Helga Duran – День не святого Лёхи (страница 6)

Алексей же совсем забыл обо мне. Он не искал предлога, чтобы увидеть меня, хотя это было проще простого – позвонить в соседнюю дверь. Из этого я сделала вывод, что он махнул на меня рукой, решив оставить в покое.

Я даже не знала, радоваться мне этому или нет. Его внимание было, безусловно, приятным, но у меня уже был Валентин.

И вот, к выходным картина была почти закончена, но она всё ещё нуждалась в чём-то, что сделало бы её по-настоящему завершённой. Я смотрела на очередной свой шедевр и никак не могла взять в толк, чего именно не хватает. Сфотографировала картину на телефон, чтобы показать её Вале и узнать его мнение о композиции в целом.

Пятничный вечер начался так, как будто он был взят из какого-то романтического фильма. Валентин расстарался. Он заказал столик в ресторане с видом на город, где мягкий свет свечей создавал атмосферу уюта и таинственности. Он выглядел невероятно изысканно в своём тёмно-синем костюме, который подчёркивал его аристократическую фигуру.

Рядом с ним я снова почувствовала себя жирной бабищей. Вспомнила слова Алексея о том, что мужик у меня не по размеру, и мне стало тоскливо. Нужно было или поменьше жрать, или в спортзал идти, иначе я себя изведу своими комплексами.

Решила начать диету немедленно, поэтому из всего огромного меню позволила себе лёгкий салат и бокал белого вина. Валя, зато ни в чём себе не отказывал, разве что в спиртном и мясном, поскольку был вегетарианцем за рулём.

– Оль, ты даже не представляешь, как это будет круто! – он говорил, размахивая руками, как всегда, когда был чем-то увлечён. – Я договорился с директором музея Антиповым Семёном Геннадьевичем. Он готов выделить тебе целый зал для выставки. Это твой шанс, твой большой прорыв!

Я слушала его, чувствуя, как внутри меня смешиваются радость и тревога. Выставка в модном музее – это было то, о чём художники мечтают годами. Но что-то в его тоне, в его словах заставляло меня насторожиться.

– Валентин, это звучит потрясающе, но… как ты этого добился? – спросила я, осторожно отодвигая бокал вина в сторону.

Он замялся на секунду, затем улыбнулся, но его улыбка была немного напряжённой.

– Ну, знаешь, в таких делах без… определённых договорённостей не обойтись. Директору нужно немного помочь с мотивацией.

– Ты имеешь в виду взятку? – я почувствовала, как моё сердце замерло.

– Не называй это так грубо, – он засмеялся, но его смех звучал неестественно. – Это просто… благодарность за возможность.

– И сколько это будет стоить? – спросила я, уже зная, что ответ мне не понравится.

– Миллион рублей, – он произнёс это так, как будто речь шла о сумме за обед.

Я почувствовала, как воздух словно вырвали из моих лёгких.

– Миллион? Валентин, у меня нет таких денег! Я только что взяла ипотеку на квартиру, ты же знаешь.

– Я знаю, – он протянул руку через стол и взял мою. – И я хочу помочь тебе. Я дам тебе половину суммы. Потому что я люблю тебя, Ольга. И я верю в твой талант.

Его слова заставили меня растаять, но в то же время внутри меня поднималась волна сомнений.

– Валь, я… я не знаю. Это так много. И я не хочу, чтобы ты тратил такие деньги на меня.

– Это не трата, это инвестиция, – он улыбнулся, и в его глазах читалась искренность. – Ты заслуживаешь этого, Оленька. К тому же тебе нужно продать всего одну картину, чтобы наши с тобой вложения окупились с лихвой.

– Я не уверена, что мои картины кто-то купит вообще, – я была настроена весьма скептически.

– Откуда такой пессимизм? Ну, малышка…

Он горячо поцеловал мою руку, и мои мысли снова спутались. Я полезла в сумочку за телефоном, чтобы поскорее показать свою последнюю работу Валентину.

– Что скажешь, Валя? – с замиранием сердца протянула я ему телефон.

– Впечатляет! – задумчиво протянул мужчина. – Только вот…

Он замялся, как будто не знал, как помягче сказать мне правду.

– Что? Говори как есть! – забеспокоилась я.

– Толстая она какая-то, Оль. Бока ей убери, грудь повыше сделай. Несексуально ведь?

Я с досадой забрала у него телефон. Я ему фотошоп, что ли? Это наяда, а не порнозвезда.

