Хельга Петерсон – Код красный (страница 6)
Идеальный затылок. Идеальная шея. Идеальные плечи, обтянутые тонким джемпером. Уши тоже идеальные…
– Эй, Джеки! – голос подруги разрезал воздух. – Ты куда пропала?
Сердце забилось быстрее, Джеки отпрянула и снова скрылась за углом. Ч-ч-черт.
– Да иду я, подожди! – Она поджала губы и посмотрела в потолок.
Пора вернуть на лицо безмятежность и выйти к людям. Но как себя вести с Артуром? Как вообще ведут себя с парнями, которые нравятся? Боже… А ведь, если он останется, придется сталкиваться с ним по утрам, он увидит ее помятой, растрепанной – еще более растрепанной, чем сейчас, – и злой. Будет видеть, как она неэлегантно сидит на стуле, забравшись на него с ногами, и слизывает кетчуп с пальцев.
Джеки зажмурилась. В груди завязался узел нервов.
Нет, Артуру нельзя здесь оставаться. Он такой идеальный, а она по сравнению с ним смешное, зажатое несовершенство. Еще и эти сраные веснушки, устилающие тело сплошным ковром. Неудивительно, что Арт ее не запомнил: таких не запоминают, а если и запоминают, то только с пометкой «ну та, вся оранжевая».
Она расправила плечи, глубоко вдохнула, заполнив легкие под завязку, и шумно, резко выдохнула.
Выгнать. Только выгнать. И плевать, что впереди ночь, а им негде ночевать. А еще хорошо бы вообще не смотреть на смоляной затылок. Джеки вышла из-за угла и опустила взгляд на коробки. Влетела в кухню и почти бросила их на стол. Тесса и Люк сидели рядом на тесном угловом диванчике, и подруга заканчивала какой-то рассказ, начало которого Джеки не слышала. Но как только коробки упали на стол, Люк встрепенулся и уставился на них.
Тесса схватила верхнюю и раскрыла. Над столом поднялся ароматный пар.
– Почему так долго? – Подруга склонилась над пиццей и громко втянула носом воздух.
«Потому что у меня была паническая атака», – мелькнуло в голове.
– Потому что курьер перепутал коробки, – поспешно ответила Джеки и притянула к себе последний свободный стул.
– Надо было брать, что дают: вдруг там оказалось бы что-то дороже «Пепперони»?
– А вдруг нет? И тогда нам досталась бы дешманская «Маргарита».
Тесса согласно хмыкнула и потянулась за первым куском. Парни странно притихли. Джеки только сейчас покосилась на Артура. Он, так же, как и Люк, пристально смотрел на колбаски, но лицо осталось бесстрастным. Что, похмелье не дало нормально позавтракать?
– Вы вообще ели сегодня? – Джеки перевела взгляд на Люка и тоже протянула руку за треугольником пиццы.
Того заметно передернуло.
– Мы с рассвета собирали вещи, носили в машину, я заделывал дырку в потолке…
Тесса, уже успевшая откусить кусочек, закатила глаза.
– О боже, на. – Она развернулась к брату и сунула ему в руку свою часть. Посмотрев на Артура, хмуро указала на коробку. – Ты тоже можешь взять.
Милашка. Парни, не пытаясь казаться вежливыми, набросились на коробку. Джеки успела затолкать в рот кусок, и сыр длинной нитью оторвался, повиснув на губе. Сама элегантность, черт! Но Артур, кажется, не заметил. Если нет, ей повезло. Она быстро встала со стула, отвернулась к раковине и схватила с плиты чайник. Незаметно отерла губу ладонью и принялась набирать воду.
– Что за дырку в потолке ты заделывал? – Она на секунду обернулась через плечо и глянула на Люка.
Но тот оказался слишком занят жеванием.
– Эд выстрелил пробкой в потолок, – заговорил Артур. – Ты же знаешь нашего ударника Эда?
Прозвучало ужасно снисходительно. Ну класс.
– Я знакома со всеми музыкантами группы. – Джеки снова отвернулась. – И все они знакомы со мной.
Воды набралось достаточно для четырех кружек. Нужно же куда-то деть руки…
– Похоже, осталось познакомиться только со мной, да? – в голосе Артура послышалась улыбка.
Господи…
– Это тебе осталось протрезветь и вспомнить, что нас уже знакомили.
– Ладно, поймала. – Он хохотнул. – Смотри, мы уже почти поладили. Нам будет легко сосуществовать.
Как мастерски он все вывернул в нужную ему сторону! Джеки поставила чайник на платформу, прикусила губу, но так и осталась стоять спиной к столу. Чай. Сделать чай. Или кофе. Да плевать.
Артур, конечно, не знает, что она время от времени просачивалась на их выступления. Не то чтобы ей нравился «Код красный». Она с детства видела, как Люк кривляется с караоке-микрофоном, так что здесь для нее нет вообще ничего нового. Но на Люка Джеки и не смотрела. И даже не слушала. Потому что как примагниченная залипала на нового гитариста Артура… И да, мечтала познакомиться. А потом познакомилась, но он забыл ее имя спустя секунды две.
Сейчас состоялось повторное знакомство, и забыть имя уже не удастся так легко. Так что… Может, это шанс? Подарок вселенной? На, Джекс, пользуйся, не профукай…
За спиной кто-то тихо откашлялся.
