На ночную прогулку в Сиену они решили отправиться пешком. Машина надежно припаркована, а до исторического центра навигатор показывал всего пятнадцать минут пути по извилистым улочкам. Супруги любили пешие прогулки, особенно в путешествиях. Находить за день двадцать – двадцать пять тысяч шагов было для них обычным делом.
Остаток дня превзошел все ожидания. Преодолев темноватый участок от отеля до старинной части города, Анна и Серж оказались на узких, ярко освещенных фонарями живописных улицах и смешались с десятками гуляющих туристов. Самое большое впечатление на Анну произвела Пьяцца-дель-Кампо – центральная площадь. До сих пор дважды в год на ней проходили представления – Палио, скачки на неоседланных лошадях. Говорят, что именно для этих конных состязаний площадь имела форму ракушки. Всадники мчатся по три круга, и общая длина дистанции составляет ровно один километр. На площадь с одной стороны выходила нарядная ратуша Палаццо Публико с огромной, более ста метров в высоту, изысканной башней Торре-дель-Манджа: ночью грациозность строения рельефно подчеркивала подсветка. А на противоположной стороне площади расположился легендарный и любимый жителями Сиены Фонтан Радости (Fonte Gaia), красиво обрамленный светом в темное время суток. В мраморных композициях фонтана, помимо библейских сюжетов, супруги рассмотрели скульптуры волков и львов, которые входили и в эмблему Сиены.
Анна лежала на брусчатке площади на спине, положив под голову рюкзак, закинув за него руки, и любовалась бездонным звездным небом. Играла музыка, десятки туристов расположились точно так же, почти в одинаковых позах, и десятки глаз смотрели на сиенское небо. «Забыть это невозможно», – подумала Анна. Она взяла Сержа за руку, и ей казалось, что это и есть бесконечное счастье.
Вечер завершился двойной порцией семифреддо и ужином за столиками, накрытыми прямо между домами на пешеходной улице. «Италия – волшебная страна, такая мирная, живописная, наполненная красотой. Надо будет поблагодарить Фабио за то, что он составил нам этот маршрут», – думала Анна, сонно доедая очередной вкуснейший итальянский ужин и наслаждаясь вином в тончайшем бокале.
Из полиции в этот день так и не позвонили. Супруги вернулись за полночь: в окнах замка не было света, только в саду мерцал огонек от сигареты человека, видимо сидевшего в кресле и слушавшего трели сверчков.
Утром Анна проснулась от щебета птиц в саду и подумала, что наконец-то выспалась! Впервые за много месяцев. Огромная кровать, полная истории и, возможно, историй, была великолепна для сна. Начинался третий день их итальянского путешествия. Сержа рядом не было, не было его и в комнате, дверь в сад была беспечно распахнута.
Анна умылась, привела себя в порядок, уложила растрепанные волосы, вьющиеся от влажности, в высокий хвост. Она выбрала на сегодня белую легкую рубашку известного бренда, городские шорты цвета кофе с молоком, вывезенные как трофей шопинга из Испании, золотистые босоножки. Обувь цвета серебра и золота летом была eе слабостью.
Она вышла в столовую, но и там было пусто, завтраком не пахло. Анна отправилась в инжирный сад: ей очень хотелось побывать в шатре-библиотеке еще раз, сделать фото, посидеть в кресле-качалке, почувствовать страницы книг и запах книг.
Все постояльцы замка, как и хозяева, были в саду. Каждая пара расположилась за отдельным столиком на лужайке под инжирами. Селеста с супругом пила чай из небольших старинных чашек, перед ними стоял самовар, что очень удивило Анну, напомнив старую дачу родителей. Пара британцев сидела практически рядом, за соседним столиком. Они завтракали сэндвичами и пили кофе из серебристого кофейника. Стол, накрытый Сергеем, стоял чуть поодаль, он был больше и весь заставлен едой. Круассаны, масло, джем, вареные яйца, йогурт, половинки инжира, неизменный багет, оливки, молоко в стаканчике и большой кофейник. Все внимательно смотрели на Селесту, а она что-то рассказывала, попивая чай. Сергей увидел Анну и отчаянно замахал рукой, призывая eе присоединиться. По-видимому, он очень хотел понять, о чем говорит хозяйка замка.
Селеста заметила Анну, приветливо улыбнулась глазами, подвернула края нарядного фартука, который сегодня дополнял eе утренний образ, поправила уже растрепавшиеся непослушные волосы и продолжила свой рассказ, судя по всему, только начатый. Тон, которым она говорила, тон сказочника-мудреца, интриговал и не давал отвлечься на что-то другое. Остальное казалось слушателям второстепенным, кроме этого неспешного рассказа.
