Хельга Петерсон – Черные чернила (страница 13)

– Мне было пять, у нее был рак, и мы не станем об этом говорить. Я мало что помню. Но мачеха у меня отличная. Мы с ней подружились, так что здесь нет никакой трагедии: в кладовой меня никто не запирал и зерно перебирать не заставлял. – Она намотала на палец прядь волос. – Ну а ты? Почему гитара? Ты, случайно, не поешь?

Лучше всего он переводит тему, когда на него вот так беззастенчиво пялишься. Да и пялиться на него приятно… А Артур снова на секунду отвлекся от дороги и иронично ухмыльнулся.

– Если бы ты хоть немного поинтересовалась нашей группой, знала бы, что я не пою.

Остряк.

– Ой, ну всё, контрольный в голову! – Келли деланно закрыла лицо рукой. – Умираю!

Он низко рассмеялся. Из-за этого смеха на коже появились мурашки, Келли подавила подступившую дрожь…

– Язва. – Артур протянул руку и слегка ущипнул ее за бедро.

Теплые пальцы обожгли кожу сквозь ткань колготок. Совсем не больно. Но в этот раз дрожь прошла по телу, как от удара током. Вот же черт его дери!

– Эй! – Келли размахнулась, чтобы ударить Артура по пальцам.

– Сама напросилась. – Он повернул руку ладонью вверх и успел поймать ее запястье. Горячий капкан сомкнулся. Кожа, кажется, раскалилась, дыхание перехватило…

Но Артур тут же разомкнул пальцы и снова положил руку на руль.

– И отвечая на твой вопрос: я не знаю, почему гитара, – глядя на дорогу, как ни в чем не бывало продолжал он. – Так сложилось. Увидел в детстве по телеку Кита Ричардса с гитарой, и всё как-то закрутилось… – В его голосе звучала улыбка, как эхо после смеха. – Еще играю на ударных, но не профессионально. Хорошо помогает сбросить лишнюю энергию. – Он снова повернул руль, и пикап выехал на Уайн-стрит. – А поет и пишет тексты у нас Люк. Моего голоса хватает только на бэк. До того, как мы попали на Гластобери, я еще и преподавал игру на гитаре.

Он замолчал. Но пазл в голове не сложился.

– Ты? Учитель? – Келли удивленно присвистнула.

– Что, не похож? – Он широко улыбнулся. – У меня было три ученика, но после того, как начались серьезные туры, пришлось выбирать, что важнее. Одного ученика я все-таки смог оставить, его родители были не против моих разъездов.

Кто бы мог подумать, глядя на этого человека, что он еще и преподает?

– Значит, ты реально хорош. – Келли нервно коснулась шеи, пытаясь унять мурашки. – Жаль, что не поёшь. Вокалистов любят. Мог бы на сцене ловить женское бельишко.

Он иронично фыркнул.

– А я его и так ловлю.

– Ну кто бы сомневался. – Келли не смогла сдержать ответную ухмылку. Губы сами расползлись в стороны.

Артур на секунду повернулся к ней и отсалютовал.

Чертов обаятельный засранец. У более слабой личности колени уже превратились бы в желе, а в животе разросся булыжник. Келли прикусила губу, отвернулась к своему окну и уставилась на размытую улицу. Попыталась перестать улыбаться, но не получилось. Даже она уже почти попала под влияние этой непринужденной сексуальности. Спасает только трезвый взгляд на мир.

Но, кажется, тот самый булыжник шевельнулся где-то под желудком. Вот же дерьмо…

– Так, приехали, – внезапно прозвучало со стороны водителя. – Не знаю, где у тебя парковаться, так что остановимся здесь, и я тебя провожу.

Келли вздрогнула, посмотрела в лобовое стекло, очищенное от воды, и только сейчас очнулась. Хай-стрит. Еще пара десятков футов, и покажется дверь в здание с мастерской. Самое время, мать его. Сбежать под дождь, избавиться от булыжника.

– Можешь остановиться прямо сейчас, и я сама дойду до дома. – Она осторожно спустила ногу с кресла и подобрала зонт.

Джип сбавил скорость и начал тормозить.

– Нет, не дойдешь. – Артур с серьезным видом повернул руль, направив машину к тротуару. – Твоя юбка словит проблемы на твою же задницу.

Он серьезно собрался снова выйти под дождь? Ради чего? И что на это ответить?