– Пожалуйста, Печенька, – негромко проговорил Люк. Ну, конечно. – Ты не можешь нас выставить, это негуманно. У нас чрезвычайная ситуация.
Джеки наконец развернулась. Тесса вдруг громко прыснула.
– Иу-иу-иу-иу! – Она приложила ладони рупором к губам. – Красный код! Повторяю: красный код!
– Оборжаться как смешно. – Ее брат закатил глаза.
Но смешно же. Джеки вяло улыбнулась и скрестила руки на груди. Итак, похоже, дело только за ней? Может, это единственный шанс быть наконец замеченной Артуром Грэйнджем.
– Ладно. – Она коротко дернула плечом. – Если Тесса уже согласилась, я не буду мешать.
Кажется, он не поверил. Острое лицо вытянулось, голубые глаза округлились. Шах и мат.
– Что, и никаких условий? – Люк обалдело откинулся на спинку диванчика.
Идея, конечно, хорошая.
– Будешь вести себя, как мудак, придушу подушкой. С пяти лет мечтаю.
Артур заулыбался, а его друг победно вскинул руки.
– Какая прелесть. Возвращаются наши ночевки? – Его губы изогнулись в хищной ухмылке. – Как в старые добрые времена?
Когда он мазал их с Тессой зубной пастой? Подслушивал треп про мальчиков? Подливал холодную воду в кровать? И правда, старые добрые времена.
– Аг-х-х… – Джеки поморщилась. – Просто заткнись, Люси.
На какое же, все-таки, дерьмо она только что подписалась…
Глава 3
На краю сознания громко и резко заиграла монотонная мелодия. Люк дернулся и распахнул глаза. Перед ними заклубился белый шум, до боли в глазных яблоках запрыгали желтые пятна, и он снова зажмурился, вслушиваясь в мелодию. Из груди вырвался сдавленный стон. Телефон Артура, мать его. Звонит где-то совсем близко… И вот звонок оборвался, а следом за ним послышалась приглушенная, невнятная речь. Люк тяжело перевернулся на спину. Каждая мышца и кость в теле отозвались тупой болью. Он снова открыл глаза, несколько раз моргнул и уставился в белый потолок с квадратной замысловатой люстрой в центре.
Сознание наконец просветлело. Вчерашний день пулей пронесся в голове и растаял. И Люк снова выдавил стон. Это не знакомая и уже ставшая родной квартира миссис Норидж. Это комната Джекс Айеро, а спину ломит, потому что пришлось спать на полу. Люк поерзал по простыне и болезненно поморщился: позвоночник заныл от затылка до самой задницы.
Значит, не приснилось. Все было на самом деле. Злая бабка, переезд, перенос вещей без лифта, а потом перенос вещей уже с лифтом. И еще борьба с Печенькой за комнату… Надо было проситься в комнату к Тессе, там хотя бы раскладывается диван. У Печеньки же оказалась односпальная кровать, которую занял Артур. Как настоящая телочка. А Люк, как и обещал, обосновался на полу. На ковре.
Класс.
Он сунул руку под подушку, вытащил мобильник и, прищурившись, посмотрел на экран. Присвистнул бы, но губы пересохли. Три пятнадцать… боже. Он опустил руку с мобильником на грудь и снова зажмурился. Во рту пустыня, в глазах резь, тело будто избито, и это он даже не пил вчера. Всего лишь выгнал одного имбирного пряничного человечка из своего домика.
Печенька его прокляла, не иначе. Смотрела своими глазами-бусинами, как они с Артуром вносят свои вещи в ее спальню, и наводила порчу. Маленький колючий еж… Она ожидаемо не хотела отдавать комнату и, кажется, не поверила, что это всего на пару дней. Умная девочка. Всегда такой была. Убедила ее Тесса, и главным доводом стал как раз диван.
– Ну ты че, как мы будем спать у тебя? – возмутилась сестра. – У меня хоть диван раскладывается, мы вдвоем на нем поместимся. А эти двое пусть выкручиваются, как хотят.
Аргумент оказался исчерпывающим. Упирающаяся всеми иголками Печенька сдвинула медные бровки, насупилась и метнулась к себе. Вернулась спустя минуту, зажимая подмышкой какую-то коробку – из нее торчал край цветной ткани, похожей на белье, – и пулей пронеслась в спальню Тессы. Люк коротко хмыкнул. Самое ценное она вынесла сама, а вот для архиважных книг нашла носильщика, конечно.
– Только попробуй здесь что-нибудь сломать, – прошипела Печенька, когда Люк нес гору учебников со сложными названиями типа «Макроэкономический анализ» и «Рыночная аналитика».
– Мои руки растут не из такой глубокой задницы, как ты привыкла считать, – бросил он, скрываясь в комнате Тессы и сбрасывая груз прямо на диван.
– Очень сомневаюсь.
Можно поклясться, в тот момент Джекс закатила глаза…
…Он завалился спать только к полуночи. Отключился, как только уложил обессилевшее тело на ковер, прикрытый простыней. Прошлые бессонные сутки дали о себе знать, и вот… Начало четвертого, день в самом разгаре, а веки все еще не расклеиваются. Кажется, все-таки пора заканчивать пить и тусить ночи напролет. Это не спасает. Не помогает заполнить дыру под ребрами, зато сил забирает столько, что организм уже трещит по швам и не вывозит нагрузку.