Helga Duran – Опасные игры. Между двух сердец (страница 24)
Он оторвался, чтобы пробежаться губами по моей шее, и я застонала, чувствуя, как влага просачивается сквозь тонкое кружево трусиков.
Я едва не задохнулась, когда его ладони скользнули под мою майку, обжигая кожу, и накрыли грудь. Большие, горячие, шершавые. Они легонько сжали её, выбивая из меня протяжный стон.
Костя задрал на мне майку вместе с лифчиком одним движением. Холодный вечерний воздух коснулся обнажённой кожи, но тут же его заменило горячее дыхание Кости. Он опустил голову, захватывая мой сосок губами.
Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Всё тело будто натянули на тетиву, каждое прикосновение его языка заставляло пульсировать между ног. Костя сжал мои ягодицы, вдавливая мою горящую промежность в свой каменный стояк, и у меня окончательно поехала крыша.
Барсов не признавался мне в любви, не ухаживал за мной, не дарил красивых подарков, мы даже не встречались официально, но я готова была отдаться ему прямо сейчас, в эту секунду.
Боже, я никогда ни в чем не была так уверена, как в этом своём намерении. Только мысль о том, что после этого Костя посчитает меня шлюхой, отрезвила меня. Нельзя вот так взять и запрыгнуть на его член. Я не хотела, чтобы между нами всё закончилось из-за тупого траха в лесу.
– Хватит! – завопила я, когда его пальцы начали пробираться ко мне в трусики.
Барсов замер, тяжело дыша, а потом осторожно ссадил меня на куртку.
– Чёрт, прости, Лер… – задыхаясь, проговорил он. – Я совсем слетел с катушек. В следующий раз тормози меня, если что…
Значит, будут её какие-то разы?
Я самодовольно улыбнулась про себя. Мысль о том, что Костя относится ко мне серьёзно, заиграла победной музыкой в душе.
На обратном пути, когда он снова вёл мотоцикл, я обнимала его уже иначе. Как будто Барсов мой собственный, не испытывая неловкости оттого, что перемещаю руки по его телу, боясь задеть его "не там".
Теперь я чувствовала каждую его работу с передачами, каждое движение запястьем. Понимала, что и как в мотоцикле.
И загорелась.
В голове уже складывался образ – крутой "Харлей", как у той девушки из роликов в соцсети. Наклейка на баке. Мои собственные маршруты, где я буду решать, куда и с какой скоростью ехать.
Костя тормознул у моего дома, и я слезла, но сейчас не ждала от него прощального поцелуя.
Я прекрасно уяснила правила, нам нужно было придерживаться легенды, что мы брат и сестра, поэтому не претендовала на страстные прощания.
Он мне просто подмигнул, не снимая шлема, и в этом было даже больше интима, чем в поцелуе, потому что я без слов поняла, что ему очень понравилось то, как мы провели время.
Глава 24. Валерия
Дождь стучал по окнам кафе, будто пытался заглушить наш разговор. Я сидела напротив Вити, сжимая в руках свой телефон, и наблюдала, как его лицо медленно теряет цвет.
Настало время порвать с ним. Касьянов – бесполезный тюфяк, который лижет зад моему отчиму, больше ничего.
Нечестно было по отношению к Косте держать Витю на поводке. Пусть валит куда хочет, раз от него никакого толку.
– Ты… серьёзно? – его голос дрогнул, пальцы сжали салфетку так, что костяшки побелели. – Что случилось, малышка? С чего вдруг ты решила со мной расстаться? Всё ведь было хорошо? Чем я тебя обидел?
Я кивнула, глядя в окно, где по стеклу стекали мутные потоки.
– Ты мне надоел! Я больше не могу слушать твои тупые отмазки, Витя. Обещания – это всё, что у меня от тебя есть. А папа мёртв уже полгода.
Он резко встал, опрокинув стул. Несколько посетителей обернулись, но он не обратил на это внимания.
– Ты думаешь, я не пытался? – он наклонился ко мне, и в его глазах загорелось что-то дикое. – Я перерыл весь город! Но Гоша…
– Гоша, – я усмехнулась и отодвинулась. – Всегда Гоша. Как удобно.
Его дыхание стало прерывистым, он провёл рукой по лицу, оставив красные полосы.
– Дай мне ещё немного времени, Лерочка. Федералы скоро уедут, и я смогу спокойно продолжить расследование.
– Уверена, они без тебя найдут убийцу папы. Так что прощай!