Келли сбросила с плеч его джинсовку и положила на кресло. Машина остановилась окончательно прямо напротив окон мастерской. Можно выскочить наружу и быстро уйти, не оборачиваясь: он не станет догонять. Но ведь это будет тупо. Будто она боится снова оказаться с ним слишком близко, а это не так.

Совсем не так.

– Идем? – Низкий голос вмешался в поток мыслей.

Сердце забилось быстрее. Келли не ответила: резко толкнула дверь, вышла на улицу и задрожала от холода, облепившего тело. Так-то лучше. Отрезвляет. Купол зонта раскрылся над головой, хлопнула водительская дверь, секунда, две, и под зонтом возникла высокая широкоплечая фигура. Закрыла от ветра и летящих под зонт капель воды.

Вокруг сразу стало как-то тесно. И горячо. Неестественно горячо. Засада.

– Вот здесь моя мастерская. – Келли махнула в сторону чернеющего пустотой окна и решительно двинулась вперед.

Если двигаться, эта теснота будет не так заметна. Но Артур не позволил и этого. Снова непринужденно взял ее за локоть и придвинулся ближе. Как нянька, повел ее через дорогу.

– Удобно. Можно ходить на работу в пижаме.

Какая проницательность. Келли хмыкнула.

– Вообще-то, такое уже бывало.

– Да? – Он повернул голову и слегка задел шершавым подбородком ее висок. – Я бы на это посмотрел.

Келли задохнулась. Выдох на две секунды застрял в груди, как воздушный шарик. И вроде бы ничего необычного: два приятеля бегут по мокрой улице, пытаясь поместиться под один зонт. Но черт… черт…

Она откашлялась. Нужно просто продолжать говорить.

– Две нетерпеливые девчонки записались на восемь утра ради парных татуировок, а я проспала. – Она свернула за угол, увлекая Артур за собой.

Его смешок почти осязаемо завибрировал в воздухе.

– Что они били? – Он снова повернулся, во взгляде появилась искренняя заинтересованность.

Келли сдвинула брови. Что же они били? Глядя в эти глаза, забудешь свое имя, не то что какие-то дурацкие татухи…

– Кажется, «Лучшие подруги навсегда». – Она нервно потерла переносицу.

– Боже… – Артур закатил глаза и принялся рассматривать улицу, зонты прохожих и мокрые здания.

Возможно, пытается оценить, как далеко еще придется тащиться. Как скоро получится от нее избавиться и вернуться в нагретый джип… Мимо проехала машина, из-под колес брызнула вода, и он плотнее прижал Келли к себе, потеснив к стене здания. Позвоночник прострелила новая волна дрожи. Келли плотно сжала губы.

Это нездоровая реакция на обычное мужское тело. Ладно. Не самое обычное. Грациозное, сильное, красивое тело. Но даже оно не стоит того, чтобы забыть обо всем, чему научил опыт. Не стоит. НЕ. СТОИТ.

Впереди показалось низкое крыльцо дома. Наконец-то. Пара футов, еще немного. Келли сделала последний шаг, остановилась возле ступеньки, и зонт качнулся в сторону. Прямо рядом с плечом потёк отрезвляющий ручеёк дождевой воды.

– Пришли. – Она высвободилась из лёгкого, но уверенного захвата, поднялась к двери и обернулась.

Артур остался без зонта. Черт.

– С тобой было приятно иметь дело. – Она распахнула дверь, шагнула в потемки дома и вытянула руку с зонтом, чтобы купол вновь оказался над его головой. – Обещаю больше не выносить тебе мозг, удалить переписку и убрать тебя из подписок. Подарить тебе зонт вместо оливковой веточки?

Артур засунул руки в карманы и втянул голову в плечи.

– Чтобы я наверняка тебя никогда не забыл? – Его губы растянулись в хитрой улыбке.

И все-таки он милый.

– Точно. – Келли хохотнула.

Он облизнул губы, и его взгляд на мгновение застыл на ее губах. Или это только показалось?

– Не нужно, оставь свой зонт себе. Он тебе идет. – Артур хмыкнул и демонстративно оттянул горловину свитера. – А я и так уже вымок.

Но уходить он не спешил. Странная, теплая улыбка так и не сошла с его лица.

Ну, нет так нет. Келли захлопнула зонт.

– Ладно… – Дождь начал хлестать прямо по темным, завившимся волосам. – Тогда пока?

Ладони зазудели. Какие эти волосы на ощупь? В них можно запустить пальцы, намотать на мизинец одну кудряшку и отпустить…

– Ага. – Артур кивнул и попятился. – Чао. Беги домой, не мерзни.