Хельга Дюран – Грубиян (страница 20)

Поэтому, когда сучка Борисова удосужилась ответить на мое сообщение, мы просто поприкалывались над Морозовым, договорившись перемыть все его 206 костей при встрече. Что толку предъявлять ей претензии, если она хотела, как лучше? К тому же я все еще здесь, еще не сбежала. Так чего возмущаться?

Я глянула на Рому. Он подтягивался. Я не считала сколько раз, потому что залипла на его взмокшей спине и плечах. Мышцы так мощно перекатывались под прилипшей футболкой, казалось, он с такой легкостью делает это упражнение...

Поступки – вот, что мне нравится в мужчинах! А не вот это вот все! С Морозовым весело в койке кувыркаться, а жить с ним невыносимо! Нытик, мудак и зануда!

Я заставила себя перевести взгляд с задницы Морозова в экран телефона. Закончу с этим маменькиным сынком и поеду в отпуск. Буду пить текилу и купаться, пить и купаться. Много пить и много купаться!

Через несколько минут ко мне подошел Морозов. Он торжественно и гордо объявил, что тренировка закончена. Медаль ждет? Кубок? Мяса кусок? Глубокого минета? Похвалы?

– Молодец, Ромочка! – сделав над собой усилие, все же похвалила я питомца. – Я тобой горжусь! – Он шагнул ближе ко мне, но я предупреждающе выставила руку впереди себя, чтобы он не приближался больше ни на миллиметр. С него пот ручьем бежит, куда он лезет? – Иди мойся! – приказала я.

Морозов вздохнул и заковылял к своей коляске. Я позвонила маме, поболтав с ней минут двадцать, а потом пошла на кухню. Это вечно голодное животное сейчас жрать захочет. Надо что-то опять готовить.

Я не рассчитывала на помощь Морозова, думала, он будет телек на диване пялить после своего подвига в спортзале, но он прикатил на кухню. Помощи от него, как от козла молока, но меня бесило, что я превратилась в его персональную прислугу. Что ж, посуду помыл с обеда, щас я его еще чем-нибудь озадачу.

– А что на ужин? – первым делом спросил он, паркуясь возле стола.

Помылся, побрился, переоделся – любо-дорого смотреть!

– Борщ, – заглядывая в холодильник, ответила я.

– Опять?

Я вспомнила, с каким лицом Морозов его ел, и едва не прыснула от смеха.

– Ты, видимо, его не распробовал, Роман Николаевич, раз съехал с кунилингуса! – едва сдерживая смех, выглянула я из-за дверцы. – Доедай!

– Я не за борщ предлагал, а просто так! Может, не надо борщ?

– Я полкастрюли борща выливать не собираюсь!

– Ты поэтому такая злая? Из-за того, что я тебе не отлизал? Баба Таня, ну я же сказал, что сделаю!

– Ну, вот, когда сделаешь... – протянула я.

– Давай сюда свой борщ! – прорычал Морозов. – Весь давай!

Ну, что я говорила? Яма желудка у человека! Оголодал, бедняжка!

Я поставила кастрюлю с борщом разогреваться на плиту и посмотрела на мужчину. Он сидел, задумчиво подперев подбородок рукой.

– Как насчет рыбы, Рома? – предложила я. – А запеканку творожную любишь?

– Му-гу! – мечтательно протянул он.

Для себя я сделала кружку кофе, а потом уже полезла за кухонным инвентарем.

– А где синяя миска? – открывая одну за другой дверцы гарнитура, спросила я.

– Какая миска?

– Синяя! Ты мыл посуду, Рома! Куда поставил? – повернулась я к нему.

– Я чё помню? – буркнул он. – В шкафу ищи! Где-то там!

– Да где? – проверила я все полки по второму кругу.

– Да что ты прикопалась? Возьми другую! Тебе мисок мало?

Это было странно... Куда он ее дел? Неужели выкинул?

Я потянулась к дверце, за которой стояла мусорная корзина, чтобы проверить свою догадку, когда Морозов громко меня окликнул:

– Знаешь что, Танюша... – Я замерла и повернулась к мужчине, который стремительно двигался на коляске в мою сторону. – Мне нравится, как ты готовишь, но ты же не обязана целыми днями у плиты стоять? Давай доставку закажем? Пиццу с беконом или шашлык?

Я редко пользовалась доставкой, вот мне в голову эта идея и не приходила. А так, я поддерживаю! Может он уже повара наймет? Хотя нет. Тут я потеряю власть над питанием питомца, а он, судя по всему, диету соблюдать не намерен. Рома взял меня за руки и погладил большими пальцами мои ладони.

– В воскресенье же будет шашлык? – напомнила я, чувствуя, как тепло от его пальцев разливается от кисти до плеч.

Рома ничего не делал особенного – просто поглаживал мои руки и смотрел своими голубыми глазами в мои глаза, но мне стало очень хорошо. Настолько хорошо, что к готовке интерес пропал совершенно.

– Хорошо, Рома, – согласилась я. – Только я проверю, что ты заказываешь. Никакой калорийной пищи! Никаких пицц, шашлыков и бургеров! Давай без фокусов?

