Хельга Дюран – Грубиян (страница 21)

Боже, до сегодняшнего дня, я только слышал о гастрономическом оргазме, а сейчас я его испытал. Два раза!

Мясной сок тек по моим рукам и подбородку, пока я рвал зубами эти ароматные, нежнейшие куски свинины. Закрыв глаза, едва не урча от удовольствия, я смаковал каждый кусочек мяса, попавшего мне на язык.

Жаль время поджимало, я бы мог и на час это удовольствие растянуть. Приходилось спешить, а еще оглядываться и прислушиваться, не идет ли сюда Кобра.

Наконец, оба стейка были во мне. Я смачно отрыгнул, похлопал себя по довольному пузику и посидел еще минутку, чувствуя, как каждую клеточку меня наполняет счастье и наиприятнейшая сытость.

Потом я выкинул в мусор пакет и упаковку от стейка и принялся неторопливо выполнять заказ Танюши. Прихватив с собой сок и стаканы, я вернулся в гостиную, еле сдерживая идиотскую улыбку на лице. После перекуса, можно и поужинать.

Ничего не подозревающая Танюша уже выбрала фильм и ждала только моего появления. С не меньшим аппетитом я слупил свою порцию еды и, закинув руку за голову, прилег. До экранизации какого-то любовного дерьмища у меня не было никакого интереса, поэтому я принялся разглядывать девчонку, свернувшуюся клубочком у меня в ногах, примеряя на нее позы, в которых я бы хотел ее поиметь.

Я так объелся, что даже шевелиться было лень, но Танюша смотрела исключительно в телевизор, а не на меня, поэтому меня это бесило.

– Таню-ю-юша, – позвал я ее.

Она повернула голову и рассеянно посмотрела на меня.

– Сделай мне минет? – с улыбочкой попросил я.

– Чё? – сморщилась она.

– Отсосать мне не хочешь? – чуть громче повторил я.

– Фу! Грубиян! – фыркнула Танюша. – Нет, не хочу!

Она отвернулась обратно к телевизору, а я продолжил фантазировать о том, как бы трахнуть мелкую, но при этом шевелить только членом и больше ничем другим.

Через час пища улеглась в моем желудке, как ей было удобно, и я оживился. Сел, схватил Танюшу и повалил ее на диван.

– Я вообще-то фильм смотрю! – запротестовала она, беспомощно брыкаясь подо мной.

Думает, что меня это волнует? Забавная!

Я уже задрал на девчонке футболку, добрался до упругих грудок, так что меня было не остановить.

– Поставь хотя бы на паузу! – простонала Танюша, уже помогая мне снять с нее одежду. – А что насчет куни, Роман Николаевич? – страстно прошептала она мне в шею, пока я расстегивал на ней лифчик. – Или мне три года ждать?

Я был на каком-то пике абсолютного счастья, поэтому нормально воспринял напоминание девушки. Хочет куни? Будет! Сейчас все будет! Папочка умеет не только пиздеть, но и исполнять языком волшебство!

– Снимай тряпки и раздвигай ноги! – приказал я Танюше, стаскивая с себя футболку.

Она хихикнула и начала раздеваться активнее.

Бульк! – что-то громко провалилось в моем животе, и я замер, прислушиваясь к ощущениям. – Ур-р-р! Ур-ур-ур! – забурлило так громко, что даже Танюша напряглась, услышав эту бурю.

Она уставилась на мои кубики, а потом, непонимающе вскинула бровь и посмотрела мне в глаза.

– Я сейчас! – бросил я мелкой, резко стартуя с дивана.

24. Таня

Я прождала вожделенного кунилингуса полчаса, не меньше. Морозов так резво поскакал в сторону туалета, что я усомнилась в его болезни. Прикидывается он очень натурально, как мы уже смогли убедиться, а тут просто веселые старты какие-то!

К тому, что мужику в туалет приспичило, я отнеслась нормально. Ну, мало ли, может быть он пукнуть побоялся в моем присутствии, и, слава богу! Наслышана я об этом душевном единении давноженатиков, когда в постели никто никого и ничего не стесняется. Спасибо, но мы с Романом даже не женаты! Пусть выпускает голубей подальше от меня!

Мое терпение закончилось, и его сменило беспокойство. Да где он там есть? В обморок упал, не иначе! Мог бы просто сказать, что лень лизать, а не в туалете гаситься! Эх, мужики...

Я разочарованно напялила обратно футболку и пошла искать своего питомца. На первом этаже туалет был небольшим, но акустика была знатная, потому что звуки, издаваемые Морозовым, были отчетливо слышны даже из коридора.

