Хельга Дюран – Шальная для Победителя (страница 4)
Она встала позади него, зажав локтем горло мужика. Остальные мужики, включая меня самого, охуели настолько, что пошевелиться не могли.
Девчонку наша расторопность не устроила, тогда она выстрелила в одного из бандитов, и тот упал замертво.
— Быстрее, блять! Вы чё оглохли? — поторопила она нас.
Блатной дал знак рукой, и все кижане побросали оружие в траву. Мои ждали моего сигнала, потому не спешили расставаться со стволами.
— Тебя тоже касается, здоровяк! — сказала мне девушка и хищно улыбнулась.
Трудно передать, что я почувствовал в тот момент. Восхищение, трепет и даже зависть! Дикая волчица, у которой яйца больше, чем у всех мужиков на этой поляне! Она только что валялась дохлая в траве, а сейчас, похоже, валяться будем мы! Девчонка будто из самой преисподней!
Вот это коза! Чтоб я сдох, если не заполучу её себе!
4. Даша
Эти твари мне за всё ответят! Сдохну, но отомщу за Коляна! А может, и не сдохну?
Сколько я была в отключке? Достаточно долго, чтобы пропустить начало стрелки. В голове стоял шум, говорить было трудно, я плохо соображала, что происходит, но адреналин и ярость, застилавшие мне глаза, делали своё дело. Убью! Положу всех!
Про этих русских говорили северяне? Они приехали за шлюхами? С виду серьёзные ребята, и оружие у них отборное. Пусть тоже без дела не стоят, если жить хотят. Мне они ничего не сделали. Их я могу пощадить.
— Эй, милаха! Полегче! — сказал коротко стриженный здоровяк, медленно снимая с себя ремень от карабина.
— Вали северян! Или тоже умрёшь! — пригрозила я, отчего толстый ощутимо задёргался в моих объятиях, как кит, выброшенный на берег. — С русскими у меня рамсов нет! Только с ними!
— Послушай, девочка, — продолжил говорить русский мужик, глядя мне прямо в глаза. Он не спешил выпускать ружьё из рук, на что-то ещё надеясь. — Парни пообещали не убивать тебя больше. Я заберу тебя с собой, клянусь! Только опусти пистолет! Иди ко мне, милая! — ласково подзывал он меня, делая знаки свободной рукой, будто собаке.
Этот здоровяк меня рассмешил. Думает, я его послушаюсь? Прикольный чувак!
Вдруг северяне всполошились, задёргались, позади меня затрещал автомат, а потом ещё один. Бандиты начали падать в траву, и это было невероятно прекрасным зрелищем! Последним упал толстый, которого я держала, потому что я прострелила ему башку.
Шлюхи с перепугу заверещали и побежали в автобус, как будто могли в нём укрыться от пуль. Наступила божественная тишина.
— Ёбаный, блять, пиздец! — прогремел голос здоровяка. — Ты чё натворила, дура?
Да пошёл он! Я уже не слушала его. Опустившись на колени перед Колей, я взяла его за руку. Она была ещё тёплой, хоть и безжизненной.
Если бы только можно было что-то исправить, вернуть время назад…
Русские ругались между собой. Здоровяк наорал на тех, кто посмел стрелять без его приказа.
— Я на такое не подписывался, Витя! Нервы сдали! Зато, мы при бабках остались. И живы! — оправдывались мужики.
Витя, значит? Уебанское имечко, как будто кот проорал, когда ему яйки прищемили. Вопил здоровяк так, что в ушах звенело. Я думала, русские сейчас тоже друг друга перебьют.
Быстро перетерев за ситуацию, они подогнали свои машины к месту побоища, добили контрольным в голову северян, достали лопаты и начали копать яму.
Казалось, что на меня им вообще насрать, все были заняты своими делами, а на меня никто не обращал внимания. Потом ко мне подошёл этот Витя и присел на кортаны рядом с Колей.
— Парень твой? Или муж? — показал он на Коляна. — Прими мои соболезнования, девочка.
Я ничего не ответила. Мне не нужны были его соболезнования, и вообще, ничьи не нужны. Так мы сидели несколько минут молча. Здоровяк смотрел на меня в упор, и мне было неприятно оттого, что он на меня вылупился. Я перехватила удобнее рукоять пистолета, не выпуская из вида мужика.
— Ствол отдай! Мы поедем дальше без оружия, — протянул ко мне руку Виктор, и я вложила пистолет ему в ладонь. — Похоронить бы мальчонку твоего… Не бросать же вот так?
Он показал на яму, в которую русские скидывали тела бандитов.
— Его нельзя с ними. Он сепаратист, — сказала я.
— Чего? — скривился мужчина. — У нас нет времени копать ещё одну яму!
