Хельга Петерсон – Робби (страница 4)

Это настораживало. Когда мама хочет что-то рассказать, ничем хорошим это обычно не заканчивается. В последний раз, когда она вот так сдержанно предлагала Робби присесть, оказалось, что ей пришло в голову пристроить к крыльцу террасу. К каменному «георгианскому» дому-дуплексу! Потрясающая идея, от которой Роб отговаривал Мириам неделю.

Но кофе манил и усыплял бдительность. Роберт забрал чашку из материнских рук и аккуратно опустился на низкий диван. Сиденье прогнулось под весом «маминого мальчика».

– Робби, милый, – осторожно начала Мириам, присев рядом и положив ладошку на массивную ногу сына. – Я на днях разговаривала с Тиффани… помнишь Тиффани? Мы с ней иногда играем в гольф…

Роберт не помнил никакую Тиффани. И не должен был, учитывая, что давно не живёт в Кливдоне и понятия не имеет, с кем мать сплетничает за чаем, гольфом и литературными посиделками.

– Ну так вот, дочка Тиффани недавно рассталась с парнем и сейчас свободна!

Роб медленно моргнул.

– Рад за дочку Тиффани, – пробормотал он, прикладываясь к кружке.

– Да нет же, глупый, – улыбнулась мама. – Тебе нужно с ней встретиться.

– Зачем?

Мириам картинно воздела очи к потолку.

– Малыш, не делай вид, что ничего не понимаешь.

«Малыш» не делал вид. Он правда не понимал. После попойки голова соображала крайне медленно, процессор не хотел запускаться.

– Робби, тебе нужна нормальная девушка, – продолжила матушка. – Я волнуюсь. Эти подружки, которые меняются каждый месяц, только тратят твоё время. А дочка Тиффани хорошая. Она работает в крупной корпорации, умная, порядочная…

– Ты никогда не мечтала открыть бордель? – перебил её Роб, снова пригубив кофе.

Глаза Мириам округлились.

– Роберт! – возмущённо выпалила она. – Как не стыдно?!

– Прости, – он откинулся на спинку дивана, потёр глаза, провёл рукой по волосам, собранным в крупный пучок на макушке.

Пора стричься. Рыжая копна уже достигала талии, и, если бы не габариты бегемота, со спины Роба можно было принять за девушку.

– Мне не нужна твоя помощь, чтобы пойти на свидание, мама, – продолжил он, снова взглянув на хрупкую женщину.

– А я считаю, что нужна. Сам ты подбираешь всякий мусор.

– Мама!

– Прости… – потупилась мать. – Если тебе не нравится дочка Тиффани, у меня на примете есть еще одна девочка. Дочь другой моей подруги по гольфу.

– У вас один бордель на троих?

Мириам хлопнула Роба по колену.

– Роберт Лестер Дадли! Где твоё воспитание?! – строго провозгласила она. – Мне важно твоё благополучие!

Он устало закатил глаза.

– С моим благополучием всё отлично. Я уже ходил на четыре свидания вслепую с твоей подачи и ни с одной девушкой больше не виделся. Эта схема не работает, мама.

Он действительно целых четыре раза не смог отказать матери. Первый раз пришла строгая учительница начальных классов, которая с ходу заявила, что хочет замуж уже в этом году. Они разошлись, не дождавшись десерта. На втором свидании Роберт встретился с кондитершей из Бата, прелестной во всех отношениях. Она улыбалась так, будто собиралась прижать Роба прямо в туалете кафе. Вообще-то Роб был бы не против. Сдерживало его только знакомство их родительниц. В итоге было назначено второе свидание, но к тому моменту кондитерша из Бата уже нашла себе того, кто всё-таки пошёл с ней в туалет. Две оставшиеся встречи каких-то внятных воспоминаний не оставили. Милые девушки, но, кажется, их не впечатлили рыжая борода и кольцо в губе.

– Если тебе не понравились четыре предыдущие, это не значит, что не понравится пятая или шестая, – вклинился в воспоминания голос Мириам.

Этот абсурд пора пресечь.

– Я тебя очень люблю, но в этот раз скажу «нет».

– Робби, милый, я же не прошу тебя жениться на них, – хлопнула ресницами матушка. – Просто встреться с девочками! Вторая тоже работает в какой-то хорошей фирме. Серьёзная, ответственная…

Если бы не похмелье, Роберт соскочил бы с дивана и с воплями вылетел из комнаты, не закончив этот идиотский разговор. Но головная боль и полная чашка приковали большое тело к дивану, запрещая совершать лишние движения. Мириам это знала. Она выбрала удачный момент, чтобы поковыряться в мозгу «своего мальчика».

– Мам, разреши хотя бы подумать над этим, хорошо? – вздохнул Роберт. – Я повесил картину и чуть позже посмотрю, что с трубами в ванной на втором этаже. А сейчас просто не трогай меня.

