Хельга Петерсон – Код красный (страница 9)
Кто-то уже играл в игру, когда забрасываешь мячик от пинг-понга в стаканы и заставляешь противника пить. Кто-то сидел с приклеенными на лоб бумажками, угадывая, что там написано. В туалете успели закрыться какие-то незнакомые ребята: качок в обтягивающей водолазке и мелкая короткостриженая брюнетка. Оттуда доносился ритмичный стук. Или они думали, их не слышно? Но стены здесь картонные, хотя громкая музыка и маскировала шум.
Эду повезло, что квартира на втором этаже, над кондитерской, которая закрывается в семь, а третий этаж нежилой. Скорее всего, барабанщик искал жилье именно с тем расчетом, чтобы соседи не выставили его вон за постоянный шум.
Джеки ходила за Тессой и ее бойфрендом молча. Стащила со стола с напитками колу, присосалась к трубочке и без особого интереса слушала смех и обрывки фраз.
– Господи, а ты и правда его сестра! Одно лицо! – удивленно лебезила девушка в зеленый пайетках, глядя на Тессу. – Нам с тобой нужно подружиться.
– Да иди ты, – фыркнул стоящий рядом парень. – Ты не знала про малышку Тесс?
– Откуда я должна была знать?
Джеки улыбалась, если кто-то смотрел прямо на нее, но в основном все взгляды были направлены мимо. Как всегда, вообще-то. А она ведь думала, что эта вечеринка пройдет как-то иначе, лучше предыдущих… Но, очевидно, нет.
На Люка они наткнулись всего один раз – и это в однушке-то! Он стоял в мини-кухне и пускал дым в форточку, тихо переговариваясь о чем-то с басистом Илаем. На лице застыла непривычная серьезность. К ним подошел патлатый, пухлый парень в растянутой линялой майке, ниже Люка на голову, и по-приятельски хлопнул того по плечу.
– Ну что, в этом году опять без «Гластонбери»?! – проорал он на всю кухню.
Джеки показалось, будто Люк дернулся. И даже не попытался обернуться, что для него несвойственно.
– Мы снова не прошли отбор, – вместо него спокойно ответил Илай. – Но в конце мая будем на «Точка за точкой», приходи.
– А, может, вам просто пора написать что-нибудь новенькое? Люди уже ждут свежую музыку…
Джеки, наблюдая со стороны, обалдела. И только тогда Люк развернулся и равнодушно посмотрел на парня сверху вниз.
– Так, может, ты нам ее и напишешь?
Тот комично захлопнул рот. Бедный, бедный недалекий пухляш. Тяжело ему, наверное, по жизни.
– Нет? – Люк покачал головой. – А в чем дело?
Парень поник и приложился к своему стакану. Что-то буркнул себе под нос и попятился прочь. Попал под горячую руку, бывает. А Люк снова повернулся к Илаю, сделал затяжку и, выдохнув в форточку, тихо продолжил разговор.
Кажется, он вообще забыл, что пришел не один и надо бы хоть раз узнать, как дела у сестры. Хотя Тесса прекрасно справлялась сама. Это у них семейное. Периодически она брала Джеки под руку, ободряюще сжимала локоть и пыталась втянуть в общий движ, но… Боже, кого она пыталась обмануть?
– Напомни, как зовут твою подругу? – в очередной раз спросила длинноволосая брюнетка, когда Тесса рассказывала, как они затесались в компанию к музыкантам.
– Это Джеки. – Подруга растянула губы в картонной улыбке. – Джеки, как Джеки Кеннеди.
Брюнетка без интереса осмотрела рыжие волосы, длинную толстовку, легинсы и отвернулась. Что, совсем не Кеннеди, да?
– А, Джеки… точно…
Будто так сложно запомнить самое банальное и ассоциативное имя из возможных. Хотя, наверное, таким идиоткам как раз и сложно, но под ее взглядом по коже все равно побежали колкие мурашки… А потом Тесса смылась. Прямо после этого разговора. Шепнула на ухо: «Мы отойдем ненадолго. Скоро вернемся», – и Уинстон потащил ее сквозь толпу к выходу из квартиры.
Джеки снова поболтала трубочкой колу. Надо бы хоть за льдом сходить, чтобы как-то разбавить эту дрянь. В груди уже какое-то время щемило от коктейля из раздражения, разочарования и ощущения ненужности. Хотя нельзя винить Тессу. У подруги своя жизнь, и не ее вина, что Джеки за ней не успевает. Бойфренд, влюбленность, пустота в голове… Ее можно понять.
Но веселее от этого не становится. Можно было никуда не идти. Джеки вообще вылезла из дома только из-за Артура, но идея оказалась дурацкой. Просто тогда, в кухне, ей захотелось выглядеть лучше, чем она есть. Не такой зажатой и скучной, а умеющей веселиться, способной забить на все и рвануть на тусовку. Воспользоваться моментом и побыть рядом.
И что? И ничего. Артур забыл о ней, как только переступил порог квартиры.
Джеки тихо хмыкнула. Приложившись к трубочке, она втянула колу и поморщилась. Пробежала взглядом по толпе. Тот, кто ей нужен, мгновенно нашелся: вон он, сидит на подоконнике, прижав к себе гитару, а на его плечах повисли две девицы, одетые в мини-платья: шатенка и брюнетка. Чтоб их!