Глава 6. Рассказ Селесты
«Я тогда была совсем молодой женщиной. За год до моего тридцатилетия, летом, мы затеяли с друзьями поездку по побережью Италии. Веселое было лето. У одного из приятелей был автомобиль — наш ровесник, мы построили маршрут и отправились в путешествие, решив объехать всю Италию с севера на юг и обратно. Мои родители и я сама родом из Ливорно, они простые люди, всю жизнь работали и ни разу не путешествовали. Мне кажется, они никогда не были даже в таких жемчужинах, как Флоренция или Венеция.
Это было так необычно для меня: мы останавливались на побережье в недорогих отелях, маленьких поселках, часами валялись на берегу, среди скал в уютных бухтах, добираясь до них когда на машине, а когда и пешком. Загорели до черноты, иногда питались только вином и хлебом, иногда – купленными в деревнях орехами и овощами, сыром – мы всему были рады, наслаждались летом, свободой, счастьем и любовью. Не хотелось думать о будущем. Мне казалось, что мы ведем богемный образ жизни, какого у меня никогда не было. Нас было четверо: две девушки и два молодых человека. Мы были парами, а через год один из парней этой компании, отнюдь не моя тогдашняя любовь, стал моим мужем, но в то время я еще об этом, конечно, не знала и не догадывалась. Каникулы, как все хорошее, завершались. Закончились и скромные сбережения, которые мы перед нашей поездкой сначала сложили в одну общую кучу на столе, а потом переложили в саквояж. Этот саквояж (я даже сейчас помню его потертости и запах) был нашим огромным бумажником.
После поездки моя подруга вернулась в контору – она была секретарем, молодые люди продолжили свою карьеру в каком-то небольшом отельном бизнесе отца их приятеля. А мне предстояло возвратиться в университет. Я тогда работала ассистентом профессора по германской литературе, старого и известного. Обязанностей у меня было немного: печатать его статьи, вносить в них правки, он даже позволял мне проверять домашние задания его учеников, когда очень уставал и засыпал за стаканчиком, и вносить результаты проверки в журнал. Тогда, конечно, все журналы и домашние задания были на бумаге, не то что сейчас. Университет предоставлял мне небольшую комнату. У меня оставалась уйма времени на чтение. Сказать прямо, я скучала. Работа была простая, жалование маленькое. Но такая жизнь при университете имела и свои преимущества. Я могла пользоваться великолепной университетской библиотекой, посещать лекции, конечно потихоньку, но кто разглядит «лишнего» студента в огромной аудитории? Я даже одно время захаживала в университетский театр, но уровень актеров был невысокий и скоро мне это надоело. Дружить со студентами я не стремилась. Очень скучала по своей подруге: моей знакомой еще по Ливорно, но мы с ней могли проводить вместе не более одного дня в несколько недель, так как приятельница часто работала по выходным, беря работу на дом, чтобы подзаработать. Квартира, которую снимала моя землячка, стоила дорого по нашим меркам. Подруга звала меня перебраться в город, найти работу и вдвоем снимать квартиру. Но я не решалась. Обычно я приезжала к ней на выходной утренним поездом, мы прихорашивались, надевали лучшие платья и шли гулять: смотрели кино, пили кофе в уличных недорогих кафе, беседовали о литературе, о прочитанных книгах, иногда знакомились с парнями, встречались с нашими друзьями. Вечером готовили ужин дома (кафе или рестораны были нам не по карману), болтали всю ночь напролет, выпив по бокалу дешевого вина, и утром я уезжала в университетский кампус. Так повторялось из раза в раз. Изредка мы пытались разнообразить встречи, посещая музеи или отправляясь на другой конец города, чтобы полюбоваться улицами и парками, в которых мы раньше не были.
Однажды в моей жизни произошло нечто удивительное. Как-то я забежала в библиотеку за книгой для моего профессора и познакомилась с Кирой. Эта женщина казалась моей полной противоположностью. Ах, Кира была воплощением женственности, красоты, и одновременно ума! Она была миниатюрной стройной блондинкой с зелеными огромными глазами. А я – довольно высокая коренастая брюнетка с тяжелым взглядом темных глаз и нависшими с детства веками. Она выглядела значительно моложе меня, при этом была уже преподавателем. Студенты и студентки, от первого до последнего курса, обожали eе. Казалось, она всегда была в центре внимания. Кира преподавала французский язык, считалась экспертом во французской поэзии восемнадцатого века. Она вела себя всегда совершенно просто, могла общаться со всеми одинаково приветливо и по-дружески. Больше всего меня удивлял eе стиль. Он был не современный, не модный. Он также сильно отличался и от того, в чем ходили и студенты, и преподаватели. Хотя, конечно, преподавателей-женщин было очень немного, и я знала их почти всех. Одежда и даже обувь Киры, eе украшения были немного старомодными. Но ужасно ей шли: она выглядела великолепно, аристократично и очень аккуратно. Сдержанная роскошь – так я называла ее стиль. Ткани при этом были дорогие, сумки и обувь кожаные, а бижутерия – я даже не уверена, что это была бижутерия: возможно, настоящие драгоценности.
