Хельга Эстай – Зеленый огурец для эльфийской розочки (страница 2)

— А, вон как, сочувствую, — растерянно отозвался Фадж.

Он немного поморщился, видимо, тоже оценив внешний вид пса, но отнёс того в небольшую гостиную, где Том предложил гостям расположиться. Бобик лежал себе на диване, пока сидящий рядом министр магии говорил удивлённому Гарри, что того не ждёт никакое наказание за проделку с тётушкой Мардж. Также он просил его не уходить далеко и гулять только по Косому переулку. После ухода министра магии Гарри какие-то минуты пребывал в замешательстве и очнулся, когда Том сказал ему, в какой комнате он может найти свои вещи и разместиться.

— О нет… бедный Бобик, — поднявшись с кресла, спохватился Гарри, но Том и об этом попросил его не беспокоиться:

— Да не переживай ты так, Гарри, утром сходи в «Волшебный зверинец» и купи там лекарства. Они помогут псу быстро поправиться.

— Да, но сегодня…

— Одну минуту.

Том вернулся в гостиную с бутылкой, наполненной какой-то прозрачной жидкостью. Как только он её вскрыл, Гарри в нос ударил незнакомый прежде резкий запах.

— Что это? — спросил он.

— Обезболивающее, — ответил Том.

Он открыл пасть Бобика и бесцеремонно влил в того чуть ли не половину бутылки. Если поначалу пёс задёргался, то потом вдруг расслабился и развалился на диване с высунутым из пасти языком и таким ошалелым видом, как будто вдруг разом исполнились все его собачьи мечты.

— А ему точно полегчало? — с сомнением спросил Гарри.

— Полегчало! — заверил Том. — От вод… от такого обезболивающего всем легчает. Иди к себе, Гарри, отдохни с дороги, пёс никуда не убежит. Сегодня так точно.

— Х-хорошо... Спасибо!

Этой ночью Гарри лежал в постели с улыбкой. Две недели можно пожить без Дурслей! Никто не будет его завтра бранить и попрекать! Можно будет нормально поесть и погулять! Вот же счастье! И чего он вообще думал о ветеринарной клинике? Завтра купит Бобику какое-нибудь надёжное волшебное средство, и тот через какие-то часы снова будет гавкать и бегать! Словом, Гарри был невероятно рад тому, как завершился этот необычайно тяжёлый для него день, и очень скоро заснул.

Не спал и не радовался в эту ночь разве что министр магии, Корнелиус Фадж. Мало того, что ему приходилось подписывать то один, то другой указ, чтобы принять меры к поимке треклятого Сириуса Блэка, так сегодня он ещё не мог усидеть на месте.

«Вот же проклятый Том с его клопами!» — почесав бедро, подумал Фадж, поёрзал на стуле и подписал ещё один указ. Раз уж Сириус Блэк может добраться до Гарри Поттера, то нужно выделить транспорт, чтобы первого сентября безопасно доставить мальчика до станции.

Часть 2

Эти две недели были самыми прекрасными за все его каникулы. Гарри спал, сколько хотел, ел, сколько влезало в желудок, делал домашние задания днём, а не по ночам и с фонариком, и гулял, сколько желала его душа, даже если только по Косому переулку. К тому же теперь у него ещё имелся очень энергичный и приятный спутник. Если в первый день Бобик лежал на диване, ослабший и еле живой даже после обезболивающего, то потом Гарри купил ему сразу пять баночек с самыми крепкими микстурами: для сращивания костей, для роста шерсти, для укрепления зубов, для чистоты глаз и ушей и для заживления ран. Возможно, он даже переборщил, когда влил по полбаночки каждой микстуры псу в пасть… Но ведь в тот день Бобик еле дышал и казался неживым, а Гарри сильно за него волновался. Кто же вот мог подумать, что к вечеру пёс дико взвоет от крайне эффективного действия микстур и перевернёт всё в гостиной вверх дном?

Бармен Том потом бранил пса на чём стоял свет, а Бобик прятался у Гарри в комнате под кроватью, но зато его повреждённые кости точно срослись. Грудная клетка сделалась шире, когти на лапах вылезли новые, зубы стали крепче и белее, уши и глаза чище, а шерсть… Старая, грязная и свалявшая, шерсть из Бобика стремительно вылезла, уступив место новой. Даже блохи, похоже, оказались дико изумлены, вдруг потеряв насиженное место, и целых два дня вели с Томом ожесточённую борьбу за ковёр в гостиной, который он в итоге им проиграл и сжёг.

Словом, Бобик теперь выглядел неплохо, почти как домашний пёс с мягкой шелковистой шерстью, впечатление портила разве что его худоба, но это было поправимо. Гарри завтракал, обедал и ужинал вместе с Бобиком. Пока он сам неторопливо ел свою порцию за столом, пёс в сторонке истреблял по две-три порции в своей миске, да с таким аппетитом, как будто это была последняя в его жизни еда. Что удивительно, но Бобик, видимо, раньше и вправду не был бродячим. Он оказался очень послушным и умным. По крайней мере, когда Гарри звал его с собой, пёс оживал, вилял хвостом и сразу же бежал за ним, да и к кличке привык очень быстро. Возможно, его хозяева куда-то уехали и бросили пса или же они умерли, а его некому было забрать. Других объяснений, как такой хороший пёс мог вдруг оказаться на улице, Гарри не находил.

