Хельга Дюран – Шальная для Победителя (страница 3)

"Прости меня, Коля! Прости!" — мысленно просила я прощения, захлёбываясь слезами, хоть и знала, что не заслуживаю его. Что мне ещё оставалось? Это я его убила! Я! Своей тупой глупостью я убила нас обоих!

Серёжа был прав, я эгоистичная сука, которая думает только о себе! Хорошо, что он не увидит и не узнает, как его лучшие бойцы бездарно погибли.

— Давай, блять, быстрее! — пнула я ногой того, кто держал меня.

Чем скорее меня повесят, тем меньше я буду страдать. Мне впервые было так страшно и больно. Да уже и жить-то не особо хотелось. Зачем мне вообще жить, если я говно, а не человек?

— Как скажешь, милая! — заржал бандит и потянул за верёвку.

Петля начала затягиваться на моей шее, и я инстинктивно вцепилась пальцами в верёвку, чтобы ослабить её. Это было бесполезно. Верёвку тянули нарочно медленно, чтобы посмаковать мою мучительную агонию.

В полусознательном состоянии я пыталась вспомнить слова хоть одной молитвы, но без толку. Только грязные, матерные ругательства, адресованные северянам, проносились в моей голове. Ноги уже болтались над землёй, я судорожно и беспомощно дёргалась всем телом, понимая, что это выглядит смешно, слышала, как ржут бандиты.

Почему-то мне вспомнилась мама. Её тёплые руки, гладившие меня по волосам. Как будто она хотела пожалеть мою шальную головушку и успокоить.

В глазах потемнело, и я отключилась.

Вот и всё!

3. Виктор

У леса раздался выстрел, и это не предвещало ничего хорошего.

— Что там, Баркас? — нетерпеливо поинтересовался я у своего начбеза.

Мы лежали с ним в траве бок о бок. Паша вглядывался в бинокль уже минут десять, но ни хера не докладывал. Меня это начало накалять.

Мы явились на стрелку с кижанскими мафиози. Они забились на местности у леса, потому что город заняли сепаратисты, а кижанские бандиты были с Грэем заклятыми врагами.

Главарь банды по кличке Блатной должен был привезти нам первоклассных девочек. Мы спихнули кижанское оружие Грэю, получили бабки. Осталось забрать девочек, и домой в Россию.

Если бы я знал, что здесь такое будет, хер бы я подвязался на такие афёры. Мои ребята тоже нахлебались, будь здоров. Мы никого не потеряли, но очко просто не разжималось ни на секунду! Я всё проклял, приехав в Кижи.

Как будто больше шлюх купить было негде? Как будто дома они закончились? Ладно оружие мы удачно и гладко толкнули, в России бы так не прокатило, но девки?

Взад пятки давать было поздно, тем более мы уже на месте. И Блатной на месте. Мы решили заехать с другой стороны леска, чтобы в засаду не попасть. Наблюдали издалека, ждали продавца.

— Вроде он, — неуверенно протянул Баркас.

— Блять, что значит, вроде? — не сдержался я. Нервы были на пределе.

— Номера автобуса сходятся.

— Выдвигаемся! — отдал команду я.

— Подожди, Витя! — не отрываясь от бинокля, притормозил меня Паша. — Движение у леса. Гражданский какой-то.

— Пу-у-фф… — выдохнул я, надувая щёки.

— Эти отморозки пиздят его, — продолжил вести свой репортаж Баркас, а остальные бойцы переминались с ноги на ногу от нетерпения неподалёку. — Жёстко! Походу замочат его сейчас!

Мне было глубоко похую на какого-то гражданского. Через десять минут начиналась стрелка, а я ни разу в жизни на такие мероприятия не опаздывал.

— Вывели ещё девку из леса, — монотонно сообщил наш наблюдающий. — Порвали платье, собираются пользовать.

Сука, нашли время! А ничего, что через 9 минут время? Успеют? Что за неуважение?

— Дай-ка я гляну? — не вытерпел я и забрал бинокль у Паши.

Да. Вот он автобус. Стёкла тонированы, но номера сходятся. Сколько всего было бандюганов я не мог знать. Насчитал восемь. Кто из них Блатной, я тоже понятия не имел. Бойцы, одетые в военную форму, скучковались, поэтому из-за их широких спин нихера не было видно, что там происходило у леса.

Осталось три минуты. Две.

На дерево накинули верёвку, соорудили петлю. Подвели к дереву гражданскую. Вешать собрались, что ли? Совсем ебанулись?

