Хельга Петерсон – Черные чернила (страница 12)
И он начал неумолимо ускорять шаг. Слишком резко и уверенно. Колено, которое сегодня и так вело себя как сволочь, заныло еще больше. Вот же дерьмо…
– Я не побегу. – Келли дернула Артура назад. – У меня юбка короче твоего ремня.
Он вышел из-под зонта, и дождь мгновенно намочил темные локоны.
– Зато колготки толще и чернее черной дыры. – Артур поспешно нырнул обратно под бирюзовый купол. – Под ними ничего не видно.
Но скорость он все-таки уменьшил. Келли скептически фыркнула.
– Так ты пялился на мои ноги?
Волк в овечьей шкуре. Один в один. Они вместе двинулись вдоль темного кирпичного здания, мимо светящихся окон. Продолжая уверенно вести ее за собой, Артур как ни в чем не бывало пожал плечами.
– У меня воздержание, а не импотенция. Это разные вещи, погугли.
Келли хмыкнула, размахнулась и всадила локоть ему под ребра.
– Уф, – пронесся над ухом глухой вздох.
Артур запоздало сгруппировался и усмехнулся. Впереди, сквозь пелену дождя, показался черный внедорожник. Артур вытащил из кармана брелок, потер ушибленное место и, втянув голову в плечи, вышел из-под зонта. Машина приветливо моргнул фарами.
Щит в виде высокого, сильного парня исчез.
– Залезай быстрее. – Он обежал внедорожник и нырнул внутрь с водительской стороны.
В салоне зажегся свет. Келли прикусила губу и на пару мгновений замерла, в голове заметался бешенный тушканчик. В какой момент она забыла, что не связывается с мудаками? Ну да, примерно тогда, когда сырой вечерний воздух заполз под свитер, а потенциальный мудак накинул ей на плечи куртку. Но, черт, оправдание на троечку. Хотя Артур не похож на типичного мудака. Он скорее хороший мудак. Тот, который живет как хочет и не доставляет проблем окружающим.
Но еще не поздно вызвать такси и не растягивать это знакомство на дополнительные десять минут. Не поздно ведь?
– Ну, ты идешь? – Темная голова снова вынырнула из салона, в Келли уперся недоумевающий пристальный взгляд.
Черт… Как тут отказаться? Подогрев сидений. Он обязан быть в этой машине. Иначе все хлипкие оправдания полетят в ад.
Глава 4
Келли решительно метнулась к пассажирской стороне и сложила зонт. Дождевая вода мгновенно намочила голову и потекла в ворот свитера. Мерзость. Келли рывком распахнула дверь, села в салон и, не заботясь о том, что намочит коврик, швырнула зонт под ноги. Захлопнула дверь и устало откинулась на спинку кресла.
– За тобой будто гнались. – Рядом прозвучал низкий смешок.
Гнались. Собственные принципы.
Келли не стала отвечать: повернула голову и посмотрела на Артура, подсвеченного тусклой потолочной лампочкой. Он втиснулся в промежуток между креслами и принялся заталкивать на заднее сиденье гитарный кофр. Видимо, тот был спереди, и пришлось освободить место. По скуле Артура стекла одинокая дождевая капля, блик света отразился на носу с горбинкой, длинные ресницы склеились в острые стрелы. Светлый свитер намок и натянулся на крепких плечах еще больше, а черные волосы завились от влажности в крупные плотные кудряшки и упали на лицо непослушной копной.
Келли быстро облизнула нижнюю губу. Словно тяжелый булыжник перекрыл путь воздуху в груди. Нужно быть совсем бесчувственной глыбой, чтобы не засмотреться. Он как племенной чистокровный скакун: грациозный, черногривый и вызывает желание покататься…
– Ты слишком долго пялишься, – разрезал тишину очередной низкий смешок.
Артур закончил возиться с кофром и выпрямился. Так быстро и внезапно. Вот и попалась на горяченьком.
– У тебя классные волосы. – Келли подперла щеку кулаком. – В маму пошел?
Он как-то машинально запустил пальцы в растрепанную челку.
– Ресницы мамины, волосы отцовские. – Зачесал ее назад и вставил ключ в замок зажигания.
Машина рыкнула, из вентилятора повалил горячий воздух. Блаженство.