— Я сама могу!
— Ладно, чёрт с тобой! — сдался здоровяк. Он приказал своим бойцам выкопать ещё одну могилу, чем вызвал их недовольство. — Водички хочешь, малая? Как зовут?
Виктор был таким здоровым, что по сравнению с ним я казалась реально маленькой.
— Даша, — прохрипела я и поднялась на ноги.
Пить хотелось очень сильно, да и переодеться бы не помешало. Светить голыми сиськами перед толпой мужиков не шибко-то хотелось. Я и так ими уже натряслась за это время. Я подобрала свои вещи с земли, и мы пошли к машине русских.
— Там ещё один в лесу. Я покажу, — сказала я Виктору, когда он протянул мне бутылку с минералкой.
От его воды я отказалась, достала свою. Может, он мне наркоты туда подсыпал? Надо держать ухо востро с этими русскими. Утолив жажду, я пошла за машину, чтобы переодеться, по пути выбрасывая из рюкзака разбитый мобильник. Я теперь совсем без связи. Может, оно и клучшему. Как я скажу Серёже, что Коля погиб? У меня язык не повернётся.
— Прости, я не могу оставить тебя без присмотра, — сказал Виктор, увязавшись следом за мной.
Пока я натягивала на себя форму, стоя перед ним в одном белье, он не сводил с меня глаз. Мужчина так откровенно разглядывал мои сиськи и задницу, что я думала, слюнями захлебнётся. Баб голых не видел? У него шлюх полный автобус, далась я ему покоцаная?
— Ты поедешь в форме? — удивился Виктор, насмотревшись досыта на меня.
— А чё такого?
— Ничо!
— У меня гонорея и лихорадка! — напомнила я ему, закидывая почти пустой вещмешок на плечо.
— Да я уже понял, что ты больная…
Из леса притащили убитого мною тощего северянина, свалили в большую яму тела и скидали туда же всё оружие. Для Коли принесли палатку. Его завернули в неё, как в кокон и опустили в маленькую яму. Малой не заслужил такой смерти и таких стрёмных похорон. Даже у моей погибшей собаки есть могила, но не у него.
С похоронами управились быстро. Я оторвала белую нашивку, указывающую на принадлежность к армии Грэя, и положила её на могилку Коли. Больше я ничего не могла сделать для него. Абсолютно ничего.
Родители Коли и его маленькая сестрёнка живы, но они никогда не узнают, как он погиб и где похоронен.
— Пора, Даша! — поторопил меня Виктор.
— Прощай, Коленька! — со слезами выдавила я из себя и пошла к русским.
— Документы есть? — спросил меня здоровяк. — Давай сюда!
5. Даша
Я на секунду замялась. Русский и меня в шлюхи продаст? Переправит через границу, а потом будет козырять тем, что у меня документов нет? Вроде бы так это и делается? Сексуальное рабство — не самая приятная перспектива.
Господи, да какая уже разница? Караул, с которым договорился Серёжа на четвёртом блокпосту, сменился, деньги, что он нам дал, были в рюкзаке у Коли. Где его искать теперь этот рюкзак?
В том, что Виктор провезёт меня в Россию, я не сомневалась. Он производил впечатление мужика серьёзного и конкретного. Бабки у него есть, остальное — дело техники.
Девочек, что он купил, тоже провезти непросто. Для кого-то из них такой способ покинуть Кижи был единственным. Держу пари, в автобусе полно таких же преступниц, как и я. Кто-то без документов, кто-то просто потерял всё из-за войны, вот и решили девчонки попытать счастья в России. Не всех беженцев запросто пускали в страну. И меня могут не пустить. Я всё ещё осуждённая.
Бежать больше некуда. Надеяться не на что.
Смерть Коли меня подкосила настолько, что пылу во мне поубавилось. Косяк за косяком, привели меня в полную жопу! Хватит делать глупости…
Я достала свой паспорт и отдала Виктору.
— Запрыгивай! — указал он мне на свой джип. — Со мной поедешь!
Он не боится заразиться от меня лихорадкой или не поверил, что я заразная? Ладно, с ним лучше ехать, раз он самый главный.
Я забралась на заднее сиденье машины, Виктор следом за мной. Джип тронулся с места, и я отвернулась к окну, чтобы посмотреть, как горят подожжённые русскими машины северян. Красиво!
— Ты правда из армии Грэя? — отвлёк меня здоровяк.
— Нет, конечно! Напиздела с перепугу!
— Я тебя отвоевал у кижан по-честному! Теперь ты моя, Даша! Я буду добрым и ласковым, если не будешь мне голову ебать! Тебе у меня понравится, коза! Я тебе обещаю!