Helga Duran – День не святого Лёхи (страница 5)

– Я… – всё смешалось в голове, боже. – Мне пора спать. До свидания.

– Ладно, – пожал плечами Алексей. – Могу купить тебе новый, но не буду. У меня есть своя игрушка. Показать?

Он ловко поймал меня за руку и приложил её к своему паху. Я едва не заорала от ужаса, когда моя ладонь оказалась прижатой к твёрдой дубине. Член задёргался под тканью спортивок, и мне показалось, что штаны Алексея плавятся вместе с моими пальцами.

– Извращенец! – взвизгнула я, отдёргивая руку. – Убирайся!

– Все-го хоро-ше-го! – рассмеялся Алексей и повернулся к дверям. Поняв, что он уходит, я испытала невероятное облегчение. – Запрись, трусиха! – бросил он не оборачиваясь. – Приятных снов.

Я захлопнула за соседом входную дверь и дважды проверила, заперта ли. Привалившись к двери спиной, я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Это было трудно, потому что меня всю трясло как в лихорадке. Я вся пропиталась маскулинным запахом соседа.

Как я теперь буду Алексею в глаза смотреть при встрече? Чёрт! А Валентину?

Меня просто разрывало от противоречивых мыслей и ощущений. Зачем я позволила такие непристойности этому мужчине? Он же дикарь! Ладно, он первобытный человек, действующий на инстинктах, а я-то куда? Приличные девушки так себя не ведут.

Позор! Какой кошмар!

Может, переехать? Продать квартиру и купить другую подальше от Алексея?

Его становилось слишком много в моей квартире, в моих мыслях, в моей жизни.

7. Оля

Полночи ворочалась, не в силах сомкнуть глаз. Переутомление из-за переезда, непривычная обстановка, сексуальная неудовлетворённость, визит криминальных элементов, поцелуй с соседом – всё навалилось разом, доводя меня до изнеможения.

Мы просто поцеловались. Он меня поцеловал, а я ничего не могла поделать, – так я успокаивала себя. Чувствовала себя предательницей по отношению к Валентину.

В обед с ним целовалась, вечером с соседом.

Господи, как забыть этот ужас?

Алексей меня так впечатлил, что мне казалось, я слышу, как он дышит у себя в квартире. Я не знала расположения комнат соседа, и где у него стоит кровать, но мне чудилось, что он лежит прямо за стеной, которая нас разделяла.

Большой, мускулистый и горячий…

Боже, у меня между ног уже был настоящий потоп, но мой дружок был неуклюже растоптан Алексеем.

Как будто он нарочно это сделал. Избавляется от конкурентов? Сначала Валентина коробкой едва не зашиб, потом мой вибратор ликвидировал.

Мне очень хотелось поговорить с кем-нибудь о случившемся между мной и соседом, чтобы этот кто-то сказал мне, что ничего страшного не случилось, что я ни в чём не виновата. Я бы тогда успокоилась хоть немного.

Час был поздний, чтобы звонить лучшей подруге, да и как ей такое расскажешь? Насте же понравился Алексей?

Теперь меня мучила совесть ещё и перед подругой. Было ощущение, что я увела у неё из-под носа любовь всей её жизни.

Мне всё же удалось уснуть, но наутро я проснулась совершенно разбитой и невыспавшейся. Наспех выпив кофе в своей необжитой кухне, на которой приходилось искать тупо сахарницу, я отправилась на работу.

Школа, где я работала учителем ИЗО и мировой художественной культуры, находилась через два дома от моего, поэтому до неё я добиралась пешком. До сих пор находясь под впечатлением от вчерашних незваных гостей, я сначала посмотрела в дверной глазок, убедилась, что меня там никто не поджидает, а потом уже вышла из квартиры.

Не знаю, кого я больше боялась встретить поутру: наркоманов, искавших Коляна, или Алексея. К счастью, мне никто из них не попался в подъезде.

Это подняло мне настроение, поэтому по улице я шла в отличном расположении духа. Погода стояла по-январски морозная, но безветренная. Мне нужно было к третьему уроку, так что времени было достаточно, чтобы, никуда не торопясь, попутно прогуляться по небольшой аллее.

Алексея я увидела издалека. Со зрением у меня был полный порядок, да и его медвежью фигуру, мощно двигающуюся мне навстречу, было трудно не заметить.

Как же не хотелось с ним пересекаться, мамочки!

Я заметалась, топчась на месте, но сворачивать с аллеи было просто некуда. Я натянула капюшон пальто до самого подбородка и продолжила свой путь, молясь, чтобы Алексей меня не узнал. Думала, сердце сейчас выскочит от нелвкости и стыда.

– Оленька, привет! – раздалось через минуту рядом со мной.

Вот же досада!

Поняв, что неизбежное случилось, я тяжело вздохнула и подняла голову. Передо мной стоял сосед во всей своей красе, улыбаясь ярче утреннего солнца. Если бы он не шёл мне навстречу, я бы подумала, что мужчина меня преследует, но нет, наша встреча была чистой воды случайностью.

