Хельга Петерсон – Дыши мной (страница 8)
– Просто я вдруг подумал, что тебе будет очень-очень грустно здесь одной. Оцени это. – Иэн заново включил фонарик в мобильнике и хлопнул по выключателю.
Холл погрузился во тьму.
За все это время девчонка не шевельнулась. Будто вросла ногами в ступеньки с этой крикетной битой в руке. Попробует его огреть в темноте? Не похоже, чтобы она вообще была в состоянии хоть как-то замахнуться. Иэн направил луч света на ступеньки и начал быстро подниматься. За считанные секунды поравнялся с тоненькой фигуркой, качнулся в сторону и пригнулся к светлой головке, тускло подсвеченной мобильником снизу вверх.
На ее лице заиграли причудливые тени, а от кожи повеяло теплом. Настоящим теплом. Ноздри пощекотал тонкий цветочный запах, тело Иэна снова передернуло.
– Покажи мне комнату, зайка, – пробормотал он рядом с аккуратным ушком. – А то займу твою. Случайно.
Из ее груди вышел чуть слышный выдох. Задерживала дыхание? Круто развернувшись на плюшевых пятках, она быстро двинулась вверх, в потемки. Иэн направил фонарик прямо перед собой. Длинная толстовка обрисовала маленький точеный зад, и тот закачался в такт уверенным шагам.
Престон определенно был удачливым говнюком. И его низменные порывы вполне можно понять. А вот ее – нет.
Они поднялись на второй этаж, девчонка свернула в правое крыло и, не оборачиваясь, продолжила путь. Ничего не изменилось. Хозяйские комнаты как были над баром, так и остались. Зато появилась перегородка с дверью, отделяющая постояльцев от владельцев… Умно. Девчонка прошла в дверь и остановилась почти сразу за ней. Открыла другую дверь. Хорошо знакомую. Иэн замедлил шаг, и воспоминания запульсировали в висках. Секунда – и в той комнате загорелся свет.
В комнате Престона. Иэн замер.
– Проходи, – раздался спокойный, уверенный голос. – В комоде есть постельное белье.
Осознание стало медленно добираться до застывшего мозга. В комоде белье.
Значит, кровать не застелена. Значит, здесь никто не живет вот уже несколько недель. Иэн заторможено переступил через порог. Осмотрелся. И здесь тоже ничего не изменилось. Все та же деревянная кровать, цветастый ковер, комод и шкаф. Холодный камин.
И комната действительно нежилая.
– А где спишь ты? – спросил он.
Девчонка заметно напряглась. Ее фигурка вытянулась как струна, вот-вот готовая зазвенеть. Подбородок приподнялся.
– Моя комната за стеной.
Прозвучало сухо, как песком по стеклу.
Злорадство поднялось в груди новой тяжелой волной. Иэн сжал челюсти, осторожно спустил сумки на пол и медленно прошел по ковру. Остановился напротив камина. Чистого, с аккуратно сложенными дровами в поленнице.
– Очень удобно. – Он развернулся, нашел взглядом серые глаза и вскинул брови. – Королевский подход. Можно было не терпеть храп постоянно, а только по особым дням, да? Скажем, раз в неделю… Или раз в месяц? Исполнила долг и сбежала в свою чистую постельку?
Он смог ее задеть. Серые глаза вдруг сузились, девчонка опустила взгляд, и он медленно пополз по Иэну. С головы до ног. Она прочертила невидимую линию по мокрому свитеру, джинсам, облепившим пах и ноги, мокрым грязным кроссовкам. Быстрым взмахом ресниц вернулась к глазам…
– Ты клоун, Ройс, – прошелестел по комнате скучающий голосок.
Осмелела, ну надо же. А теперь в груди полыхнула ярость. Иэн сунул руки в карманы и чуть наклонился вперед.
– Пожалуй, я не буду озвучивать, кто ты. – Его голос опустился до хриплого шепота. – А то выйдет, что я невоспитанное дерьмо, а я дерьмо очень воспитанное. Воспитание мне вбивали прутиками свежей весенней лозы. Незабываемо.
В комнате повисла тягучая пауза. На несколько мгновений взгляды скрестились. Но она не выдержала первой: развернулась и двинулась со своей битой к выходу из комнаты. Однако остановилась на пороге, взялась за ручку и обернулась.
– Можешь разжечь камин, он действующий.
Какая щедрость.
– Спасибо, что разрешила, – нарочито небрежно бросил Иэн.
– Не хочу, чтобы ты сдох от пневмонии. С меня и так хватит.
И с этими словами она закрыла дверь.
Комната погрузилась в тишину, Иэн остался стоять на месте. Секунду, две, три… За стеной негромко хлопнула еще одна дверь. Наконец-то! Боже, наконец-то! Тело содрогнулось, зубы застучали. Иэн забросил руки за голову, захватил свитер на лопатках сразу с футболкой и рывком выбрался из мокрых тряпок. Швырнул на спинку кровати. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Оставшись только в джинсах, он подошел к камину, упал перед ним на колени и швырнул туда щепки с бумагой.