– Как скажешь, малышка! – ослепительно улыбнулся Морозов. – Может быть, посмотрим какой-нибудь фильм? Какой захочешь! Отдохнем? Ты же моя гостья? Мне так неловко, что тебе приходится столько всего делать!

Морозов доел остатки борща, а я выпила свой кофе. Без моих подсказок он вымыл тарелку, мою кружку и даже кастрюлю. Мое настроение немного поднялось.

Может быть, он не такой ужасный, как мне кажется?

23. Роман

Фух! Чуть не попался я с этой посудой! Такого страха натерпелся, что пожалел о своем поступке. Лучше бы я ее помыл. Трудно мне было что ли? С Танюшей ссориться вообще не хочется, а к Кобре в немилость попасть, тем более!

Про доставку я круто придумал? Мы сели с Танюшей на диване в гостиной и вместе заказали ужин. Ресторан проверенный, кухня разная. Не сговариваясь, мы остановились на китайских блюдах. Баба Таня дотошно проверила и посчитала все калории, а потом потеряла интерес к заказу. Тут-то я и докинул в него пару стейков.

Заказ я буду встречать лично, так что комарик носика не подточит. В ванной закроюсь и съем! Или еще где-нибудь. Дом огромный, можно и в прятки поиграть. А мусор завтра Екатерина Ивановна вынесет вместе с посудой немытой, и дело с концом! Хе-хе. Делов-то!

Пока ждали ужин, я включил новости спорта, а Танюша засела в телефоне. С мужиком своим переписывается? Опять? В какой-то момент я не выдержал. Уложил девчонку спиной себе на грудь, чтобы мне было видно, что у нее на экране.

Она постоянно съезжала вниз, пытаясь устроиться удобнее, но я с такой же периодичностью возвращал ее тельце в исходное положение. Одним глазом я смотрел в телевизор, а другим в телефон Танюши.

На мою удачу, другие мужики на экране не мелькали, наоборот, мелькали телочки в пляжных нарядах. Танюша выбирала себе купальник. Ага... Собралась, значит, со своим мужичком в отпуск? Когда? Я ее пока никуда отпускать не собирался, ни на моря, ни в горы!

Опять как-то неуютно в душе стало. Ревновать малознакомую девушку со своей личной жизнью было так странно, но я не мог остановиться и не мог запретить себе думать о том другом мужчине, которого я даже соперником назвать не могу, потому что делить нам нечего. Я на Танюшу никаких серьезных планов не имею. Или уже имею?

Я совершенно не знаю эту девчонку. Просто трахнул ее два раза, но мне отчего-то хочется, чтобы она была только моя собственная, по крайней мере, пока она тут со мной тусуется. Я не мог запретить Танюше общаться с ее пихарем, а уж тем более мешать ей строить планы на их совместный отпуск, и это злило меня еще сильнее.

Пытаясь успокоиться, я перебирал пальцами шелковистые волосы девушки. Моя. Сейчас. Я редко анализировал свое поведение и его мотивы, но в данный момент меня беспокоила эта резкая привязанность к девчонке, и я не находил ей объяснение. Вот мы просто лежим на диване вдвоем, ничего не делаем, не разговариваем даже, а мне так тепло, так хорошо и спокойно, что я не припомню, когда со мной вообще такое было.

А ведь я всегда избегал этого самого спокойствия. Все несся куда-то, боролся за что-то, и боялся этого самого дивана, как черт ладана. А теперь лежал бы вот так вот вечность, ощущая приятную тяжесть девчонки на себе, трогая ее волосы, чувствуя ее тепло и все, больше ничего и не надо. Разве что стейк?

Приехал курьер, я нехотя снял с себя Танюшу, пришлось, пересел в коляску и поехал его встречать. Как какой-то преступник, я украдкой заглянул в пакет с едой, чтобы убедиться, что в ресторане ничего не напутали и прислали мне мои вожделенные стейки. Все было на месте и в указанных количествах.

Я проводил курьера, и отдышался. Сердце замерло, желудок заурчал, слюни потекли рекой – так мне не терпелось вкусить мяса. Я доехал до Танюши и принялся разбирать пакет, расставляя боксы с едой на журнальном столике. Девушка суетливо подскочила, чтобы мне помочь.

– Сиди, милая! Я сам! – осадил я ее, боязливо прижимая пакет с заныканными стейками к себе, как будто боялся, что Кобра у меня его выхватит. – Тебе тарелку привезти? А пить что будешь?

– Тарелку? Нет, не надо, – рассеянно ответила девушка. – Давай я помогу? Мне не сложно!

Мне было не с руки, чтобы Танюша появлялась на кухне. Вдруг в мусорку заглянет? Маловероятно, что она будет копаться в мусоре, но у меня уже была навязчивая идея насчет невыполненного задания.

– Сказал же, что сам! – раздраженно повторил я. – На место сядь! – прикрикнул я на нее.

– Тогда сок, – ответила девушка. Она театрально закатила глаза, но вернула попку на диван. – Апельсиновый вроде был.

Я кивнул и поспешил на кухню. Там я и устроил себе вакханалию со стейками в главной роли. Бросил ресторанный пакет на стол, выудил из него кусок мяса и просто вгрызся в него зубами. Без ножа, без вилки, без угрызений совести.