Судя по тому, что Алексей был одет очень легко – шёл он с пробежки. В руках он держал большой стакан кофе и бумажный пакет из пекарни.

По ночам спасает женщин от криминальных элементов, а по утрам бегает, значит? Форму поддерживает, чтобы угрожающе выглядеть перед недоброжелателями и соблазнительно перед женщинами?

– Привет, – краснея, как помидор, поздоровалась я в ответ.

– Хорошо выглядишь, куколка. Ночь прошла спокойно? Выспалась? Никто больше не беспокоил?

– Спасибо, – пыталась изо всех сил быть вежливой. – Да, всё хорошо.

– Будешь слоечку? – от души протянул мне пакет Алексей.

– Кхм, нет.

– Вкусные. С курочкой и сыром. Горячие ещё.

У меня от запаха выпечки в животе громко заурчало, но я из вредности брать у соседа ничего не хотела.

– Я на диете, – выдохнула я. Это было отчасти правдой, так что врать почти не пришлось.

– Серьёзно? – искренне удивился мужчина. – Зря ты это, конечно. Маленькая такая, хрупенькая…

– Ну, может, по сравнению с тобой? Не всем мужчинам нравятся девушки моей комплекции.

– Это потому что ты мужиков не по размеру выбираешь. Бери пятьдесят четвёртого, а не сорок второго, и будет тебе счастье.

– Спасибо за совет. Хорошего дня! – быстро попрощалась я с соседом и пошла дальше.

– До встречи, куколка! – бросил мне вслед Алексей.

Я невольно улыбнулась. Куколка? Так меня ещё никто не называл, кроме Алексея. Он так искренне делал комплименты, что я и впрямь почувствовала себя стройняшкой.

Хорошее настроение снова вернулось ко мне. Я думала, что умру, увидев вновь соседа, но этого не случилось. От сердца отлегло, на душе появилась лёгкость.

Рабочий день прошёл, как обычно, легко и незаметно. Творческий предмет – это не химия и не геометрия, поэтому дети с удовольствием посещали мои уроки и ходили на мой кружок. Мне нравилось работать с детишками. Я любила их, а они отвечали мне взаимностью.

Маленькие цыплятки, юные гении. Каждый детский рисунок доставлял мне невероятную радость.

Я и сама обожала рисовать. Всё своё свободное время я посвящала этому увлечению. Пока у меня было немного написанных картин, но в каждой из них присутствовала часть моей души, моя любовь и собственное виденье мира. Конечно, как и каждому художнику, мне хотелось всемирного признания и славы. Денег тоже, но они были вторичны. Наверное, поэтому я работала в обычной школе на ставке бюджетника.

Мама не одобряла выбор моей профессии, а вот отец очень гордился мной, как и Валентин.

Именно он обещал мне устроить выставку в самом известном музее нашего города. Я точно не знала, чем именно занимался мой бойфренд, но, как человек творческий, он вращался в нужных кругах и обладал некоторыми связями, которые мне и не снились.

Я уже собиралась домой, когда мне позвонил Валентин.

– Привет, моя неземная красота, – радостно поприветствовал он меня, заставив мою самооценку вознестись до небес. Столько комплиментов сегодня, что голова кругом. – Помнишь, мы говорили с тобой о выставке? – Ещё бы я не помнила. Только о ней и мечтала. – У меня для тебя отличные новости!

8. Ольга

– Давай я приглашу свою девушку в ресторан, и мы с ней там всё подробно обсудим? – интриговал меня Валя, заставляя моё сердце биться чаще.

Мы договорились на конец недели, чтобы хорошенько расслабиться, но я не представляла, как смогу дожить до пятницы и не умереть от любопытства.

Вместе с тем на меня напало вдохновение. Я достала мольберт с наброском картины, гадая, успею ли закончить её до выставки?

Теперь каждый вечер я проводила перед мольбертом, чувствуя, как кисть в моей руке становится продолжением моей души. На холсте постепенно оживала златовласая наяда.

Её длинные волосы, словно солнечные лучи, струились по плечам, а глаза, глубокие и загадочные, смотрели прямо в душу. Я до дрожи обожала момент, когда картина начинала обретать форму, когда каждая деталь, каждый мазок кисти добавлял ей жизни. Я смешала немного охры с белилами, чтобы добиться нужного оттенка для кожи наяды – нежного, но с лёгким теплом, как будто она купалась в лучах закатного солнца.

Рисуя, я напрочь пропадала из времени, поэтому дальнейшее обустройство квартиры отошло на второй план. Меня хватало только на то, чтобы приготовить себе нехитрую еду и помыть после еды посуду.

Мир вокруг меня исчез, остались только я, мой мольберт и эта златовласая наяда, которая постепенно оживала под моими руками. Иногда я слышала, как гремит на площадке ключами сосед, и мои мысли неосознанно переключались на него. Мы с ним больше не пересекались, но это не мешало мне время от времени вспоминать наши с ним ласки в моей прихожей.