Хельга Петерсон – А я тебя нет (страница 9)

«Это я заметила, спасибо».

Странно, что она не требует продолжения. «Перенервничала» – не то объяснение, которое подходит для побега с вечеринки и почти суток молчания. Айда пыталась дозвониться вчера, но бесполезно. Элли не хотелось разговаривать. Вообще ничего не хотелось, только лежать и смотреть в потолок.

Она набрала на клавиатуре слово. И еще одно. Стерла. Снова закрыла глаза и вздохнула. Слабость сковала всё тело и смешалась с мелкой дрожью. Прямо как вчера. Что за детский сад? Ничего сверхъестественного не произошло. Просто мужчина и женщина, между которыми когда-то были чувства, встретились на одной территории спустя много лет. Такое случается. Всё давно прошло, отболело и затянулось. Психолог хорошо отрабатывал свои шестьдесят фунтов за сеанс.

Она распахнула глаза, пробежала пальцами по экрану и решительно надавила на «отправку».

Элли: «Я знаю ресторатора. Знала когда-то».

Галочки позеленели. Айда сидела и ждала? И тут же стала набирать ответ.

Айда: «Хита? За первым столиком?»

О да, значит, она его реально запомнила. Мысли снова разбежались. Элли закусила губу, уперлась локтем в окно и уставилась на мелькающие дома. Они в одно мгновение слились в одно целое. Картинка перед глазами стала похожа на салон ржавого пикапа мистера Ферреро с ободранной обивкой кресел, царапинами на передней панели и кассетной магнитолой. Элли провела пальцами по губам, прикусила ноготь. Кажется, если повернуться, можно нащупать сложенный клетчатый плед.

– Садись за руль! – голос юного Хитклиффа эхом прозвучал в голове…

Элли моргнула. Видение развеялось.

Тогда, давным-давно, она ответила, что у нее пространственный кретинизм, а Хит пообещал держать ее за коленку. Сейчас его голос даже звучит иначе. Спокойнее, тише, увереннее…

Она подняла мобильник и настучала сообщение: «Мы были вместе в юности. Потом он меня бросил».

И еще одно: «Мне было восемнадцать».

Замерла на мгновение. Надо ведь еще что-нибудь добавить? «С тех пор я его не видела».

И его надо ненавидеть. Или хотя бы презирать. Сильно-сильно. Она принялась гипнотизировать взглядом экран, галочки снова окрасились зеленым, побежал набор ответа.

Айда: «Охренеть совпадение!»

Айда: «Ты не рассказывала».

Ну еще бы. До знакомства с Айдой успело пройти достаточно времени, чтобы перестать вспоминать Хита Ферреро каждое утро после пробуждения и каждый вечер перед сном.

Элли: «Как-то разговор не заходил».

Айда: «Если вчера он тебя обидел, я ему яйца оторву и на ключи повешу вместо брелока».

Элли вяло ухмыльнулась мобильнику. Она и сама была бы рада что-нибудь оторвать. Должна быть рада. Должна хотеть выколоть глаза цвета карамели спицей для волос. Но… Господи, этот взгляд вчера чуть не выжег в груди новую дыру!

Элли: «Он вёл себя хорошо. Это я психанула. Слишком неожиданная встреча».

Галочки позеленели, но ответа не последовало. Элли снова отвернулась к окну.

Вроде бы она достойно выдержала семь минут. Вроде бы. Если размышлять трезво, анализировать ситуацию, то всё не кажется ужасным. Но какого черта она сбежала? Это всё испортило. Нужно было остаться, выслушать Аву, попрощаться с Брайаном (симпатяга Брайан!) и красиво уйти. А вместо этого вышло позорное бегство. Элли закрыла глаза, глубоко вдохнула и на секунду задержала воздух в легких. Тихо выдохнула.

Мобильник в руке завибрировал.

Айда: «Позвоню, когда уйду от клиентки».

Да. Так будет лучше. Проще рассказать остальные новости.

Элли: «Позвони. Это еще не всё».

Она нажала на блокировку, отбросила телефон к сумке и подперла голову кулаком.

Вторая часть новостей, пожалуй, еще более фееричная, чем первая. Айде понравится. Но думать об этом сейчас не хочется. Машина сделала последний поворот, выехала на Чёрч-роуд и начала сбавлять скорость. Элли дернулась. Мысли прервались, внимание сосредоточилось на панораме. Вдалеке показались яркая желто-розовая вывеска и полосатый навес над дверью.

– Чёрч-роуд, – раздался мужской голос со стороны водительского кресла. – Вы не назвали номер дома, леди.