Джеки нервно прикусила край соломинки.
Они торчат там уже минут двадцать. Двадцать две минуты, если быть точнее. Не то чтобы она засекла время, но… Ладно, засекла. Девицы подплыли к Артуру, который в тот момент водил пальцами по струнам и подкручивал колки, и устроились настолько близко, насколько это вообще возможно. И ладно бы они просто сидели и болтали, как все. Но ведь это не так. Брюнетка так и прижимается к нему роскошной грудью, а у шатенки из-под подола виднеется широкая резинка чулка, и Артур периодически опускает на нее взгляд. Вроде бы незаметно, аккуратно. Но ведь он даже не в курсе, как пристально за ним наблюдает со стороны одна влюбленная овца.
Под ребра будто пролезла тонкая игла и проткнула мягкие ткани. Джеки нахмурилась. Но не отвернулась. Она тащилась сюда только ради Артура, так что вот, пожалуйста, Артур. Так близко, но так далеко. Она и сама могла бы подойти к нему и сесть рядом, но… Черт, да это даже звучит нелепо. Бордовая толстовка и красные кеды не могут тягаться с мини и чулками. Пусть даже ноги Джеки в легинсах, вообще-то, смотрятся стройными и симпатичными.
Да и характер не тот.
Так что остается только смотреть на мечту и глотать приторную, мерзкую колу.
Лучше бы сидеть дома и доделывать презентацию. Но теперь уже поздно об этом думать…
– Не могу понять, кого ты сейчас больше ненавидишь, – прозвучал низкий голос рядом. – Девушек или старину Арта.
Джеки вздрогнула и резко повернула голову. Оказывается, ей в висок впивался долгий прищуренный взгляд, а она и не почувствовала. Люк привалился к стене, сунул одну руку в карман джинсов, а второй придерживал пластиковый стаканчик.
Дерьмо! По спине прошел холодок.
– И давно ты здесь стоишь? – Джеки непроизвольно расправила плечи.
И как много он успел увидеть, но этот вопрос застрял в легких. Люк плавно оторвался от стены и подплыл к дивану.
– Да только что подошел, не расстраивайся. – Он рухнул на сиденье рядом и забросил ногу на ногу. – Ты всего лишь успела изжевать соломинку в мочалку. – Вытянул из своего стакана соломинку и метким движением забросил в ее стаканчик. – На, свеженькая, я еще не облизывал.
Кола пошла волной. Джеки бегло осмотрела комнату.
– Что тебе надо, Люси?
– Где моя сестра?
Хитрые прищуренные глаза так и шныряют по ее лицу. Можно подумать, он явился только ради этого.
– Понятия не имею. – Джеки отвела взгляд в противоположную от окна сторону. – Мы разделились около часа назад.
Только не смотреть на Артура. Нельзя.
– М-м-м… как интересно. – Люк откинулся на спинку дивана. – И малыша Черчилля я не вижу. Наверное, они ушли играть в шахматы.
Джеки оказалась в капкане. Справа фикус, слева самый внимательный говнюк в этой комнате. Он взболтал содержимое стакана, и в воздух поднялся слабый запах чего-то горючего. Ах, так он еще и надрался. Прекрасно.
– Что-нибудь еще? – Джеки нервно смахнула с лица локон.
Пусть идет поищет Тессу. Не найдет, конечно, зато отвлечется.
– Ничего. – Он, однако, только безмятежно пожал плечами. – Я не могу подойти к старой подруге и узнать, как дела?
– Мы не друзья.
– Конечно. – Люк подмигнул. – Мы гораздо больше, чем друзья, да?
Он отсалютовал стаканом, залпом опрокинул в себя содержимое и поморщился. Скулы заострились. А ведь он говорил, что сегодня будет пить только детскую газировку. Типа: «Башка болит, я еще после последнего раза не отошел, давайте просто поиграем в какую-нибудь фигню и тихо разойдемся…»
Ну да, ну да. Джеки отвернулась и подхватила губами трубочку. Свою, пожеванную. Из принципа.
– Ну так кого ты сейчас ненавидишь больше? – раздался прямо возле уха заговорщический, тихий выдох. – Брюнетку Бриану – вырез у нее отличный, отвечаю, – или Китти, которая в чулках?
Мать его! Джеки вздрогнула. Рано расслабилась, рано. А ведь это та самая брюнетка, которая не в состоянии запоминать простые имена.
– Твоя Бриана два раза забыла, как меня зовут. – Она полоснула взглядом по ухмыляющейся физиономии.
Удачно выкрутилась? Почти и не соврала…
– Она не моя, слава богу. – Люк брезгливо поморщился.
– Тебе же понравился вырез.
– Это ее единственное достоинство. – Его губы саркастично изогнулись. – Не люблю брюнеток, они стервы.
– Или тебе только стервы и попадались. – Джеки вскинула одну бровь и с шумом втянула со дна колу.
Однако Люк только резко хохотнул, откинулся затылком на диван и закрыл глаза. Под ними четко обозначились темные круги.
– Мне много кто попадался, Печенька, – выдохнул он, все еще ухмыляясь. – А ты так профессионально увела от себя тему, молодец. Только не думай, что я поверил.
Не оправдываться же перед ним, в самом деле.