– У тебя кто-то есть? – догадался Витя, усаживаясь обратно на стул, и у меня душа захолодела. Касьянов никогда не был глупцом, иначе он бы не добился своей должности и звания в полиции. – Я его знаю?
– Не говори ерунды. Просто для тебя мои проблемы – не приоритет.
– Не приоритет? – он засмеялся, но звук вышел горьким. – Ты для меня ВСЁ, Лера! Я с ума схожу без тебя!
– У тебя было время доказать это, но ты выбрал дружбу с Гошей.
– Ты разве не понимаешь, для чего я с ним "дружу"? Думаешь, мне это нравится? Мне просто нужно, чтобы он был на виду.
Я ничего не ответила. Витя всегда умел говорить красивые слова. Но слова – это просто воздух.
Тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинец.
Меня уже утомил этот разговор, и мне не терпелось избавиться от общества Вити.
– Как поживает твой брательник? – вдруг спросил он, и меня снова тряхнуло.
– Нормально, учитывая обстоятельства.
Витя замолчал, думая о чём-то своём, и мне стало неуютно. Он как будто замышлял что-то против Кости.
Все, кроме моей мамы, поверили в то, что Костя мой брат. Даже Гоша повёлся на это, несмотря на то, что жил с моей матерью, и она каждый божий день лила ему в уши о том, что Барсов – самозванец.
Значит, и Витя поверит. Ему придётся.
Вопрос Вити прозвучал как выстрел. Его острый взгляд пробирал до костей. Он знал про нас с Костей. Или догадывался.
Я сделала глоток кофе, чтобы выиграть секунду. Горечь разлилась по языку.
– Я мотоцикл хочу. Хочешь покажу какой? – резко перевела я тему.
– Сбрендила? Тебе жить надоело? – выпалил Касьянов. – Это Барсов тебя на байкерскую дурь подсадил?
– Так и знала, что ты меня не поддержишь, – наигранно обиделась я, хотя реакция Вити была вполне ожидаемой. Он не из тех, кто любит риск. У него всё должно быть чётко, предсказуемо и спокойно.
– Ладно, покажи, – смягчился он. – Чё там у тебя?
Я открыла фото мотоцикла на телефоне, и Витя без интереса едва на него взглянул. Теперь мне стало обидно по-настоящему. Он был похож на строгого папашу, который решает, достойна ли его дочка такой игрушки.
– Подарить тебе? – неожиданно предложил он.
– Это пока только мечта… – растерялась я. Я не хотела, чтобы Витя мне что-то ещё дарил. Потому что я буду чувствовать себя обязанной. – Очень редкая модель. Их в России всего три. А из-за границы не вывезти, сам понимаешь…
– Скинь фотку, – попросил он, и я переслала ему картинку.
Он открыл моё сообщение на своём телефоне и с минуту рассматривал байк. Мне это время показалось вечностью, потому что его взгляд был пустым. Думал он совсем не о мотоцикле моей мечты.
– Я вычислю с кем ты встречаешься, и башку ему оторву, – пригрозил Витя, нервно запихивая телефон во внутренний карман куртки.
– Да, пожалуйста, – пожала я плечами. – Если тебе делать больше нечего…
– Думаешь, мне реально заняться нечем? – рыкнул он, стукнув кулаком по столу, так что чашки подпрыгнули. – Хочешь начистоту, Валерия? – его голос стал жёстким, и это пугало меня ещё больше. – Срать я хотел на вашего с Барсовым папашу. Раз Гоша его замочил, значит, он того заслужил.
– Что? – вырвалось у меня.
– Твой отец был вонючим куском дерьма. Он людей убивал. Он такие вещи творил, что тебе лучше никогда об этом не знать, но ты упорно продолжаешь раскапывать эту мерзкую кучу гнили! Я с Гошей трусь не поэтому и даже не из-за тебя. Я хочу уловить момент или хотя бы малейший намёк на то, что он решил убрать Барсова. Костя – мой друг. И я хочу его защитить. Потому что, сука, могу! А ты просто сучка избалованная. Плевать ты на всех хотела, кроме себя! Пошла ты к чёрту со своим мотоциклом!
С этими словами он просто встал и ушёл.
Его слова обрушились на меня, как удар. Их тяжесть навалилась на меня, выдавливая слёзы.
Дождь за окном усилился, как и моя тревожность.
Я сидела, сжимая телефон, совсем не чувствуя облегчения от расставания с Касьяновым. Я думала, что после разговора с ним вдохну полной грудью, а теперь мне совсем нечем дышать.