Хельга Петерсон – Поймать ветер (страница 3)
Тот единственный в мире мужчина, которого она не хотела видеть больше никогда в своей жизни.
Если бы чемодан был до сих у Мэри в руках, она бы непременно его выронила. Рэннальф Уиндэм удивленно смотрел на неё, замерев у подножия лестницы. Такие сцены обычно случаются в дешевых комедиях, когда два антипатичных друг другу героя случайно встречаются и несколько мгновений пялятся друг на друга, открывая и закрывая рты, как выброшенные на берег рыбы. Мэри не двигалась. Она приросла к месту, так и не убрав руку от выключателя.
Ральф шевельнулся первым. Поднял руки и запустил в отросшие темные волосы, загребая их от лица. Тяжело вздохнув, сел на ступеньку лестницы и уперся локтями в колени.
– Еще скажи, что ты приехала забрать сервиз, – проговорил он, потирая виски.
– Это какая-то шутка? – встрепенулась Мэри, отнимая руку от выключателя и упирая её в бок.
Рэннальф поднял ладонь в останавливающем жесте.
– Ти-ихо, – протянул он, – припаркуй свою метлу.
– Какого чёрта ты здесь делаешь?!
– Забираю сервиз.
Мэри непонимающе сдвинула брови:
– Какой сервиз?
– Со слонами, Мария. Со слонами, – вздохнул мужчина, проигнорировав агрессивный взгляд: он опять неправильно произнёс имя. – А зачем послали тебя?
Мэри была абсолютно сбита с толку. Она секунду смотрела на Рэннальфа, прежде чем опустить руку и медленно сесть на свой чемодан.
– Бабушка хочет продать дом, – каким-то отрешенным голосом сказала она. – Я приехала его оценить.
Мозг её лихорадочно соображал, складывая какой-то неизвестный паззл. Мысли метались, пытаясь поймать что-то неясное, ускользающее.
Рэннальф скривил губы в ухмылке:
– Серьёзно? И ты повелась?
– Не вижу ничего смешного! – рявкнула она.
– О нет, Мэрайя, это очень смешно. Я ехал сюда шесть часов за какими-то индийскими чашками, чтобы в конце концов узнать, что они стоят в лондонской резиденции «её светлости»! Мистраль сообщила мне, что вся компания желает мне приятного отдыха и меня ждёт сюрприз. А примерно через три минуты – та-дам! – явилась ты.
Вот он. Паззл. Она тряслась в поезде только ради того, чтобы лицезреть его. Того, кто трусливо сбежал из её квартиры, не забыв прихватить свои предметы гардероба. Уже слишком поздно звонить Джонатану и просить доставить её в Морпет. Нет смысла уезжать и на ночь глядя искать гостиницу. Но Мэри Тейлор не будет собой, если даст Уиндэму хоть каплю превосходства.
– Я ночую в спальне, – выпалила она.
И не успел Ральф сообразить, что случилось, как девушка подхватила чемодан и бросилась вверх по лестнице, больно задев его плечо колесиками. Мэри была уже наверху первого пролета, когда до Рэннальфа дошёл смысл сказанного. Он вскочил на ноги и попытался догнать девушку. Возле спальни Ральф оказался, когда она уже захлопывала дверь, но успел всунуть в проём своё колено.
– Я первый приехал, значит, спальня моя, – сказал он, пытаясь втиснуть внутрь ещё и плечо.
– Технически, это дом моей семьи, – острый кулак врезался в уже травмированную мышцу.
Ральф поморщился, но не сдался.
– Технически, мы с тобой одна семья.
– Следовало вспомнить об этом, прежде чем расстегнуть моё платье, – прошипела девушка, и колёсики чертового чемодана ударили Рэннальфа по голени.
Он взвыл и отпрыгнул назад. Дверь спальни захлопнулась, по ту сторону щелкнула задвижка. Рэннальф согнулся и потер ушибленное место.
– Могла бы подумать об этом, когда садилась со мной в такси! – возмутился он в закрытую дверь, развернулся и побрел к лестнице.
Мэри слушала его удаляющиеся шаги, прислонившись спиной к двери и закрыв глаза. Да уж, со свадьбы они уходили по обоюдному согласию. Точнее, согласия, как так такового, не было. Сначала они препирались за столом, потом в баре, потом столкнулись в дверях ресторана, когда Мэри выходила подышать воздухом, а Рэннальф наоборот заходил внутрь. И тогда мелькнула какая-то искра. Синие, оттенка кобальта, глаза Уиндэма притягивали, заставляли заглянуть в них, особенно если находишься на расстоянии нескольких дюймов.
В общем, в зал они так и не вернулись.
Мэри невесело хмыкнула, отошла от двери и присела на край большой старой кровати, вперив взгляд в стену. Камин в спальне погас не очень давно, и здесь всё еще было тепло. Ситуация складывалась презабавная. Мэри искренне надеялась, что в тот вечер никто не заметил, как «красавчик Альфи» и его личная ведьма исчезли вместе. Но теперь стало ясно, что надежды были напрасны.
