Хельга Эстай – Зеленый огурец для эльфийской розочки (страница 14)

— Ему так не терпится занять должность преподавателя защиты от тёмных искусств, что он готов Люпина опозорить и как можно скорее выставить! — сердито отзывался о нём Гарри, сидя за столом в общей гостиной с друзьями: от них у него не было секретов.

— Ну это же Снейп, — только и сказал Рон, поглощённый совершенно другими заботами: поскольку карманных денег у него имелось немного, то он наломал веток в Запретном лесу и по схеме из какой-то книги пытался магией «сплести» удобную корзину для своей беременной кошки.

— Да, это очень некрасиво со стороны профессора Снейпа, — только и могла согласиться Гермиона, погруженная в многочисленные книги и пергаменты: предметов на третьем курсе у неё было в два раза больше, чем у мальчишек.

Не сказать, чтобы Гарри вдруг проникся к Люпину симпатией, но ведь тот был к нему очень добр и, что самое главное, являлся другом Сириуса, а последний без раздумий доверил крестнику его секрет. В какой-то степени Гарри чувствовал себя обязанным его хранить и был недоволен тем, как этот секрет вот-вот станет известен всей школе. Неоднократно поразмыслив, он решил, что должен что-то предпринять. Пока Сириус занят важными делами, кто-то должен помочь его другу, особенно если этот наивный друг только и может что раздавать детям шоколад, да подставлять вторую щёку.

Одним вечером Гарри подошёл к кровати Рона и тихо поинтересовался:

— А помнишь, ты мне в сентябре заклинание называл, которым Локонс тебе память хотел стереть? Как оно звучало?

— Обливиейт, — не повернувшись, ответил Рон, под свет Люмоса сосредоточенно читая пособие по уходу за котятами.

— Точно, спасибо.

Поскольку звать друга было бессмысленно — он теперь только о доходах и думал, а Гермионе лучше было бы не знать, что он задумал — она бы пришла в ужас, скажи он ей, то Гарри пришлось действовать в одиночку. Накинув мантию-невидимку, он отправился поздно вечером в подземелье.

— Кто здесь? — вопросил Снейп, стоя в тёмном коридоре. — Эй, я тебя слышу…

На какие-то мгновения Гарри замер, ощущая себя преступником. Но потом он взглянул на профессора и всё вспомнил… дни назад Снейп унижал бедного Невилла… на глазах у всех твердил, что напоит Тревора зельем и если оно сварено не верно, то жаба умрёт… Гермиону обозвал зазнайкой и довёл до слёз, сняв баллы за верные ответы и попытку подсказать, какие темы они прошли на прошлых уроках, а Рона… А Рона Снейп унизил максимально сильно, в качестве наказания отправив чистить утки в больничном крыле. И этот человек ещё собирался открыть всем тайну Люпина… видимо, хочет, чтобы профессор, который и так еле сводит концы с концами, бродяжничал и побирался.

«Вот подлец!» — подумал Гарри и решительно взмахнул волшебной палочкой.

— Обливиейт Люпин и все оборотни!

Снейпа ударило облако серебристого пара, чем-то напоминавшего заклинание Патронуса, и он упал. На какие-то мгновения Гарри застыл и подумал, что убил профессора, но вскоре услышал, как тот шевелится и со стоном ощупывает голову. Гарри развернулся и покинул подземелье. Похоже, убить такого ядовитого профессора, как Снейп, мог только василиск или же другая не менее опасная и ядовитая змея. На следующий день Гарри видел его за учительским столом, и Снейп всё с той же смесью неприязни посматривал в сторону Люпина. Как позже выяснилось, деяния Гарри не были напрасными, хоть и имели некоторые последствия.

— Он должен был сварить мне одно зелье к полнолунию… — делился с ним в своём кабинете Люпин, предложив вместе выпить чай. — А теперь делает вид, будто он меня не знает…

— Ну, Снейп очень вредный — это многим известно, — отвечал ему Гарри. — А зелье было важное? Вы… вы же справитесь без него? — озабоченно он прибавил.

— Справлюсь, конечно, просто не ожидал, что… Ну, что Северус может быть настолько обидчивым и вредным.

— Да он просто бесится, что вы заняли его должность, вот и мстит!

К концу учебного года Гарри вернулся к Дурслям с чувством выполненного долга: Клювокрыл был спасен, тайна Люпина защищена, Кубок школы по квиддичу выигран, а экзамены сданы с неплохими результатами. Гарри вернулся и очень скоро стал изнывать от скуки и тягостного ожидания. За неделю до конца июля Сириус написал, что наконец-то завершил неотложные дела и к концу месяца за ним прибудет, велел собрать к этому времени вещи. Гарри собрал их в тот же день, как получил письмо, и потом ещё несколько раз проверил, всё ли уложил в чемодан. В ближайшие же дни он часто ходил по комнате туда-сюда и представлял, как наконец-то покидает злосчастный дом Дурслей. Гарри не знал, есть ли у Сириуса свой дом и не снимает ли он где-нибудь скромную квартирку, но был уверен, что с крёстным отцом ему будет намного лучше, чем с дядей и тётей. Оставалось лишь дождаться конца июля и его появления.

