Helga Duran – Шальная для победителя (страница 4)
Девчонку наша расторопность не устроила, тогда она выстрелила в одного из бандитов, и тот упал замертво.
– Быстрее, блять! Вы чё оглохли? – поторопила она нас.
Блатной дал знак рукой, и все кижане побросали оружие в траву. Мои ждали моего сигнала, потому не спешили расставаться со стволами.
– Тебя тоже касается, здоровяк! – сказала мне девушка и хищно улыбнулась.
Трудно передать, что я почувствовал в тот момент. Восхищение, трепет и даже зависть! Дикая волчица, у которой яйца больше, чем у всех мужиков на этой поляне! Она только что валялась дохлая в траве, а сейчас, похоже, валяться будем мы! Девчонка будто из самой преисподней!
Вот это коза! Чтоб я сдох, если не заполучу её себе!
4. Даша
Эти твари мне за всё ответят! Сдохну, но отомщу за Коляна! А может, и не сдохну?
Сколько я была в отключке? Достаточно долго, чтобы пропустить начало стрелки. В голове стоял шум, говорить было трудно, я плохо соображала, что происходит, но адреналин и ярость, застилавшие мне глаза, делали своё дело. Убью! Положу всех!
Про этих русских говорили северяне? Они приехали за шлюхами? С виду серьёзные ребята, и оружие у них отборное. Пусть тоже без дела не стоят, если жить хотят. Мне они ничего не сделали. Их я могу пощадить.
– Эй, милаха! Полегче! – сказал коротко стриженный здоровяк, медленно снимая с себя ремень от карабина.
– Вали северян! Или тоже умрёшь! – пригрозила я, отчего толстый ощутимо задёргался в моих объятиях, как кит, выброшенный на берег. – С русскими у меня рамсов нет! Только с ними!
– Послушай, девочка, – продолжил говорить русский мужик, глядя мне прямо в глаза. Он не спешил выпускать ружьё из рук, на что-то ещё надеясь. – Парни пообещали не убивать тебя больше. Я заберу тебя с собой, клянусь! Только опусти пистолет! Иди ко мне, милая! – ласково подзывал он меня, делая знаки свободной рукой, будто собаке.
Этот здоровяк меня рассмешил. Думает, я его послушаюсь? Прикольный чувак!
Вдруг северяне всполошились, задёргались, позади меня затрещал автомат, а потом ещё один. Бандиты начали падать в траву, и это было невероятно прекрасным зрелищем! Последним упал толстый, которого я держала, потому что я прострелила ему башку.
Шлюхи с перепугу заверещали и побежали в автобус, как будто могли в нём укрыться от пуль. Наступила божественная тишина.
– Ёбаный, блять, пиздец! – прогремел голос здоровяка. – Ты чё натворила, дура?
Да пошёл он! Я уже не слушала его. Опустившись на колени перед Колей, я взяла его за руку. Она была ещё тёплой, хоть и безжизненной.
Если бы только можно было что-то исправить, вернуть время назад...
Русские ругались между собой. Здоровяк наорал на тех, кто посмел стрелять без его приказа.
– Я на такое не подписывался, Витя! Нервы сдали! Зато, мы при бабках остались. И живы! – оправдывались мужики.
Витя, значит? Уебанское имечко, как будто кот проорал, когда ему яйки прищемили. Вопил здоровяк так, что в ушах звенело. Я думала, русские сейчас тоже друг друга перебьют.
Быстро перетерев за ситуацию, они подогнали свои машины к месту побоища, добили контрольным в голову северян, достали лопаты и начали копать яму.
Казалось, что на меня им вообще насрать, все были заняты своими делами, а на меня никто не обращал внимания. Потом ко мне подошёл этот Витя и присел на кортаны рядом с Колей.
– Парень твой? Или муж? – показал он на Коляна. – Прими мои соболезнования, девочка.
Я ничего не ответила. Мне не нужны были его соболезнования, и вообще, ничьи не нужны. Так мы сидели несколько минут молча. Здоровяк смотрел на меня в упор, и мне было неприятно оттого, что он на меня вылупился. Я перехватила удобнее рукоять пистолета, не выпуская из вида мужика.
– Ствол отдай! Мы поедем дальше без оружия, – протянул ко мне руку Виктор, и я вложила пистолет ему в ладонь. – Похоронить бы мальчонку твоего... Не бросать же вот так?
Он показал на яму, в которую русские скидывали тела бандитов.
– Его нельзя с ними. Он сепаратист, – сказала я.
– Чего? – скривился мужчина. – У нас нет времени копать ещё одну яму!
– Я сама могу!
