Helga Duran – Шальная для победителя (страница 2)

Я привыкла к пешим рейдам, но бессонная ночь давала о себе знать.

Мы прошли ровно половину пути. Осталось немного. Чем больше мы удалялись от базы, тем сильнее на меня накатывали волны паники.

Я не хочу в Россию! Что я там буду делать? Я не знаю никого. Мой кижанский акцент за километр слышно. Я доверяла Серёже, но что если на переправе возникнут проблемы? Если всплывёт моя судимость, меня снова закроют. Мне ещё 3 года чалиться. А могут и побег припаять. Я же российских законов не знаю?

Надо сбежать сейчас! Я выжду время, перекантуюсь где-нибудь с месяцок и вернусь к Серёже. Он уже остынет и простит мне моё предательство. Пусть я останусь! Не с ним, но хотя бы в строю!

И Малому не придётся уезжать из Кижей из-за меня. Он же всю жизнь себе загубит? А так пошарится по лесу и вернётся на базу. Грэй его выебет, конечно, за то, что он не выполнил задание, но оставит в армии, в этом сомнений не было. Он любит Малого.

– Малой? – Коля вскинул голову и посмотрел на меня. – Давай, я дальше сама пойду? А ты возвращайся, пока не поздно!

– Нет, Даша, я уже всё решил! – уверенно и твёрдо ответил парень. – Я с тобой хочу быть!

– Я не люблю тебя, придурок! И никогда не полюблю! Ты сопляк и неудачник! Нам не по пути, амиго!

Я нарочно говорила обидные вещи Коле, чтобы он поскорее понял, что идти со мной не варик.

Малой покраснел, как помидор, тяжело сглотнул, но ничего не ответил.

– Давай, Колян, вали обратно!

Я поднялась на ноги и подобрала с земли свой рюкзак.

– Дура ты, Дашка! – это всё, что он смог мне ответить.

Ладно. Пойдём другим путём.

– Я отойду ненадолго? – предупредила я Малого.

– Зачем? – напрягся он и с подозрением посмотрел на меня.

– Разрешите посрать, гражданин начальник? – злобно бросила я ему.

– Разрешаю!

Я пошла вглубь леса, перпендикулярно направлению, в котором мы шли. Убедившись, что я скрылась из вида, я пустилась бежать со всех ног.

Не разбирая дороги, я летела, сломя голову, минут двадцать. С дыхалкой у меня всё было хорошо, несмотря на то, что я курила, как и с выносливостью, поэтому убежала я довольно далеко. Присев в небольших кустиках, я отдышалась, вытерла мокрое от пота лицо и выпила воды.

Можно было выдохнуть. Малому в жизни не найти меня в этом лесу. Спокойно покурив, я достала компас и по памяти вспомнила карту местности, прикидывая, в каком направлении мне двигаться, чтобы не попасться к людям. Еды и воды у меня хватит на двое суток. Сигарет, правда, мало, но это ничего.

Я посидела ещё немного, прислушиваясь к звукам. Никогда не любила ходить по лесу, уже в глазах рябит от этого природного камуфляжа. Поднялся сильный ветер, поэтому я не услышала того, кто подкрался ко мне сзади.

В спину уткнулось что-то твёрдое. Я дёрнулась, но меня схватили за волосы.

– Не рыпайся! – раздался мужской голос, и давление между лопаток усилилось.

Вот же, блять!

2. Даша

Сказано было на русском, кижанского акцента я не расслышала. Это мог быть, кто угодно!

– Я не рыпаюсь! – сказала тоже по-русски.

– Поднимайся! – приказал мне тот, кто стоял позади меня, и я встала на ноги, осмотревшись по сторонам.

Их было трое. Северяне. Все вооружены. Я, конечно, девушка отчаянная, но не настолько, чтобы справиться с тремя здоровенными мужиками.

– Что ты делаешь в лесу, красавица? – ухмыляясь спросил тощий и длинный бандит, встав прямо передо мной.

– Домой иду. Я живу возле железной дороги.

Он плотоядно осмотрел меня с ног до головы, и по его загоревшимся глазам я поняла, что ему понравилось то, что он увидел.

– Что в рюкзаке? – кивнул он на мой вещмешок.

– Одежда.

– Показывай!

Чёрт! Теперь мне точно пиздец! Зачем я взяла с собой свою форму?

