Хельга Петерсон – Код красный (страница 8)

– Завтра доделаешь, – перебила Тесса.

– …И мне нечего делать на вечеринке. Я лучше воспользуюсь моментом и побуду дома одна.

Богиня прагматизма и логики. Люк коротко хмыкнул.

– Ты такая заводная, Печенька.

Ну все, сейчас он точно огребет… И да. Она резко развернулась и скрестила руки на груди, карие глаза опасно сузились, рот открылся и… И она не успела ничего сказать. Рядом негромко кашлянул Артур.

– Любишь одиночество, Джеки? – Он смахнул со лба грамотно постриженную прядь.

Так и сказал парикмахеру на прошлой неделе: «Хочу, чтобы она все время падала и закрывала бровь». Но девушки, конечно, никогда не узнают об этом тонком расчете. Вот и Джекс, кажется, тоже зависла на этом жесте. Но вдруг она будто вздрогнула и опустила взгляд.

– Иногда люблю. – Она пожала плечами и покосилась на чайник. – Просто вас здесь слишком много.

– Мы же еще не успели ничего натворить. – Артур подкупающе улыбнулся. – Тихо поспали, и все.

– И заодно выгнали меня из комнаты.

Так его! Люк подавил победную ухмылку. Нехрен включать здесь донжуана. Но Джекс вдруг прикусила губу, снова заправила за ухо непослушный локон и посмотрела на Тессу.

– Хотя, может, я и схожу сегодня для разнообразия. Ты ведь пойдешь?

Ну надо же. И что на нее нашло? Тесса победно хлопнула в ладоши.

– Пойду. Нужно только предупредить Уинстона. – Она развернулась на пятках и рванула прочь из кухни.

Похоже, их компания внезапно разрослась. И как выдержать это историческое знакомство и не ржать?

– Он правда Уинстон? – Люк проводил сестру взглядом. – Не Винс? Не Винни?

Джекс закатила глаза.

– Тебе бы заткнуться, Люси, серьезно. – Она сорвала с платформы закипающий чайник.

– Нет, подождите…

Из-за угла выглянула Тесса.

– Уинстон не любит, когда его имя сокращают.

Услышала все-таки.

– А, ну то есть «Уинстон» звучит, конечно, лучше, чем «Винс». И он тоже учится на филологическом? – Люк перегнулся через стол, чтобы лучше видеть сестру.

– Да! Так же, как и я, и ты когда-то. – Она нервно цокнула и прижала к уху взявшийся из ниоткуда мобильник. – Представляешь, какой плюсик в карму?

И ее голова снова скрылась из виду. Ладно. Когда-то ведь придется смириться, что мелкая, взбалмошная Тесса выросла? И перестать задирать ее сопляков тоже придется. Но, наверное, не сегодня.

– А ты, Джеки, тоже на филологическом? – вдруг снова подал голос приятель.

Решил задобрить колючую Печеньку? Люк перевел на нее взгляд. Она как-то сразу напряглась: рука, наливающая кипяток в чашку, дрогнула, но Джекс тут же отставила чайник.

– Нет. Я… – Она запнулась. – Я на экономическом.

По ее взъерошенному медному пучку никогда не скажешь, что под ним прячется аналитический, рациональный мозг.

– О-о-о… – протянул Артур.

От этого протяжного «о-о-о» в голове спикировал истребитель. Люк резко встал с дивана. Кофе, нужен кофе.

– Джекс у нас умненькая. – Он на ватных ногах обошел стол и приблизился к чайнику. – Ее ай-кью выше наших вместе взятых.

Та, однако, никак на это не отреагировала.

– А чем ты занимаешься, кроме группы? – снова заговорила она.

– Даю частные уроки гитары, – отозвался Арт.

– Это классно. – Печенька серьезно кивнула. – Не у всех хватит терпения преподавать. – Она робко улыбнулась и перевела взгляд на Арта.

Люк потянулся за банкой с кофе, снял чашку с верхней полки шкафа.

Вообще, девушки редко задают такие вопросы. Они считают, что группа должна занимать все время музыканта, а питаться музыкант может воздухом и вдохновением. Так романтичнее. Но Джекс знает, что одних выступлений зачастую недостаточно и приходится еще подрабатывать. Она видела, как Люк брался за всякую фигню, чтобы обеспечить себя. Последние два года, например, работает помощником дизайнера: клеит обои, красит стены, двигает старые раритетные комоды весом с космический шатл…

– Ты ведь тоже работаешь, да? – Видимо, вежливость заставила Артура задать встречный вопрос.

Люк хлопнул шкафчиком.

– Она продает всякие шарики-фонарики для вечеринок.