Зажигалка нашлась здесь же, в поленнице. Через два щелчка бумага послушно вспыхнула, обдавая трясущиеся пальцы теплом. Возможно, обожгла, но это станет ясно, только когда к коже вернется жизнь.
Тепло, скоро будет тепло.
Все остальное подождет.
Глава 5
Вещи Престона так и остались вчера неразобранными. И, судя по всему, теперь добраться до них выйдет не скоро. Если, конечно, ночные события не приснились.
Джемма нырнула в просторный свитер и покосилась на биту, приставленную к изножью кровати. Конечно, не приснились. Что за глупость? Это точно не галлюцинации ночью шастали туда-сюда по коридору и хлопали дверями. Интересно, что он делал внизу? Оба раза спускался явно по разным лестницам: сначала сходил на центральную, вернулся, посидел в комнате и затем пошел на черную с выходом в кухню. Он совсем не старался вести себя тихо. Двигался размашисто, как все мужчины, наступая на все скрипучие половицы, гулко кашляя, врезаясь в углы в потемках и матерясь. Потом закрылся в ванной, и минут двадцать там шумела вода.
Полная тишина наступила только ближе к двум часам ночи. И только тогда Джемма смогла уснуть.
Она сунула руки в рукава свитера и оправила подол. Подошла к зеркалу, расчесала пальцами короткие волосы и приблизилась к своему отражению. Всмотрелась в лицо. Сейчас в гостинице все так же стояла тишина. Утро давно прошло, а из глубин дома не доносилось ни звука. И именно это наводило на мысль, что все ночные события – игра воображения. Воспаленного, уставшего, находящегося в стрессе. Может ли быть так тихо, если в соседней комнате поселился еще один человек?
Джемма устало потерла глаза.
Глупости. Все было на самом деле. Промокший насквозь, дрожащий, злой, раненый зверь ввалился в дом среди ночи, обжег Джемму синим пламенем в глазах и попытался покусать. Фигурально, конечно. А сейчас он просто спит, потому что наверняка уснул еще позже, чем Джемма. Вот и все.
Только мозг отказывается это принять.
Иэн Ройс здесь. Совсем рядом. И останется как минимум на месяц. Призрак дома на холме вернулся, и с ним придется уживаться.
Невероятно.
Джемма отстранилась от зеркала, расправила плечи и вышла из комнаты, тихо закрыв дверь за собой. До знакомства с Иэном она была готова жить с ним в одном доме. А сейчас… Как это будет сейчас? И главный вопрос, который тоже не давал уснуть: как теперь привезти сюда Мию?
Она двинулась к лестнице в кухню, но ноги сами остановились около двери в спальню Престона. Дыхание застряло в легких, слух обострился. Однако было все так же тихо. Даже дождь, взбивавший грязь целые сутки, закончился, и сейчас ничто не нарушало молчания в этих глухих стенах.
Джемма облизнула губы, положила руку на дверную ручку. Зачем? Чтобы убедиться в реальности происходящего? Она нервно отдернула руку и шагнула прочь, но снова остановилась. А что, если он заболел, и ему нужна помощь? Его слишком заметно трясло вчера. Весь сарказм сходил на нет от одного только вида Иэна. Джемма неслышно крутанулась на плюшевых пятках и вернулась к двери. Не будет ничего страшного, если заглянуть в комнату. Даже если Ройс там и не спит, можно сказать, что хотела поздороваться…
Идиотизм.
Его едкая ухмылка прорвет оборону еще до того, как Джемма откроет рот. Но рука уже надавила на ручку, и дверь неслышно открылась. Что ж… Ладно. Раз уж так случилось… Она осторожно просунула голову в небольшой проем. Взгляд цепко побежал по комнате. И глаза недоверчиво расширились.
Что? За? Фигня?
Одежда. Везде, где ее можно хоть как-то уложить или зацепить. Два свитера и джинсы уместились на спинке кровати, несколько футболок свесились с края комода, еще один свитер расположился на прикроватной лампе, а возле решетки камина выстроились кроссовки и ботинки. Занавеска на окне подвернута и уложена на подоконник, открывая батарею с рядом трусов и носков. А на ковре, прямо по центру, раскинута коричневая парка.
В сердце кольнула тонкая длинная игла, и Джемма поморщилась от почти настоящей боли.
Он
Взгляд, застывший на брошенной куртке, снова заскользил по комнате. И остановился на человеке на кровати. Сначала он как-то даже потерялся среди разложенных вещей, но сейчас все внимание сосредоточилось на нем. Иэн лежал на животе поперек постели. Одеяло съехало до самого копчика, обнажая крепкую спину и бугристые плечи. Одна рука свесилась с кровати почти до пола, являя миру ряд разрозненных, не связанных воедино татуировок. Растрепанные волосы закрыли лицо, но сомкнутые веки просматривались даже сквозь пряди.