Их родня определенно сговорилась, втянув еще и бабушку, ради того, чтобы Мэри и Рэннальф побыли какое-то время вместе без возможности сбежать. Способ они выбрали довольно изощренный. Их семейки давно посмеивались, слушая вечные язвительные перепалки, и Мэри знала, что втайне многие мечтали видеть их парой. Пары не сложилось, но родню это не остановило.
Кто, как не родственники, умеет нарушать личные границы из лучших побуждений? Из-за них она застряла среди холмов и пустошей с человеком, которого хотела пристрелить.
Мэри хорошо помнила тот день, когда впервые увидела Рэннальфа Уиндэма. До того она слышала много рассказов о его похождениях от невесты своего брата. Мистраль любила Ральфа, это чувствовалось, несмотря на то, что почти все истории были аморальны. Кроме детских. Она рассказывала про детство, братьев, их проделки и умение поставить на уши всю улицу. Возможно, поэтому их мать сбежала во Францию, как только младшей дочке стукнуло восемнадцать.
Чем старше становились герои историй, тем ощутимее менялась окраска самих ситуаций. Рэннальф осознал свою привлекательность, и дальше шло сплошное описание его похождений. Мэри считала, что как минимум половина из этого всего вымысел – вроде сплетен, окружающих знаменитость.
А потом, на той домашней вечеринке в честь помолвки, Ральф Уиндэм зашел в их гостиную, и Мэри поняла, что всё правда.
Мужчина, остановившийся в дверном проёме, засунул большие пальцы в карманы джинсов, привалился плечом к косяку и осмотрел комнату неторопливым прищуренным взглядом. У него были темные, отросшие волосы, и несколько непослушных прядей падали на лоб. На губах задержалась странная полуулыбка, будто его забавляло всё происходящее. Взгляд просканировал собравшихся гостей и дошёл до Мэри. Всё с той же улыбкой Ральф лениво осмотрел её с головы до ног, вернулся к лицу и, нисколько не смущаясь, заглянул в глаза.
И вот тогда она поняла, что если не будет очень осмотрительна, то ей грозит та же опасность, что и череде брошенных им девушек. Пожалуй, именно в тот момент Мэри решила, что не подпадет под обаяние Рэннальфа Уиндэма.
С тех пор у них шла война. Со всеми людьми Уиндэм был само очарование. Приятный, веселый и лёгкий, как летний бриз. Он умел поддержать разговор, умел пошутить и подбодрить человека. Всех, кроме Мэри. Она сознательно вытаскивала на поверхность все его худшие качества, чтобы помнить, что за хитрой ухмылкой и прищуром кобальтовых глаз скрывается самый обычный мужчина. Умеющий язвить, огрызаться и быть гадким уродом.
Вот только хорошо отработанная система дала сбой. На той злосчастной свадьбе что-то пошло не так, и Мэри ненавидела себя за это.
Внизу послышались шаги, она вздрогнула, выныривая из воспоминаний. Сняв куртку и сапоги, вынула из чемодана фланелевую пижаму, переоделась и залезла под одеяло. Чем раньше она уснет, тем раньше сможет уехать домой. И не встречаться с Рэннальфом Уиндэмом до самого Рождества.
Глава 2
Утро не принесло с собой хороших новостей. Проснувшись на диване под тонким лоскутным одеялом, Ральф поёжился от холода и взглянул в окно. За стеклом была стена дождя. Ровная гладкая стена, до которой, казалось, можно дотронуться рукой. Рэннальф закутался в одеяло с головой. Бог не зря придумал центральное отопление, но такое чудо, видимо, еще не дошло до Нортумберленда. В гостиной стоял холод, как в подвале. Это было ожидаемо, но Ральф отказался от идеи лечь спать в одежде. Милая сестренка не посчитала нужным намекнуть, что неплохо бы взять в дорогу какие-то вещи, поэтому всё, что у него было – джинсы, белый джемпер и джинсовая куртка. И судя по всему, эту одежду нужно беречь, так как погода за окном не располагает к путешествию.
Потянувшись и резко спрыгнув с дивана на холодный пол, Альфи натянул джинсы и с тоской посмотрел на белый джемпер. Нужно развести огонь в камине, а это чревато последствиями для светлой одежды. Поэтому джемпер остался лежать на кресле, в то время как его хозяин, покрываясь гусиной кожей, стал возиться с золой, дровами и спичками. Спустя десять минут войны в очаге заплясал маленький огонёк, заставляя Рэннальфа вздохнуть с облегчением. Как и предполагалось, руки он перепачкал до самого локтя, местами пятна сажи были и на торсе.
Вчера вечером, перед тем как лечь спать, он обошел весь первый этаж и нашёл хозяйственную каморку. На стене, занимая почти всё пространство, висел огромный бойлер – единственное относительно новое изобретение по сравнению со всеми остальными предметами в доме. В тот момент Рэннальф понял, какое счастье на него вдруг свалилось. Он уже с отвращением представлял, как будет мыться ледяной водой из того кашляющего крана, но такая участь его миновала. Трубы от бойлера уходили куда-то в стену, и, заглянув в соседнее помещение, Ральф увидел старую чугунную ванну. Полистав инструкцию, оставленную рядом с бойлером, он потратил некоторое время на то, чтобы обеспечить себе утром горячую воду, и пошёл спать.