Эпилог. Часть 3

В судьбоносный день Гарри исполнилось четырнадцать лет, и его стали одолевать смешанные чувства. С одной стороны, было очень волнительно и радостно, что Сириус наконец-то прибудет, а с другой стороны, было обидно и неприятно, что к нему с утра не прилетела ни одна сова. Неужели Рон, Гермиона и Хагрид о нём забыли? Почему никто не прислал ему хотя бы поздравительную открытку? Неужели все настолько заняты или настолько хорошо расслабились и отдыхают? Ладно миссис Уизли, у неё-то большое хозяйство и семья немаленькая, она могла замотаться и забыть отправить угощение, но как же лучшие друзья? Словом, Гарри весь день был как на иголках, а Дурсли были напряжены и молчаливы. Гарри сказал им, что в конце июля его заберёт крёстный отец, тот самый, который сбежал из Азкабана, но не сказал, что того признали невиновным. Дурсли ждали Сириуса с таким смиренным видом, как будто готовы были отдать ему и Гарри, и наличные деньги, и какое-нибудь имущество в придачу, лишь бы только остаться в живых.

До самого вечера Гарри едва слышал шум с улицы, как тут же мчался к окну. Он несколько раз перечитывал письмо Сириуса и хмурился. Тот ведь не написал ни точное время, ни то, как именно он прибудет! Он трансгрессирует? Или у него нет на это лицензии? Или он вывалится из камина? Хотя камин Дурсли заколотили и он точно не подключён к общей сети. Гарри думал, думал, думал… и пришёл к выводу, что Сириус, скорее всего, приедет на автобусе. Вызовет «Ночного рыцаря» и приедет. Возможно, поэтому его так долго нет. Мерлин знает, в какое время этот треклятый автобус ходит! Может, его только вечером и можно «поймать».

Ближе к шести часам Гарри сидел на ступеньках лестницы и, хмурясь, начинал подумывать, что Сириус не приедет. Возможно, у него опять появились какие-нибудь важные и срочные дела, и сова ещё просто не принесла письмо с его извинениями. Гарри тяжко вздохнул и поднялся на ноги, как вдруг услышал с улицы рёв мотора и бросился к двери.

— О… Ого.

Сириус не приехал на автобусе. Вместо этого он припарковал у обочины то ли новенький, то ли старенький, но начищенный до блеска мотоцикл, снял с головы мотошлем, рукой отбросил волосы от лица и двинулся к дому. Замерший у порога Гарри окинул его взглядом и удивился перемене. Выглядел Сириус как настоящий байкер: в кожаной куртке, в джинсах, с цепочками, болтающимися на груди и у бедра.

— Привет! Ты всё собрал? — приближаясь, дружелюбно спросил он.

— Д-да… собрал, — ответил Гарри, совершенно не представляя, к какой части мотоцикла можно прикрепить его увесистый чемодан с клеткой: у транспорта ведь не было ни коляски, ни подобия багажника.

— Отлично, я заберу! — хлопнув его по плечу, сказал Сириус и открыл дверь. — Можешь пока попрощаться с дядей и тётей.

Прощаться с Дурслями Гарри, конечно же, не горел желанием, но из приличия зашёл в дом. У тёти Петунии было столь бледное испуганное лицо, как будто больше всего на свете она жалела, что согласилась принять Гарри и теперь не могла стереть соседям память. Подумать только, Сириус потревожил покой Тисовой улицы! Теперь все соседи обратят внимание на Дурслей и их необычных знакомых… Дурная слава и разговоры пугали тётю больше всего на свете, а дядя Вернон и так сидел красный, как помидор, но молчал, похоже, помня, кто к ним пожаловал.

— Э-э-э… пока! — только и бросил им Гарри, услышав на лестнице шаги.

— Сову я выпустил, она и так долетит, — сообщил Сириус, почему-то спускаясь с пустыми руками.

— А где мой чемодан? — не понял Гарри. — Ты же за ним пошёл…

— В кармане.

— Как это? У тебя что, карман безразмерный?

— Нет, я знаю заклинание уменьшения, оно намного легче и проще, чем заклинание незримого расширения. Кстати, ты так пойдёшь? Не замёрзнешь?

Гарри встретился с Сириусом взглядом и, опомнившись, схватил с вешалки куртку. Последний открыл дверь и пропустил его вперёд. Выйдя на улицу, Гарри не обернулся к ненавистному дому и бодро двинулся к мотоциклу.

— Вообще, можно было домовика за тобой отправить, но он сегодня очень занят, — сообщил ему Сириус, передавая второй мотошлем, — да и потом… Перед ужином не помешает нагулять аппетит, верно?

Гарри кивнул и запоздало понял, что у Сириуса имеется домовик.

— И да, с днём рождения тебя! — улыбнувшись, сказал последний, потрепал его по волосам и взял в руки свой мотошлем. — С меня подарок. Только давай ты сам придумаешь какой, идёт? Не подумай, мне не сложно было что-то выбрать, но… я тут вдруг понял, что отстал от жизни и совершенно не разбираюсь, чем сейчас молодёжь увлекается… Велосипед бы тебя порадовал? Или это уже не круто? Может, тогда лучше скейтборд? Если хочешь баскетбольное кольцо, его можно в гостиной установить: там так уныло, что от скуки можно только на гардине повиснуть и то эта рухлядь вряд ли даже тебя выдержит. В общем, ты подумаешь и скажешь мне, хорошо?