Точно. Просто прыгнула в машину, как саранча.

Она швырнула телефон в сумку и повесила ее на плечо.

– Вон тот полосатый навес. Спасибо.

Всё лишнее нужно выбросить из головы. Впереди дегустация, сейчас важно сосредоточиться на ней.

Элли влетела в дверь и оказалась в просторном пустом зале с высокими круглыми столиками. За одним из них обнаружилась скучающая в одиночестве кареглазая блондинка в джинсах и перевязанной на талии рубашке. В хрупких пальчиках на полпути к губам зависла маленькая чашка эспрессо, взгляд столкнулся со взглядом Элли. Вот кто вообще никогда никуда не торопится.

Элли придержала дверь и вошла внутрь.

– Где мама?

Она огладила на бедрах трикотажную юбку-карандаш: оказывается, та сбилась чуть набок.

– Мама не приедет. – Кристина вяло отмахнулась и все-таки пригубила кофе. – Привезли тяжелого пациента, срочная операция,

– А Майк? – Элли обвела взглядом зал: яркий, сочный, бьющий по сетчатке…

– Ему пришлось задержаться в офисе. Не знаю, приедет ли. – Сестра недовольно поджала красные губки. – Если мы хотим поехать в Барселону после свадьбы, он должен закрыть все дела.

– Ясно…

Отличный парень этот Майк. Работает так много, что его будущая жена может проходить бесконечное число тренингов в поиске себя. В последние полтора месяца она фотограф. Кажется. Или фотограф был в прошлый раз, а сейчас СММ-специалист? Кристина отставила опустевшую чашечку и сложила руки на высоком столе.

– Я уже думала, что ты тоже позвонишь и откажешься.

– Начало учебного года, Кристина, – Элли двинулась к столику. – Я очень хотела позвонить, но вспомнила о сестринской любви. Давай начинать?

С ее приходом обслуживающий персонал за кассой не появился, стерильный желто-розовый зал так и остался пустым.

– Подождем еще немного, – отозвалась сестра.

– Думаешь, Майк все-таки сможет вырваться?

– Не исключено, – она пожала плечиком. – А ты так и будешь ныть из-за работы? У тебя всё равно еще пару недель только вводные лекции.

– Ты могла бы выйти замуж и позже.

– Позже будет холодно, я и так не успела летом. – Голос Кристи сделался безапелляционным. – Посмотрим, что ты запоешь, когда станешь планировать собственную свадьбу. Вряд ли выберешь декабрь.

Ну да, ну да. Элли закатила глаза.

– Мне и одной неплохо.

Кристина выходит замуж, а потому мнит себя познавшей жизнь. Звучит это как минимум забавно из уст двадцатисемилетней домохозяйки, которая никогда нигде не работала дольше трех месяцев. Да и домохозяйка из нее на самом деле так себе. Например, макароны она до сих пор кидает в холодную воду.

Элли одернула куртку, запустила руку за ворот и помассировала шею. Мышцы заныли. Бессонная ночь, чтоб ее. В такие ночи даже ортопедическая подушка, купленная за хорошие деньги, кажется бревном. Но скоро должна наступить лучшая часть этого дня – дегустация. Два вечера подряд вместо дома и дивана пришлось тащиться черт знает куда, страдания должны чем-нибудь вознаграждаться.

– И долго еще ждать? – Элли последний раз надавила на шею и уронила руку.

– Еще пара минут, – отмахнулась Кристи.

Боковое зрение уловило, как за панорамным окном пронеслась темная фигура и затормозила у выхода. В это же мгновение дверь распахнулась, в стерильное помещение ворвался шум улицы, но его тут же отрубило хлопком.

– Ты пришел! – На лице сестры расплылась широкая счастливая улыбка.

Майк? Неужели? Элли обернулась через плечо. И по спине тут же прокатился кубик льда.

– Всем привет, – пространство затопил мягкий голос. – Извините за опоздание: решал срочный вопрос с поставками.

Черт. Его. Дери… В горле образовался камень, по ногам забегали неуютные мурашки. Хит Ферреро остановился в дверях, стаскивая с пальцев кожаные мотоциклетные перчатки. Черная косуха распахнулась на груди, открывая серую футболку. Сквозняк растрепал слегка отросшие волосы, и они прикрыли одну бровь.

Какого хрена?!

– Главное, что ты все-таки пришёл! – Кристи подлетела к прибывшему и повисла на нем. Какая прелесть! – Хитклифф согласился помочь нам с тортами! – Тут же обернулась она.