Хельга Петерсон – Поймать ветер (страница 2)
Разъезженная колея превращалась в развилку. Рэннальф нажал на тормоз и в очередной раз потянулся к салфетке, чтобы свериться с рисунком Мистраль. Сестрица даже не потрудилась найти нормальный лист бумаги! Она просто наспех нацарапала на салфетке какие-то странные линии и заверила Ральфа, что ему даже не придется напрягаться.
В тот момент у него не возникло ни одного подозрения. И сейчас он сидел один в машине где-то среди пустоши Нортумберленда, в трехстах милях от Лондона, и нецензурно удивлялся, как позволил втянуть себя в эту авантюру.
Каракули на салфетке сообщали, что нужно повернуть налево. Рэннальф переключил передачу и крутанул руль. Всё началось вполне безобидно. Вчера вечером младшая сестра улучила момент, когда в баре не было людей, подсела за стойку и, обводя пальчиком древесный рисунок столешницы, как бы между прочим пожаловалась, что кому-то нужно съездить за город, в старый дом, принадлежащий семье её мужа. Мол, старой бабуле Дипике срочно понадобился антикварный чайный сервиз, который она привезла с собой из самой Индии, когда вышла замуж. И так уж сложилось, что поехать совсем некому. А бабуля страдает без сервиза. Закончив свои «размышления вслух», Мистраль перевела задумчивый взгляд на брата, сощурилась, потёрла подбородок и, будто эта мысль пришла ей в голову вот только что, счастливо протянула:
– А-а-альфи!
Рэннальф не дал ей закончить. Он осадил её коротким «нет» и переключил внимание на подошедших к стойке посетителей, но Мистраль не была бы собой, если бы так легко отбросила идею. Когда компания отошла, сестра принялась слёзно уговаривать и давить на жалость. И Ральф сам не заметил, как сдался.
Всё дело было в том, что индийская бабушка очаровывала всех одним своим взглядом. Рэннальф встречался с ней всего два или три раза, но эта старая леди в ярком сари приняла его с индийским радушием, в один момент стала называть сыночком и грозила пальцем, чтобы не смел испытывать на ней силу своих прищуренных синих глаз.
В общем, бабушка Дипика была особенной женщиной, ради которой не сложно поехать куда-то за город и привезти что угодно.
В тот момент Рэннальф ещё не знал, что «куда-то за город» – понятие растяжимое. Оно растянулось почти до самой границы с Шотландией, в графство Нортумберленд, где плотность населения составляет около шестидесяти человек на квадратный километр. Эту информацию услужливо подсказал гугл, когда Ральф плутал по бескрайним пустошам в поисках хоть какой-то деревни.
Колея сделала поворот, огибая холм, и перед взором Рэннальфа предстало не слишком большое каменное строение с двускатной крышей. Дом стоял на возвышенности, колея вела прямо к воротам каменной изгороди. Наконец-то. Шестичасовое скитание по английской провинции подошло к концу. Даже ливень внезапно стал утихать, как бы знаменуя это событие.
Рэннальф выскочил из машины, и, пригнув голову, побежал к тяжелым деревянным створкам. Его белые кроссовки увязали в жидкой грязи, легкая джинсовая куртка не спасала от холодного ветра, а на голову всё еще падали большие капли. Разбалованные летним солнцем лондонцы отвыкли от такого буйства стихии, и Ральф не был исключением.
Открыв тяжелые ворота, он вернулся к машине и, тряхнув тёмной головой, как мокрый пёс, нырнул в теплый салон «Воксхолла». Хорошо еще, что ему хватило ума привезти с собой какие-то продукты. Когда Рэннальф понял, насколько сильно подставила его сестра, остановился возле супермаркета в Лидсе и сделал основательный запас ресурсов. Глядя сейчас через лобовое стекло на хмурое небо и болото под колесами, Ральф мысленно похвалил себя за предусмотрительность.
В доме, как ни странно, было тепло. Сомнительно, что в нём имелось центральное отопление, но в небольшой гостиной угасал камин, а рядом лежала полная поленница дров. Кто-то позаботился о том, чтобы дом был пригодным для жилья. Насколько Ральфу было известно, здесь никогда никто не жил. Раньше дом использовался для летнего отдыха на дикой природе, но те времена давно прошли, и вот уже лет двадцать каменная глыба пустует. Маленькая кухонька обставлена по моде восьмидесятых, вода из крана текла ледяная, а сам кран по-старчески кашлял и хрипел. Обивка мебели в гостиной вылиняла, так же, как и тяжелые шторы на окнах. Но в целом картина была не слишком ужасна.
На второй этаж Рэннальф подниматься не стал. На него накатила ужасная усталость. Сбросив грязные кроссовки и мокрую куртку, он прошёл к ближайшему креслу и тяжело упал в него, закрывая глаза.
Нужно позвонить сестре и устроить ей выволочку. Очевидно, что никакого сервиза здесь быть не могло, и Мистраль придумала некий коварный план. Однако Ральф не мог найти никакого логического объяснения её коварству.