– А у тебя оба родителя греческие боги? – Келли развернулась и подставила озябшие ладони теплу.
Артур хмыкнул и вытащил из кармана мобильник.
– Они инфантилы, которые научились трахаться, но так и не поняли, что делать друг с другом после самого процесса. – Он постучал пальцами по экрану. На нем засветился навигатор. – Куда тебя везти?
Эта его простота и честность в очередной раз обезоружила и обездвижила. И все-таки он странный. И совсем не зарвавшаяся принцесска. Келли моргнула, сбрасывая оцепенение.
– Сэнт-Николас-стрит. – Она поерзала в кресле.
Пора перестать залипать. Это слишком заметно.
– О-оке-ей… – протянул Артур, быстро вбил адрес и воткнул телефон в держатель возле руля.
Навигатор построил маршрут. Артур дернул ручник и медленно вывел машину на дорогу. Щетки стремительно смахнули со стекла воду, сквозь обивку сиденья стало проступать тепло… Подогрев! Какая прелесть! Келли вжалась в кресло, прилипла к нему от плеч до коленок, и горячие волны потекли по телу. Она закрыла глаза, из груди вырвался протяжный стон.
Возможно, слишком протяжный. А хотя плевать. Это тепло настолько прекрасно, что промолчать невозможно. И точно стоило всех заглушенных принципов…
– Так что там насчет стрипа? – послышался сквозь гул мотора низкий голос.
Келли распахнула глаза. Мокрый Бристоль неспешно поплыл за окном.
– Какого стрипа? – Она резко повернулась к водителю.
На его запретно-красивых губах дрогнула ухмылка.
– В который ты не пошла, несмотря на растяжку. – Артур покосился на ее колени.
Бо-о-оже. В нем снова включился волчара в шкуре ягненка. Келли закатила глаза.
– Это всё, что ты запомнил? – Она полностью развернулась на сиденье, поджала под себя ногу и села боком.
Джип остановился на светофоре. Артур повернулся к ней и в открытую посмотрел так, будто она только что сказала нечто идиотское.
– Ты всё еще не загуглила разницу между воздержанием и импотенцией? – Он многозначительно дернул бровью.
Засранец. Келли хохотнула и отвернулась.
– Точно. – Она пригладила влажные волосы. – Я это запомню.
Все самцы одинаковые. А красивые – вообще что-то ужасное. Выглядят как грех, ведут себя так же, но у них это получается настолько естественно, что и не придраться. Возмутительно-восхитительное сочетание.
– Так как? – Загорелся зеленый, и джип двинулся дальше сквозь дождь. – Не расскажешь? – Артур постучал пальцами по рулю.
Келли снова бессознательно протянула ладони к вентилятору. Ох уж этот стрип. Не стоило вообще об этом писать, хотя она и не ждала, что встретится с музыкантом лично и придется отчитываться. Жаль, думать наперед так никто и не научил. Так что теперь придется как-то выкручиваться. Она покусала губу.
Хотя с татуировками всё логично. Даже врать не придется.
– На самом деле всё просто. Мой отец – художник. – Келли машинально потерла ноющее колено. – У тебя отцовские волосы, а у меня отцовские руки. Я рисовала сколько себя помню.
– Но ты вообще танцевала? Откуда эта идея?
Дерьмо. И нужно было ему так зацепиться за эту мысль… Она напустила на себя всё возможное безразличие.
– Танцевала, но ничего конкретного. – Она невыразительно пожала плечом. – Моя мачеха – учитель танцев, так что творчество в моей семье осуществляется с обеих сторон.
Артур на мгновение отвлекся от дороги и повернулся к ней.
– Мачеха? – Густые черные брови сошлись на переносице. – А где мать?
Из груди вырвался тихий выдох облегчения. Хорошо, что он так непринужденно переключается с темы на тему. Эта, по крайней мере, в силу срока давности не так сжимает глотку, как тема танцев.
– Это грустная история, которую ты не захочешь слушать от почти незнакомого человека, с которым разойдешься через пять минут, – отмахнулась Келли. – Придется сочувствовать, делать вид, что не плевать…
– И все-таки? – Он плавно вошел в поворот.
Упрямый!
Улицы за окном, кажущиеся размытыми из-за дождя, стали знакомыми. Келли снова подперла щеку и без смущения уставилась на красивый профиль с горбинкой на носу.