Если в первые дни он подумывал подлечить бедолагу и отпустить, то теперь не мог этого сделать. Трудно было даже представить, чтобы завести Бобика в какой-нибудь приют и безжалостно оставить. Гарри делал за столом домашние задания, а пёс лежал на коврике, положив голову на лапы, и посматривал на него. Если Гарри начинал протяжно вздыхать и потирать глаза, то пёс оказывался у его ног: подавал голос, клал лапу на колено или же тыкался в его бок мордой. Когда они ходили к мистеру Фортескью — Гарри иногда делал домашние задания на свежем воздухе — то пёс, бывало, запрыгивал на соседний стул и подъедал рожок, который ему перепадал. Если шли за покупками, то Бобик или развлекал Гарри тем, что гонялся за своим хвостом, или отнимал у него пакет, и приходилось гоняться за ним. В любом случае с ним не было скучно. Возможно, какие-то привычки у пса сохранились от прежних хозяев. Например, по утрам он периодически хватал край занавески зубами и тянул её в сторону, чтобы прикрыть жмурящегося на кровати Гарри от яркого солнечного света. Кто-то же должен был его этому научить. Кто-то точно был и, скорей всего, этот кто-то умер, иначе трудно представить, что за человек расстался бы с таким псом.

В один из дней Гарри гулял по Косому переулку и засмотрелся на самую скоростную модель метлы. На «Молнию». Пёс, вероятно, подумал, что внимание спутника привлекла свиная или же говяжья вырезка и потому вдруг встал на задние лапы, приложил передние к стеклу и тоже уставился вперёд.

— Эй, там нет еды! — с улыбкой сказал ему Гарри: выходки пса его порой забавляли. — Идём, хватит!

Возможно, две недели пролетели слишком быстро, но и этих дней хватило, чтобы он понял, что привязался к Бобику. Ни прогнать, ни сдать, ни передать его кому-либо Гарри не хотелось, а значит, оставалось только одно — взять пса с собой в Хогвартс. Там он сможет и откормить его, и натренировать, и тогда… Тогда, когда он вернётся на лето к Дурслям, пусть только попробуют его попрекать и повышать голос! Он как скажет Бобику: «Взять!», и безобразие, начатое родственниками, быстро завершится. Да, у Гарри было время всё подумать, и он твёрдо решил, что Бобик поедет с ним. В крайнем случае поселит его у Хагрида — неужели они с Клыком не уживутся? — и будет посылать им при помощи Букли сосиски, котлеты, отбивные… Всё, что нужно, чтобы собаки набирали вес и крепли.

— Гарри! Гарри, мы здесь! Гарри!!

К концу второй недели Гарри наконец-то повстречался с друзьями. Обсудил с ними последние новости касательно своей выходки с тётушкой Мардж и побега Сириуса Блэка, поговорил о покупках к новому учебному году и, конечно же, познакомил их с Бобиком.

— Гарри, но ты не можешь взять с собой второго питомца, — заметила Гермиона, — тем более в Хогвартс было разрешено брать только жабу, кошку или сову.

— Ой, да ладно, — возразил ей Рон, который, несмотря на всем известные истины, брал с собой крысу, — Хагрид вон то Пушка, то Арагога притаскивал и никто ему не мешал.

— Хагрид лесничий, а Гарри…

— А Гарри настоящий герой. Он не так давно василиска победил, что ему, поблажку нельзя сделать?

— Если каждому делать «поблажку», Рон, то…

— Эй, да перестаньте, — остановил спор друзей Гарри. — Я уже всё обдумал. Если что, Бобик поживёт у Хагрида, вряд ли он будет против…

— Ну не знаю… как-то это… чересчур, — не согласилась Гермиона, но спорить больше не стала.

К тому же пёс неторопливо следовал за друзьями и вёл себя очень дружелюбно: на них не рычал, посторонних не пугал, за другими собаками не гонялся, на мух и пчёл не лаял, просто шёл и шёл. Гермиона несколько раз оборачивалась, видимо, пытаясь подловить его на каком-нибудь нарушении, а Гарри в очередной раз поймал её взгляд и победно улыбнулся. У входа в «Волшебный зверинец» он наказал Бобику сидеть, и тот опустился у двери и остался их ждать.

— Вот видишь, какой хороший послушный пёс, — опять поддержал друга Рон.

— Вот можно было бы тогда оставить такого хорошего послушного пса у родственников, — опять не согласилась с ним Гермиона. — Я ничего не имею против того, что Гарри решил приютить бедного пса и позаботиться о нём. Это замечательно. Но, взяв Бобика в школу, он подаст плохой пример другим и может быть...

— Оставить у родственников?! — с жаром подхватил её слова Гарри. — Это у Дурслей-то? Черта с два я у них Бобика оставлю! Они его голодом заморят или отравят!