Я не знал и не понимал, какого чёрта там происходило, но моя внутренняя чуйка подсказывала, что нам действительно пора!

— Погнали! — приказал я и вскочил с земли.

Эта сделка настолько отличалась от всех моих предыдущих, что я понятия не имел, останусь ли я в живых сегодня.

Я шёл вперёд, держа наперевес свой карабин, а сам молился всем богам на свете.

Кижане так были увлечены казнью девушки, что не сразу заметили нас.

— Стоять! — заорал один из них, и в нас нацелилось шесть стволов.

Потом ещё двое резко отпустили верёвку, на которой повесили несчастную девчонку, и тоже навели на меня свои автоматы. Безжизненное тело девушки упало на землю. Я мазнул по нему взглядом, жалея о том, что не пришёл на минуту раньше, может, её бы не успели повесить. Ну, хотя бы не при мне. Слева окровавленный труп пацана, справа мёртвая деваха — неприятно, ей-богу!

— Кто вы, хлопцы, будете? Кто вас в бой ведёт? — поинтересовался я у мужиков. — Мы ищем Блатного. Дела у нас с ним.

— Одинцов? — прищурился самый толстый из них.

— Да.

— Блатной, — представился мужик и, опустив ствол, протянул мне руку.

Слава богу, это те, кто нам нужен. Поскорее раскидаться со всем, отдать деньги, забрать тёлок и драпать из этого ада, не останавливаясь по дороге даже поссать!

Остальные тоже опустили оружие и подошли ближе к нам. Я пожал руку главарю, косясь на девчонку. Мне показалось, что она шевельнулась. Да точно шевельнулась!

— Живая! — констатировал я, и один из бандитов навёл на девчонку ружьё. — Да бросьте, парни! Давайте без мокрухи? Потом с бабёнкой разберётесь. Мы очень спешим!

Подельник Блатного переглянулся с ним и убрал ружьё за спину. Девчонка задёргалась, отвлекая меня от дела.

— Позволишь? — спросил я у главаря кижан и, присев на корточки, развязал петлю на шее несчастной и снял с неё верёвку.

Стоило щёлкнуть её по щекам, как она захрипела, жадно глотая воздух, и цвет её лица из синюшного начал становиться красным. Живучая, сучка! Раз не померла, жить будет долго.

Наверное…

— Продашь? — спросил я Блатного. — До кучи?

— На кой она тебе? — брезгливо сморщился мужик. — У неё лихорадка и гонорея. Красивая конечно, но лечить заебёшься.

Сейчас я не мог судить о красоте полудохлой девки. Что бы она ни натворила, жалко её стало, пиздец! Молоденькая совсем.

— А вам она на кой?

— Она сепаратистка из шайки Грэя. Слышал о нём? Мы обязаны её казнить за измену родине!

Как же не слышал? Я восхищался полковником, аж кипятком ссался, поэтому теперь просто обязан был выкупить эту бедолагу. В знак уважения, так сказать.

— Ну, если ваш патриотизм дороже денег… — пожал я плечами и поднялся на ноги.

Я дал знак, и мой человек принёс чемоданчик с деньгами. Увидев деньги, Блатной возбудился больше, чем от казни. Пощупав купюры, он убедился, что они настоящие, и приказал вывести шлюх из автобуса.

Пока они строились, я всё косился на недобитую сепаратистку. Она открыла глаза и села, ошалело озираясь по сторонам. Поняв, что она всё ещё жива, девчонка, пошатываясь, поднялась на ноги и с ненавистью уставилась на бандитов.

Впервые я видел в чьих-то глазах столько злобы и страсти! Если бы взглядом можно было убивать, все, кто здесь присутствовал сейчас, были бы мертвы.

— Чё ты, мразота? Очухалась? — мерзко рассмеялся Блатной и подошёл к девушке. — Сколько дашь за неё, Одинцов? — повернулся ко мне мужик.

В другой обстановке, я бы поторговался, учитывая то, что товар побитый и больной, но сейчас мне и минуты не хотелось терять, поэтому я решил быть щедрым. Ответить я не успел, девчонка поправила разорванное платье на груди, а потом упала на колени перед Блатным, будто споткнулась.

В следующую секунду она резко вскочила, но уже с его пистолетом в руке. Я даже не понял, как она его выхватила из его кобуры.

— Оружие на землю, суки! — сипло проговорила девчонка, приставив пистолет к башке Блатного.