Одного я смогу убить, если быстро достану кортик. Потом меня сразу пристрелят. Это лучше, чем если бы они изнасиловали меня всем скопом перед этим. Наверняка их больше. Где-то рядом и остальные.

Я потянулась к вещмешку. Развязала узел, засунула руку внутрь. Почему я не прихватила гранату? Она бы сейчас всё решила разом.

Нащупав рукоять кортика, я уверенно обхватила её рукой, а затем метнула кинжал в тощего. Ладонь вспотела, поэтому удар вышел не точным, но цель настиг. Я целилась в глаз мужику, а попала в горло. Он схватился за рукоять кинжала, из-под которой хлестала кровь, а затем харкнув багровым пузырём, завалился на спину.

– Ах ты ж тварина, сепарская! – взвыл тот, что стоял сзади и меня сбило с ног ударом между лопаток.

Дальше на меня посыпался шквал из пинков и тычков. Думала, запинают до смерти, но выстрел, прозвучавший где-то совсем рядом, заставил бандитов остановиться.

– Что там ещё?

– Да хуй знает.

– Давай, тащи суку к нашим! Она не заслуживает быстрой смерти!

Меня подняли за волосы с земли и приказали шагать вперёд. По голове мне сапогами не прилетело, а вот рёбра и поясница болели просто адски. Я не хотела никуда идти, пусть бы разделались со мной прямо здесь, в лесу, но эти двое подхватили меня под руки и поволокли куда-то.

На поляне стоял тонированный автобус и ещё три джипа с кижанскими номерами. Сколько же тут мужчин? Я насчитала восемь человек. Возможно в автобусе есть ещё люди, но мне и восемь членов было позарез.

Когда я подумала, что хуже быть не может, я увидела Колю. Его тоже схватили. Только не его, пожалуйста! Только не Малого!

– Что там у вас? – спросил толстый мужик у тех, кто меня притащил.

– Сепарка! Убила Хилого ножом! – доложили толстому и швырнули меня на землю. – Вот и форма её! – растребушили они мой рюкзак. – Сучка Грэя, судя по нашивкам! – На мне рванули платье от ворота до талии. – Наказать её надо по всей строгости!

– Да вы чё, блять, охуели? – взревел толстый. – Как могла эта кобыла убить кого-то? Вы мне стрелку с русскими зарубить решили?

– У меня лихорадка и гонорея, – громко сказала я, чтобы все слышали. – Меня всем полком имели! Так что, мальчики, развлечься не получится!

Те, что меня привели, разочарованно переглянулись, и я поняла, что насиловать меня не станут, побрезгуют.

На Колю я даже взглянуть боялась. Если бы он не пошёл меня искать, не попался бы северянам. К этому времени мы бы уже были у блокпоста русских!

Господи, зачем я убежала от Малого? Зачем?

Мне накинули петлю на шею, а Малой стоял передо мной на коленях весь в крови. Это конец! Это долбанный конец!

– Давай, моли пощады! – приказал Коле один из бандитов.

Я знала, что он не попросит! Знала, поэтому смотреть на то, как его казнят, было страшно и больно.

– Пошёл на хуй! – прошелестел Малой окровавленными губами. Бандит схватил его за горло и начал вырезать крест у него на лбу. – Даша, не смотри! – крикнул он мне, но я не могла отвести от него взгляд. – Даша, я люблю тебя! – в отчаяние выкрикнул он, окончательно разрывая мне сердце.

– Я тоже! Коля, я тоже люблю тебя! – я не выдержала и разревелась.

Северяне заржали, упиваясь своей властью и превосходством, наслаждаясь нашей с Колей беспомощностью.

Бедный Малой! Это всё из-за меня! Это я виновата в том, что его мучат!

– Кончай его! У нас стрелка, вообще-то! – поторопил ублюдка второй бандит, и в следующее мгновение Коля упал, хрипя и захлёбываясь собственной кровью.

Ему перерезали горло, как барану. Я видела всё до мельчайших подробностей, но не могла поверить в происходящее. Это же Малой...

"Прости меня, Коля! Прости!" – мысленно просила я прощения, захлёбываясь слезами, хоть и знала, что не заслуживаю его. Что мне ещё оставалось? Это я его убила! Я! Своей тупой глупостью я убила нас обоих!