Подслушивать под дверью, как мужик бомбит унитаз, не самое увлекательное и приятное занятие, но звуки обстрела все не стихали, и это меня настораживало. Мы ели одно и то же, почему мне норм, а Морозова к белому трону прибило намертво?

– Эй, Рома! – громко забарабанила я в дверь. – У тебя все нормально?

– Да! – крикнул он. – Что за гадство, баба Таня? Уже и посрать спокойно нельзя? Уйди отсюда! – злобно добавил он.

Я постояла еще немного под дверью, понимая, что ничего не нормально. Тут и гадать было нечего – сожрал что-то мой питомец втихаря, вот и все!

Мое расследование закончилось в кухонной мусорной корзине, куда я заглянула первым делом. Больше Рома никуда не отлучался, и все время был у меня на виду. Что было в упаковке из ресторана, мне уже не узнать, но судя по всему что-то большое и жирное.

Ну, он же хотел мяса? Наелся, сучок?

В том же ведре я обнаружила синюю миску, а потом уже и всю остальную посуду, что он обещал помыть.

Вот же засранец! Что за детство, мать его растак? Этого идиота вообще нельзя без присмотра оставлять? Мужику 31 год! Он пальцы в розетку совать будет или в нос мелкие предметы засовывать? Я уже ничему не удивлюсь!

Как бы я не была зла на Морозова, я его сиделка, и я взяла за этого придурка ответственность. Я просто не усну, зная, что где-то совсем рядом на унитазе сидит страдающая жопа. Надо спасать это прожорливое брюшко.

– Рома, что ты ел? – постучалась я еще раз в туалет, где, судя по звукам, ничего не изменилось.

– Ты не видела, что я ел? Надо было очки надеть!

– Хорош придуриваться! Где аптечка у тебя?

Повисла гробовая тишина. Я ждала, Морозов молчал всеми отверстиями.

– В кухне, на самой верхней полке! – наконец, сдался Роман. – И бумагу прихвати! У меня закончилась!

Кое-какие лекарства я привезла с собой, и они были в моем чемодане, но такой форс мажор я не предусмотрела. Я переживала за спину Морозова, а тут пришла беда, откуда не ждали. Слава богу, в аптечке Романа было из чего выбирать. Я щедро отсыпала лекарства питомцу, набрала ему водички для запивки, нашла бумагу. С этим набором я снова постучалась к Морозову.

Боже, и смех, и грех! Мне заходить? Или он сам выйдет?

– Заходи! – послышалось из-за двери.

– Я не хочу! – крикнула я в ответ. – Выходи!

Снова тишина и молчание. Ну, что делать? Придется засунуть брезгливость подальше и идти. Я набрала побольше воздуха в легкие и открыла дверь в туалет.

Морозов со спущенными штанами сидел на унитазе – ничего необычного. А вот лицо у него было измученное, но важное, как будто он сидит на троне и приказ о казни изменников Родины диктует.

– Ой! Какие мы нежные! – скривился он, увидев выражение моего лица. – Срущего мужика не видела? А твой жених чем какает? Волшебными зефирками? – хмыкнул он.

Я старалась не заржать. Честно. Но это было непросто. Не говоря ни слова, я протянула Морозову таблетки и стакан с водой. Он заглотил лекарство, вернул мне стакан, а потом выхватил у меня из-под мышки рулон бумаги.

– Все, баба Таня, выметайся! – поторопил он меня, помахав кистью руки для убедительности.

Меня не надо было уговаривать, я пулей выскочила из этой газовой камеры. Убрав со столика в гостиной остатки нашего пиршества, я села досматривать фильм. Сейчас лекарство подействует, и Морозов сам приползет.

Пришел. Живой. Сел рядом, лицо виноватое, в глаза не смотрит.

– Тебе лучше? – поинтересовалась я.

– Со мной все хорошо! Иди спать! – буркнул он.

Я выключила телевизор и поднялась с дивана. Потерянный вид Морозова меня веселил не меньше. Он весь расстроился, а не только желудок.

– Рома, а ты спать идешь?

– Я тут лягу, – все еще не глядя на меня, ответил он.

До туалета ближе, догадалась я, но от подкола удержалась.

Я помогла злому, измученному питомцу постелить постель на диване, и смотрела, как он укладывается.

– Шорты! – между делом напомнила я, когда Морозов швырнул их вместе с трусами на пол.

Он непонимающе уставился на меня, а потом со стоном поднял одежду с пола.

– Задрала ты меня уже! – проворчал Роман.