Хельга Петерсон – Робби (страница 2)
Буквально через пять секунд пришёл ответ:
Лиззи мимолётно ухмыльнулась, спрятала телефон и двинулась к пассажирской двери. Открыв её, снова неуверенно застыла на месте.
– Чёрт, – ругнулся парень.
Он наклонился в сторону, одним махом сбросил с кресла на пол жестяные банки и снова сел ровно, ужасно довольный собой.
– Так куда едем? – повторил он.
В этот момент Лиззи заметила в уголке его нижней губы тонкое колечко пирсинга. Класс. Боже, помоги! Вся надежда на Пэт. Если что-то случится – никто не спасёт, но Пэт будет знать номера машины, и кого нужно обвинять в пропаже невинной жертвы.
– Кливдон, – мрачно сообщила Элизабет, подняв ногу в мокрых джинсах и поставив её на коврик, среди коробок от фастфуда и банок из-под газировки.
– Какое совпадение, – прогудел парень.
Лиз хлопнула дверью, и рыжий «лесоруб» резко дал по газам, даже не потрудившись включить поворот.
Щетки смахивали дождевые капли с лобового стекла «тойоты». Трасса М5 тянулась бесконечным серым полотном. По радио «Металлика» вещала, что «остальное неважно», и от этого бормотания клонило в сон. Роберт вынул из подставки картонный стакан, сделал маленький глоток кофе, поставил стакан назад и поёрзал серой шапкой-бини по лбу. Он несколько раз нажал на кнопку, переключая радиостанции, но ничего лучше не нашёл, поэтому вернулся к «Металлике». К счастью, баллада перешла от «усыпляющей» части к гитарному запилу.
Мама снова попросила приехать. Она делала это почти каждые выходные. Робби был не против. После того, как отец нашёл «свою истинную любовь» и ушёл к ней, матушка стала особо чувствительной и ранимой. И беспомощной. В доме постоянно что-то ломалось, картины падали со стен, краны начинали брызгаться водой, и Роберт был первым, чей номер набирала мама. Про ремонтные службы она даже не думала. А Робби и не намекал. Он подозревал, что матери просто скучно одной, и не пытался ей противостоять. Ей и так досталось из-за развода.
Кофе, купленный на заправке, уже остыл. Девушка слева от Роба молчала, вжавшись в кресло и обняв массивный чёрный рюкзак. Смотрела она исключительно вперед. В сторону Роберта не проскочил ни один косой взгляд. Пепельно-розовая прядь выбилась из неряшливого хвоста, но девушка не убрала её с лица, продолжая сидеть, как каменная. Неужели он наводит такой ужас?
– Я не собираюсь тебя насиловать, – сообщил Роб, когда песня закончилась и наступила секунда тишины.
Девушка заметно вздрогнула, но голову не повернула.
– Спасибо, – пробормотала она после паузы.
«Спасибо». Интересный ответ. Роберта так и подмывало ответить: «Обращайся», но он тактично промолчал. Хмыкнув, он снова приложил ладонь к шапке и поёрзал ею по лбу, сдвинув до линии роста волос. Интересная девица, забавная, а рюкзак занимает треть её самой. Собак, котов и морских свинок Робу приходилось спасать постоянно, но до людей дело не доходило. Хотя нет, был один случай, когда пришлось вытянуть бывшую одноклассницу из пьяной компании, но это не считается.
– В рюкзаке ты прячешь головы врагов? – спросил Роб, глядя на дорогу.
Девчонка еще крепче сжала свою массивную ношу.
– Я фотограф. Мне нужно носить оборудование.
На фотографа она похожа. Такая, какой сразу представляешь себе типичную творческую личность.
– М-м, – понятливо протянул Роберт. – А как оказалась на дороге?
Девушка поёжилась, обняла себя за плечи. Он уловил её движение. Как до него раньше не дошло, что она промокла насквозь и замерзает? Роб потянулся вперед и увеличил обогрев салона.
– У автобуса лопнула шина, – тихо сказала девушка, наконец, бросив на Роберта взгляд исподлобья. – Я не стала ждать следующего.
– Тот, что стоит на обочине недалеко от Портбери? – вскинул брови он.
Она робко вытянула руки к вентилятору, выпускающему тёплый воздух, и повертела перед ним ладонями.
– Очевидно, он всё еще там.
– Ага.