Критика Валентина меня расстроила, но я решила прислушаться к его мнению и поправить немного картину. На неё я делала самую большую ставку. Может, наяда принесёт мне хотя бы часть потраченных на выставку денег?

9. Ольга

До конца ужина я только и думала о том, где же мне взять денег на взятку?

Брать ещё один кредит было слишком рискованно, но искушение славой было очень велико. Слова Валентина о том, что он верит в мой талант, подогревали во мне небывалый азарт. К тому же было так благородно с его стороны вложить в мою выставку полмиллиона рублей.

Мужчины никогда не делали мне таких дорогих подарков, поэтому я впечатлилась щедростью Валентина. Он, правда, ещё не скинулся со мной на взятку директору музея, а только пообещал, но разве я могла сомневаться в серьёзности его намерений?

Когда мы закончили ужин, само собой, Валя отвёз меня до дома и проводил до квартиры. Это было весьма кстати. Вдруг те страшные наркоманы, которые долбились ко мне поздней ночью, снова могли оказаться возле моей двери?

– Пригласишь на кофе? – игриво спросил Валентин, прижимая меня к себе в лифте.

Я судорожно вздохнула, чувствуя едва уловимый запах его одеколона. Почему я раньше не замечала, что запах Вали больше женский, чем мужской? Ничего не дёргается внутри от этого аромата. Просто приятные нотки, не более.

То ли дело Алексей!

Как же не вовремя я о нём вспомнила. Наверное, это потому, что я увидела его впервые в этом самом лифте?

От соседа пахло так, что между ног сжималось и соски колом вставали. Его не было и близко, но именно эту реакцию я сейчас испытала.

Я, наверное, пьяна?

Не похоже.

Нужно пригласить Валю в гости и отблагодарить его за ужин и хлопоты. Может, пора уже с ним переспать? Валя, будто почуяв мои флюиды, начал тянуться губами к моим губам.

Когда мы слились в поцелуе, я снова ничего не ощутила, кроме касания его губ.

От поцелуя Алексея у меня коленки подогнулись, я точно помню. У меня крыша улетела через секунду.

Да зачем я снова о нём вспомнила? Какого чёрта сравниваю этих мужчин, если они из разных вселенных?

Двери лифта разъехались, и Валя отпустил меня, пропуская вперёд.

Я первой увидела огромный букет роз у двери. Целая корзина! Она была такой большой, что я сначала подумала, что это ошибка. Это сюрприз от Вали? От кого же ещё?

– Это что такое? – возмущённо зашипел Валентин, и я догадалась, что к цветам он не имеет никакого отношения.

– Я… Не знаю… Ошиблись, наверное, – севшим голосом произнесла я.

Валя наклонился к корзине, выхватил из неё записку и принялся читать вслух:

– Оленька, свет моих очей! Надеюсь, эти цветы подарят тебе немного радости. Её будет трудно сравнить с тем огромным счастьем, которое я испытываю каждый раз, когда вижу тебя. Лёха.

По мере того как Валя произносил эти красивые слова, адресованные мне соседом, мои щёки становились всё краснее и краснее.

Мать моя женщина, разве я ожидала такого романтичного жеста от Алексея? Да я на него бы подумала в последнюю очередь.

– Это что за Лёха? – Валентин спросил, тряся запиской перед моим лицом, и его голос звучал резко.

– Это… мой сосед, – ответила я, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

– Сосед? – он поднял бровь, и в его глазах читалось что-то, что заставило меня вздрогнуть. – Тот самый перекачанный придурок? И зачем ему дарить тебе такие цветы?

– Я не знаю, – я пожала плечами, стараясь говорить спокойно. – Может, просто хотел сделать приятное.

– Приятное? – Валя засмеялся, но его смех звучал горько. – А по-моему, он пытается отбить тебя у меня? Ты что, не видишь, что он за тобой ухаживает?

– Валентин, не надо, – я почувствовала, как внутри меня поднимается раздражение. – Это просто цветы.

– Просто цветы? – он сделал шаг ближе, и его глаза горели. – Ты что, не понимаешь, что это знак? Он хочет тебя трахнуть! А может, вы уже?

– Хватит! – я повысила голос, чувствуя, как внутри меня что-то ломается. – Ты не имеешь права так говорить!

– Имею! – он посмотрел на меня, и в его глазах читалась обида. – Пусть он тебе выставку и устраивает! Понятно? Я предлагал тебе всё. А ты… Ты выбрала цветы.

– Валя, это совсем не так! Ну, хочешь, я их выброшу? – в отчаяние предложила я, не зная, как ещё успокоить Валю.