросился на Кайдена, но золотистый свет оттолкнул его. В этот момент барьер дрогнул – достаточно для того, чтобы Элара смогла пробить в нем брешь.

– Сейчас! – крикнула она.

Торин сбросил внешнюю защиту и направил всю силу на усиление магии Кайдена. Лилия углубила ментальную связь, позволив всем четверым почувствовать мысли и эмоции друг друга. А Элара… Элара сделала то, чего никто не ожидал.

Она шагнула в круг и взяла Кайдена за руку.

– Вместе, – сказала она просто.

И магии четверых слились – огонь и смерть, защита и иллюзии. Но это было больше, чем просто объединение заклинаний. Это было объединение душ, воспоминаний, надежд и страхов.

Кайден увидел детство Элары – маленькую девочку, которая плакала над пепелищем родного дома. Элара почувствовала его боль от потери сестры. Торин поделился своими страхами – как он боялся, что его глухота вернется, что он снова окажется в мире тишины. Лилия показала им образ брата – мальчика, который смотрел на нее пустыми глазами, не узнавая.

Все их боли, страхи и всю их любовь друг к другу.

Призрак завыл, пытаясь разорвать связь, но было поздно. Объединенная магия четверых друзей была сильнее древнего зла.

Свет вспыхнул ослепительно ярко, и когда он погас, призрак исчез. Трещины в стенах затянулись, руны потускнели. Тьма отступила.

Но печать не восстановилась. Она просто… изменилась. Теперь ее держали не жертва и смерть, а дружба и жизнь.

Кайден упал на колени, все еще сжимая деревянную лошадку. Друзья окружили его.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Лилия.

– Живым, – ответил он и впервые за много лет улыбнулся без тени печали. – Я чувствую себя живым.

Элара помогла ему подняться:

– Больше никаких секретов?

– Больше никаких секретов, – пообещал Кайден. – Но есть кое-что, что вы должны знать. Пропавшие практиканты…

– Мы знаем, – тихо сказал Торин. – Они стали частью этой твари. Теперь они свободны.

В этот момент из-за развалин послышались голоса – слабые, но определенно человеческие. Друзья обернулись и увидели пятерых молодых людей в потрепанных академических мантиях, которые медленно выбирались из-за обломков камней.

Элара первой бросилась к ним.

– Вы живы! – воскликнула она, поддерживая пошатнувшегося студента. – Как вы…?

– Мы были… заперты, – слабо сказала девушка-эльф, опираясь на Торина. – В каком-то… подобии сна. Видели кошмары, но не могли проснуться.

– Когда эта тварь была уничтожена, заклинание разрушилось, – объяснил третий практикант, дварф с седой бородой. – Мы очнулись в подземелье под руинами.

Лилия быстро осмотрела освобожденных студентов. Они были истощены, напуганы, но живы и невредимы.

– Сколько времени мы здесь? – спросил четвертый практикант.

– Три недели, – ответил Кайден. – Вас искали по всей округе.