И снова молчание. Робби постучал пальцами по рулю, снова взял кофейный стаканчик, сделал глоток и вернул на место. В динамиках мужской голос бойко выгонял девушку «из головы и из постели». Хоть что-то бодрое. Эта дурацкая погода кого угодно вгонит в тоску.
– Ты правда отправила фотографию номеров подружке? – вдруг спросил Роб.
Зря. Девушка с пепельно-розовыми волосами уже начала расслабляться, но в этот момент снова застыла камнем, повернув голову и вытаращившись на Роберта.
– Отправила, – обронила она вдруг охрипшим голосом, бросая быстрый взгляд на болтающийся под зеркалом освежитель воздуха.
Роб увидел эту смешную вещицу на кассе супермаркета. Схватил в последний момент. Решил, что она весело разнообразит беспорядок в салоне. Сейчас, проследив за взглядом девушки, Роберт мысленно хохотнул, но тут же себя отругал. Тоже мысленно. Более тупой вопрос он бы придумать не смог, даже если бы захотел.
– Я обещал тебя не насиловать, – напомнил он, глядя на дорогу и стараясь сохранить серьезность. – Просто спросил. Еще ни разу никого не подвозил вот так, не думал, что кто-то действительно фотографирует номера.
Если это и успокоило девушку, то лишь немного. Она чуть слышно вздохнула и снова откинулась на спинку кресла. Затихла.
– Я тоже ни разу не ездила автостопом, – примерно через полминуты выдавила она. – Сегодня просто не мой день.
– Да брось, – отмахнулся Роб. – Ты вообще-то оказалась в автобусе, у которого на полном ходу лопнула шина. И выжила. Так что сегодняшний день полностью твой.
– Если бы он был моим, я бы успела на предыдущий автобус.
Роберт оторвал руку от руля и почесал лоб.
– Ну, если ты так на это смотришь…
Впереди показались мосты дорожной развязки и поворот на Кливдон. Роб медленно крутанул руль, уводя машину с трассы.
– Куда тебя отвезти? – спросил он, полностью сосредоточившись на дороге.
– Ты уже везешь, – отозвалась девушка.
– Я про улицу.
– А-а… На Олд-Стрит. Где останавливаются все автобусы.
– Могу подбросить до дома.
– Не нужно.
– Боишься, что приду ночью?
Она не ответила, а только осторожно покосилась на Роба. Он снова сдержал смешок.
Так к нему еще не относились. В школе смеялись и иногда задирали – причин на то хватало. Возглавляли список рыжие волосы, тощая фигура и громкая фамилия. А продолжать перечислять можно было до бесконечности. Потом Роберт закончил школу, поступил в университет, записался в тренажёрный зал, оброс… Через некоторое время девушки стали его хотеть, а парни – побаиваться.
Но вот в маньяки записали впервые в жизни, поэтому сейчас ему было смешно. У Роберта давно не наблюдалось проблем с девушками, так что, даже если бы он и оказался маньяком, то мимо попутчицы прошёл, не оглянувшись. Девчонка милая, но не более того. Слишком мелкая, слишком пацанка, он смотрел на неё, как на сестрёнку. Эта розовая фея могла не переживать за свою безопасность.
В молчании они въехали в прибрежный городок, «тойота» стала петлять по узким улочкам, застроенным зданиями в георгианском стиле. Ряды одинаковых домов из серого плоского камня, с дверями, выкрашенными в яркие цвета, сменились такими же старыми, но приспособленными под магазинчики. Проехав немного вдоль улицы, Роб выкрутил руль влево и затормозил в «кармане», предназначенном для общественного транспорта.
Колёса рассекли лужу, разбросали брызги. Несколько человек у края тротуара отскочили назад. Девушка потянулась к дверной ручке,
– Ну, пока, – проговорил Роберт, развернувшись всем корпусом и ухмыльнувшись.
Она вдруг замерла и обернулась. В светло-карих глазах застыл вопрос.
– Сколько я должна? – пробормотала девчонка, сдув с лица пепельно-розовую прядь.
Роб вздёрнул одну бровь.
– Забудь, Ягодка. Я просто добрый.
– Это неправильно.
– Быть добрым?
– Бесплатно работать таксистом.
– Топай уже!
Несколько секунд они беззвучно сражались взглядами, но вот девчонка тихо вздохнула, прижала к груди рюкзак и всё-таки дёрнула за ручку.
– Спасибо, – бросила она, ступив на тротуар и захлопывая дверь.