– Ладно, – мама примирительно погладила его по ноге. – Я дам тебе номера девушек, а ты подумай. Но не слишком долго. Они будут ждать твоего звонка.

Не дожидаясь ответа, она встала и выскочила из гостиной, оставляя Робби в одиночестве и полнейшем недоумении. Эта женщина сумела повернуть ситуацию в свою пользу. Только что он собирался твёрдо отказать, а вышло почти наоборот. «Подумай, но они будут ждать звонка.»

– Твою мать, – ругнулся Роб в пустоту.

Чёрт бы побрал отца, который спустя двадцать восемь лет брака решил сбежать. Тому хорошо удавалось принимать на себя весь удар энтузиазма Мириам, а сейчас все шишки летели на Роба, и он никак не мог увернуться. Ради собственного морального удовлетворения стоило проигнорировать очередную материнскую авантюру. Но если он не позвонит тем девицам, подружки обвинят мать в несерьезном подходе к делу, и виноват будет Робби.

Он зажал пальцами переносицу и шумно втянул в себя воздух. Роберт любил маму, но иногда она бывала невыносимой женщиной.

***

– Лиз! – разлетелось по полупустому залу кафе на набережной.

Элизабет, стоя в дверях, быстро обернулась на голос. Русоволосая, зеленоглазая Пэйшенс сидела за столиком в углу возле окна и энергично махала всей рукой, от плеча до кончиков пальцев. Волосы она собрала в высокий длинный хвост, отчего её немного раскосые глаза теперь казались и вовсе азиатскими. Лиззи улыбнулась подруге и двинулась в её сторону, на ходу расстёгивая молнию парки.

– Приве-ет, – протянула она, повесив куртку на спинку стула и усевшись напротив Пэтти.

– Я заказала тебе эспрессо и чизкейк.

Пэт широким жестом указала на стоящие на столе чашки и тарелки с пирожными. От чашек поднимался едва заметный пар. Лиз взялась за «ушко» той, в которой кофе был без молока и на самом донышке, и притянула к себе:

– Пахнет вкусно.

– Клод делает вкусные чизкейки, – авторитетно сообщила подруга.

Пэйшенс раньше работала в этом кафе официанткой, но потом нашла работу в ресторане более высокого класса и, естественно, ушла. Но сюда продолжала бегать за чизкейками. И каждый раз хвалила так, будто Элизабет их ни разу не пробовала.

– Я знаю, что Клод молодец, – устало проговорила Лиззи, притянув к себе еще и тарелку с пирожным.

Пэт всмотрелась в её лицо внимательным изучающим взглядом, задумчиво отколола вилкой кусочек своего пирожного и отправила в рот.

– Ты какая-то вымотанная, – заметила она.

Ей явно не понравилось, что Клода и чизкейки похвалили так бесцветно.

– Потому что меня вымотали.

– Кто?

– Марго очень нравится, что ее сестра фотограф. Вчера она до поздней ночи крутилась перед камерой, а сегодня подняла меня почти с рассветом, чтобы «обработать фотки». Ей было нечего выставить в свой инстаграм.

– Бедня-яга, – сочувственно протянула Пэйшенс.

Элизабет пригубила эспрессо, убедилась, что тот не горячий, и залпом осушила всю чашку. Точно, бедняга. Она любила Маргарет и старалась быть для неё подругой. Когда между сёстрами существенная разница в возрасте – это очень сказывается на отношениях. Если не участвовать в жизни младшей, то она вырастет чужим человеком.

– Я сейчас, – бросила Лиз, поднимаясь из-за стола.

Она отошла к мини-бару и стойке баристы по совместительству. Парень в выглаженной белой рубашке и галстуке очищал кофе-машину, бормоча себе под нос ругательства. Элизабет замерла. Она всегда подмечала интересные кадры, сколько себя помнила. Каштановая прядь волос упала парню на лицо, квадратные очки хипстера съехали на середину носа, а тонкая рубашка с подвёрнутыми рукавами красиво очертила пусть и не огромные, но крепкие мышцы. Чертыхаясь, бариста абсолютно не замечал подошедшую зрительницу. Пальцы он измазал кофейной гущей и теперь оттирал их салфеткой. Лиз решила нарушить момент.

– Извините, – тихо пробормотала она.

Парень вскинул голову, тёмная прядь повисла прямо по центру одной квадратной линзы.

– Мне еще один эспрессо, – продолжила Элизабет.

Секунду он обрабатывал полученную информацию, потом вроде бы понятливо моргнул и поправил квадратные очки. Кофейный след остался на пластиковой оправе.

– Сделаем, – сообщил парень и снова нагнулся над кофе-машиной.

Отлично. Дома кофе не было. Мама почти религиозно верила в его вред. Придётся напиться здесь, чтобы компенсировать короткий ночной сон. Развернувшись на пятках, Элизабет направилась к столику у окна.