Печенька коротко фыркнула.

– Уже нет.

– Нашла другое место? – Он всыпал кофе в чашку. – Пугаешь детишек в парке?

В бок, под ребра, прилетел ощутимый, острый тычок. Ой какие мы нежные!

– Ладно, я пойду. – Печенька сделала шаг к выходу. – Посижу над презой, пока еще есть время.

И пару мгновений спустя скрылась из виду. Люк проводил взглядом медный затылок с выбивающимися из пучка прядями. Острые плечи, пацанская футболка…

А ведь он еще ни разу не бывал в одной компании с сестрой и Джекс. Это даже интересно. Тесса и ее подружка. Мелкая угловатая девчонка из дома напротив. Если она захочет, может неплохо подмочить ему репутацию. Печенька наверняка помнит все его детские недостатки, так же, как и он помнит ее брекеты, капы, вечно хмурые брови и полное неумение делать лицо попроще. Как это называется? Недодружба? Взаимное терпилово? Братские чувства?

– Она всегда такая нудила? – за спиной раздался тихий смешок.

Люк обернулся. Артур смотрел на него с ухмылкой. А не слишком ли много он на себя берет?

– Она – Джекс. – Люк ткнул пальцем в сторону опустевшего прохода. – Если хочешь остаться здесь, усвой это и тщательнее фильтруй слова.

Арт обалдело выгнул брови, но ничего не ответил.

Да уж. Взаимная братская недодружба и терпилово. Именно так это называется. А теперь главное, чтобы Печенька не назвала его Люсьеном прямо посреди комнаты, забитой народом, и не начала рассказывать, как он воровал яблоки у соседей и застрял на дереве.

Тогда все пройдет неплохо.

***

Одиннадцать вечера. Набитая, как консервная банка, однушка.

Угол. Дырявый диван, прикрытый пледом, темные обои, полудохлый фикус.

Из колы уже выветрились все пузырьки, и теперь это приторно сладкая жижа, от которой придется чистить зубы отбеливателем. С зубами у Джеки особые отношения. Годы с брекетами приучили, что, если не оттирать их как следует, собеседник увидит все твое суточное меню. Может, поэтому у нее за все школьные годы так и не было парня? Идиотский вопрос. Конечно, поэтому. Ну и еще потому, что с парнями нужно уметь общаться.

Боже, как же сложно.

Джеки вздохнула, сдувая с лица волосы. Распущенные в этот раз. Целое рыжее облако. Она уставилась в стакан и поболтала трубочкой колу: лед из нее давно исчез вместе с пузырьками. Примерно тогда же, когда и Тесса с Уинстоном. Стоило этого ожидать, вообще-то. Но Джеки почему-то надеялась, что останется одна не так скоро. Ладно, если быть честной, не так уж и скоро. Тесса, как хорошая подруга, пробыла рядом часа два, прежде чем уединиться с бойфрендом. Просто время, проведенное в углу на вшивом диване, растянулось уже до бесконечности.

Когда они вошли сюда всей толпой, Эд – лысый татуированный барабанщик – слегка обалдел. Его крошечная квартирка, в которую и так уже набилось человек двадцать, явно не могла вместить новую компанию из двух вчерашних малолеток и одного незнакомого парня.

– Девчонок ты помнишь. – Люк положил руки им на головы и по-хозяйски потрепал по волосам. Рост и размах крыльев всегда позволяли ему делать такую фигню, не напрягаясь. – А это Уинстон. – Он мотнул башкой в сторону бойфренда Тессы. – Не спрашивай, как это вышло. Я считал, что все Уинстоны вымерли в шестьдесят пятом.

Джеки прыснула, но тут же заглушила смешок кашлем. Люк всегда был треплом. Профессиональным. Обожал петь, паясничать и играть на гитаре, даже когда ни петь, ни играть еще не умел. Был похож на худенькую глазастую белокурую девочку и пищал, как котенок, потому что голос сломался аж в четырнадцать.

Хороший компромат, если он начнет чморить беднягу Уинстона слишком сильно. И неважно, что голос Люка все-таки сломался, причем почти мгновенно. Кажется, вчера еще мяукал, а назавтра уже захрипел взрослым, мужским баритоном и махнул с пяти до шести футов в высоту.

Однако Уинстон – парень с чувством юмора. И симпатичный. Он без смущения влился в новую для него компанию. Люк и Артур почти сразу отделились от их тройки, нашли гору чистых пластиковых стаканчиков, налили себе все, что хотели, и смешались с хорошо знакомой толпой. Тесса и ее бойфренд сориентировались быстро. Они всего пару минут присматривались, прежде чем начать таскать Джеки от одного скопища народа к другому и трепаться.