– Ладно, чёрт с тобой! – сдался здоровяк. Он приказал своим бойцам выкопать ещё одну могилу, чем вызвал их недовольство. – Водички хочешь, малая? Как зовут?
Виктор был таким здоровым, что по сравнению с ним я казалась реально маленькой.
– Даша, – прохрипела я и поднялась на ноги.
Пить хотелось очень сильно, да и переодеться бы не помешало. Светить голыми сиськами перед толпой мужиков не шибко-то хотелось. Я и так ими уже натряслась за это время. Я подобрала свои вещи с земли, и мы пошли к машине русских.
– Там ещё один в лесу. Я покажу, – сказала я Виктору, когда он протянул мне бутылку с минералкой.
От его воды я отказалась, достала свою. Может, он мне наркоты туда подсыпал? Надо держать ухо востро с этими русскими. Утолив жажду, я пошла за машину, чтобы переодеться, по пути выбрасывая из рюкзака разбитый мобильник. Я теперь совсем без связи. Может, оно и клучшему. Как я скажу Серёже, что Коля погиб? У меня язык не повернётся.
– Прости, я не могу оставить тебя без присмотра, – сказал Виктор, увязавшись следом за мной.
Пока я натягивала на себя форму, стоя перед ним в одном белье, он не сводил с меня глаз. Мужчина так откровенно разглядывал мои сиськи и задницу, что я думала, слюнями захлебнётся. Баб голых не видел? У него шлюх полный автобус, далась я ему покоцаная?
– Ты поедешь в форме? – удивился Виктор, насмотревшись досыта на меня.
– А чё такого?
– Ничо!
– У меня гонорея и лихорадка! – напомнила я ему, закидывая почти пустой вещмешок на плечо.
– Да я уже понял, что ты больная...
Из леса притащили убитого мною тощего северянина, свалили в большую яму тела и скидали туда же всё оружие. Для Коли принесли палатку. Его завернули в неё, как в кокон и опустили в маленькую яму. Малой не заслужил такой смерти и таких стрёмных похорон. Даже у моей погибшей собаки есть могила, но не у него.
С похоронами управились быстро. Я оторвала белую нашивку, указывающую на принадлежность к армии Грэя, и положила её на могилку Коли. Больше я ничего не могла сделать для него. Абсолютно ничего.
Родители Коли и его маленькая сестрёнка живы, но они никогда не узнают, как он погиб и где похоронен.
– Пора, Даша! – поторопил меня Виктор.
– Прощай, Коленька! – со слезами выдавила я из себя и пошла к русским.
– Документы есть? – спросил меня здоровяк. – Давай сюда!
5. Даша
Я на секунду замялась. Русский и меня в шлюхи продаст? Переправит через границу, а потом будет козырять тем, что у меня документов нет? Вроде бы так это и делается? Сексуальное рабство – не самая приятная перспектива.
Господи, да какая уже разница? Караул, с которым договорился Серёжа на четвёртом блокпосту, сменился, деньги, что он нам дал, были в рюкзаке у Коли. Где его искать теперь этот рюкзак?
В том, что Виктор провезёт меня в Россию, я не сомневалась. Он производил впечатление мужика серьёзного и конкретного. Бабки у него есть, остальное – дело техники.
Девочек, что он купил, тоже провезти непросто. Для кого-то из них такой способ покинуть Кижи был единственным. Держу пари, в автобусе полно таких же преступниц, как и я. Кто-то без документов, кто-то просто потерял всё из-за войны, вот и решили девчонки попытать счастья в России. Не всех беженцев запросто пускали в страну. И меня могут не пустить. Я всё ещё осуждённая.
Бежать больше некуда. Надеяться не на что.
Смерть Коли меня подкосила настолько, что пылу во мне поубавилось. Косяк за косяком, привели меня в полную жопу! Хватит делать глупости...
Я достала свой паспорт и отдала Виктору.
– Запрыгивай! – указал он мне на свой джип. – Со мной поедешь!
Он не боится заразиться от меня лихорадкой или не поверил, что я заразная? Ладно, с ним лучше ехать, раз он самый главный.
Я забралась на заднее сиденье машины, Виктор следом за мной. Джип тронулся с места, и я отвернулась к окну, чтобы посмотреть, как горят подожжённые русскими машины северян. Красиво!
– Ты правда из армии Грэя? – отвлёк меня здоровяк.
– Нет, конечно! Напиздела с перепугу!
– Я тебя отвоевал у кижан по-честному! Теперь ты моя, Даша! Я буду добрым и ласковым, если не будешь мне голову ебать! Тебе у меня понравится, коза! Я тебе обещаю!
Коза?