Хельга Петерсон – Дыши мной (страница 6)
В динамике что-то громко застучало. Вроде ножа по деревянной разделочной доске.
– Ну и как ты?
– Ну…– Она пожала плечами, будто мама ее видит. – Так себе…
– Все еще не хочешь приехать к нам?
– Нет.
Нужно придумать себе дела, а не удирать. Джемма повертела чашку, кофейная пенка лихо закрутилась в обратную сторону.
– Нужно открыть бронь на сайте, протереть пыль в комнатах, заказать продукты…
– Все, кроме пыли, ты сделаешь и у нас, – перебила мама.
– …разобрать вещи Престона.
В трубке стало тихо. То есть не совсем, фон все еще шумел телевизором, сковородка зашипела особенно громко, но Лилиан замолчала. И Джемма тоже. Но решение вдруг показалось здравым. Пора, наконец, зайти в его спальню. Для начала. Самое время, раз уж сегодня некуда спешить. Что-то нужно выбросить, что-то отдать в приют. В этом же нет ничего страшного. Все люди так делают… Хотя что она может об этом знать?
Нож в динамике гулко лег на доску.
– Джем… – выдохнула мама. – Ты уверена? Может, оставишь это его сыну?
Да, как же. Сыну.
– Иэн не вернется. – Джемма снова пригубила кофе. – Он ясно дал понять. Уехал вчера сразу после оглашения завещания.
– Так он приезжал? – Можно представить, как мама выпучила глаза. – Ты его видела?
– Угу…
– И… что?
– Что?
Мама громко и нетерпеливо цокнула языком.
– Ну расскажи. Как выглядит знаменитый призрак дома на холме?
Наверное, не стоило про него говорить… Джемма закатила глаза.
– Вполне настоящим. Рослым, плечистым, обросшим и злым.
– Надо думать, ты ему не понравилась, – хохотнула Лилиан.
В голове всплыла вчерашняя сцена: Иэн в распахнутой куртке входит в кабинет, от него веет улицей, растерянностью и затаенной тревогой. Он напомнил большого раненого пса. Рану не видно, но по синим глазам ясно: она есть, прячется под бурой шерстью…
От непрошеных воспоминаний по телу прошла дрожь.
– Нет, – отрезала Джемма и снова приложилась к чашке.
– Бедный парень, – мама будто покачала головой.
Бедный, конечно. Джемма возмущенно уставилась на мобильник.
– Меня ты пожалеть не хочешь? Он плевался ядом мне в лицо.
– Ты знала, на что шла. Не представляю, как отреагировала бы я, если бы твоя бабушка привела мне отчима-ровесника. Так он не вернется? А как же дом?
– Ему не нужен дом.
В трубке повисла пауза. Вот так. Надо уметь удивлять.
– Он сумасшедший?! – спустя секунду воскликнула мама.
Хотелось бы его таким назвать. Да еще и буйным. Но это несправедливо. Джемма перевела взгляд на размытый пейзаж за окном.
– Скорее, принципиальный, – проговорила она. – Из тех людей, которые руку себе откусят, чтобы не протягивать ее за помощью.
– Ты поняла это за пять минут общения?
– Мне хватило.
Еще как хватило. Если бы это знакомство состоялось раньше и при других обстоятельствах, все могло сложиться иначе. А так… как есть.
Из динамика вырвался детский вопль. Джемма встрепенулась, перевела взгляд на телефон. Брови непроизвольно выгнулись.
– Я пойду, Мия зовет. – Мама предугадала ее вопрос. – Они с твоим отцом высаживает крокусы в горшок. Не хочешь с ней поговорить?
Какие к черту крокусы?
– Почему она не в школе? – выпалила Джемма.
Лилиан устало вздохнула.
– Сегодня воскресенье, Джем.
Господи… А ведь казалось, она контролирует ситуацию. Очевидно, нет. Даже дни недели смешались в один большой и длинный. Глаза устало закрылись.
– Точно… – выдохнула она.
– Ну так что? Дать трубку?
Джемма зажала пальцами переносицу.
– Не отвлекай ее, я позже перезвоню.
– Ладно, – бросила мама. – Тогда я побежала.
– Пока.
Разговор прервался, в кухне снова стало тихо. Глаза остались закрытыми. В сознание снова начал прорываться только стук дождя. Бам-бам-бам… Прямо в мозг. Невыносимо. Джемма вскочила со стула, тот покачнулся на деревянных ногах и чудом не опрокинулся . Она схватила чашку и метнулась к арке. Разобрать скопленные Престоном пожитки будет явно непросто и займет не один день. Но начать можно уже сейчас.
Стараясь не расплескать кофе, она быстро поднялась в хозяйское крыло. Остановилась в темноте перед одной из четырех дверей. Нельзя стоять слишком долго, решимость может испариться. Она не заходила сюда с того утра, когда пошла проверить, почему Престон не спустился к завтраку, и обнаружила… причину. К горлу подступил ком. Джемма тяжело сглотнула, надавила на дверную ручку и замерла на пороге. Ноги окаменели, в нос тут же ударил чуть ощутимый затхлый запах. Сюда вообще никто не заходил несколько недель…
Взгляд медленно заскользил по комнате. Кровать заправлена все тем же постельным бельем, тяжелые шторы открыты, на прикроватной тумбочке чашка, в которой Престон оставлял себе воду на ночь. И в целом комната такая… обычная. Это логично, но как-то не вяжется с мысленным образом.
И эти мысли тоже нужно отбросить.
Это комната. Просто комната. Все.
Джемма медленно сделала шаг внутрь. И еще один. Остановилась в центре цветастого ковра и бездумно посмотрела под ноги, на плюшевые уши тапок, прислушиваясь к своим ощущениям.
Страх? Отвращение? Паника?
Ничего. Только усталость и какая-то тяжесть под ребрами.
Джемма пригубила остывший кофе.
– Привет, Прес, – произнесла она.
Внезапно даже для самой себя. Голос тут же увяз в пространстве. Странное-странное ощущение. Она шевельнула стопами, и плюшевые уши вразнобой подпрыгнули.
– Теперь я поняла, почему ты так легко согласился на мне жениться…
Бам-бам-бам – пронеслась дождевая очередь. Джемма вскинула голову, посмотрела в окно. Разговаривать с пустотой – это такая стадия смирения? Нужно это загуглить. Вот еще одно важное дело на сегодня. Она медленно двинулась к окну, отдернула прозрачную занавеску и прижалась лбом к стеклу. Уставилась на размытую линию горизонта, где небо впадает в море. Сегодня море нервно бросалось волнами, заметными даже с такого расстояния.
– Здесь невозможно зимовать одному, да, Прес? – Ее дыхание оставило на стекле тонкое облако. – Тебе проще было жениться на непонятной девице, чем провести еще одну зиму в одиночестве.