Вытянув из кармана джинсов мобильник, он прокрутил телефонную книгу и нажал на кнопку вызова.
– Привет! – раздался в трубке радостный вопль сестры.
Рэннальф абсолютно не разделял её веселья.
– Ладно, дорогуша, – протянул он. – Где здесь скрытая камера, в которую мне нужно улыбнуться?
– О, так ты, значит, доехал?
Казалось, она ни капли не смущена. Хотя нет, не казалось. Она и в самом деле не была смущена.
– Ставлю сто фунтов, что не существует никакого памятного сервиза, – устало проговорил Ральф.
Мистраль хохотнула.
– О нет, он есть! Разрисован слонами и какой-то растительностью. Стоит дома у бабули Дипики, в шкафу, за стеклом, и она два раза в неделю смахивает с него пыль.
– Итак, – вздохнул Рэннальф, потирая глаза. – Зачем было тратить столько энергии на уговоры меня и на то, чтобы привести дом в порядок к моему приезду?
– За домом постоянно присматривают, так что ради тебя там только разожгли камины. А что касается остального… – сестра замолчала. – Просто отдохни, Альфи. Мы уже нашли тебе замену в бар на несколько ближайших ночей.
– Мы? Это масштабная операция?
– Ты и представить не можешь, насколько.
– И что вы задумали?
– Это будет маленький секрет, – пропела Мистраль. – Но недолго. Отдыхай.
И она сбросила вызов. Ральф попытался позвонить ещё раз. И еще. Но сестра больше не снимала трубку. Маленькая фурия явно была очень собой довольна, и это подкрепляло решимость Рэннальфа оторвать ей уши при ближайшей возможности.
Сдавшись после нескольких попыток дозвониться, Альфи убрал телефон. Сегодня о возвращении домой можно не думать. Усталость, темнота и мерзкая английская погода абсолютно не вдохновляли на то, чтобы снова сесть за руль. Нужно осмотреть второй этаж, найти спальню и выспаться. А завтра утром сесть в «Воксхолл» и вернуться в Лондон. Что бы эта шайка, называемая семьей, ни задумала, Рэннальф не собирался поддерживать их заблуждение. Он и так потратил день на идиотскую, выматывающую поездку.
Но стоило ему подняться на ноги и сделать шаг в сторону коридора, как его остановил какой-то звук. Звук работающего двигателя. В окнах мелькнул свет фар, хлопнула дверь машины и работающий двигатель стал удаляться, пока снова не стало тихо. А затем щелкнул дверной замок, что-то тяжелое опустилось на деревянные половицы. В коридоре загорелся свет. Это не мог быть вор – человек действовал слишком уверенно.
Дальше прислушиваться Рэннальф не стал. Он быстрым шагом вышел из гостиной, чтобы выяснить, кого могло занести в эту дикую глушь… И замер у подножия лестницы.
Она могла бы привести сто аргументов, чтобы не ехать. Плохая погода, триста миль, занятость и банальное нежелание пускаться в такую даль были только несколькими пунктами списка. Но всё перечеркивал один, сто первый.
Её попросила бабушка.
Если бы просьба исходила от кого-то другого, можно было не задумываясь отказаться. Но именно бабушка поддержала её в стремлении получить лицензию оценщика, именно бабушка помогла оплатить всё это предприятие. Поэтому если бабушка просит помочь с продажей дома, над этим нельзя раздумывать. Нужно ответить положительно. Даже если дом находится в центре Нортумберленда, среди холмов и возвышенностей. Даже если туда местами не проложен асфальт. Даже если население ближайшей деревни по последним данным составляет триста четырнадцать человек.
Поэтому Мэри отменила все дела, собрала небольшой чемодан и купила билет на поезд до Морпета. После долгих часов поездки ещё предстояло как-то выехать на периферию графства. Водить автомобиль она умела, но не любила. Так что в Морпете пришлось нанять водителя с машиной. Пожилой мужчина с седыми усами за час довёз Мэри до старого каменного дома. Он громко удивлялся, что такой молодой красавице понадобилось в этом богом забытом месте, а потом вырвал из блокнота лист и нацарапал на нём номер телефона с подписью «Джонатан». На случай, если Мэри решит вернуться к цивилизации и ей не на чем будет уехать.
Выйдя из старенькой потрепанной машинки Джонатана, Мэри быстро побежала к входной двери, приподнимая чемодан над жидкой грязью и прикрывая лицо от ветра капюшоном куртки. Она не заметила тусклый свет в окне гостиной. В ранних северных сумерках припаркованный неподалеку «Воксхолл» также ускользнул от её внимания. Поэтому Мэри очень удивилась, обнаружив, что дверь дома не заперта. Войдя внутрь и освободив руки от чемодана, она щелкнула выключателем и осмотрелась. И в этот момент из гостиной вышел человек. Мужчина.