Хелена Хейл – Король Кубков (страница 4)
– Значит, вы с мамой очень близки?
– Конечно. Она у меня самая лучшая, хоть и бывает иногда слишком… напористой. Моя бывшая, Клэр, заявила, что ей тяжело с ней общаться. Так и закончились наши отношения, а ведь мы были вместе четыре года!
«Клэр, я тебя понимаю и не осуждаю» – сказала я себе.
– Ты расстался с Клэр из-за мамы? – Как можно корректнее спросила я. – Вы жили вместе?
– Да. Клэр приехала из Южной Африки, снимала комнатушку два на два. Я предложил съехаться после года отношений, она согласилась, но этот… быт, что ли, все уничтожил.
«Или твоя мама…» – снова подумала я.
Мы провели за беседой ещё около часа, и я сбилась со счета от количества произнесенного слова «мама». Мне хотелось сбежать, но я старалась улыбаться и держаться. То ли чтобы Джейсону насолить, то ли чтобы саму себя убедить в том, что я не безнадежна, и когда-нибудь обязательно встречу своего человека.
Когда Джейкоб рассказывал о своем детстве, мне даже стало интересно. Оказывается, его мать была уборщицей на морском судне и ей разрешали плавать вместе с сыном. Таким образом, Джейкобу с матерью удалось повидать множество стран, увидеть океан, китов, летучих рыб и прочие красоты природы. К концу его рассказа я даже подумала о том, что у нас могло бы что-нибудь выйти. Если рядом не будет его мамочки.
– Слушай, Айрис, – Джейкоб отставил тарелку. – Мне пора домой. Ты не против, если мы поделим счет?
Мои выпученные глаза его ничуть не смутили.
– Можешь позвать официанта? Мне звонят.
Джейкоб встал и приложил телефон к уху.
– Да, мам? Конечно, уже иду.
Может, мне все-таки стоило сбежать?! Подозвав официанта, я попросила счет и уставилась в окно. Лучше бы я провела вечер в компании игристого вина и Веснушки. Солнце практически село, ливень прекратился. Статуя ангела с поникшими крыльями была озарена закатом. Красиво и жутко одновременно.
– Ваш счет. – подошел официант, отвлекая меня от созерцания.
Я уставилась на чек и тяжело вздохнула. Кажется, если мы с Вероникой не найдем нового клиента, до конца месяца мне придется питаться рукколой и водой.
– Айрис, держи. – Джейкоб подбежал и бросил на стол наличку. – Я побежал. Спасибо за вечер! Я тебе напишу!
И он действительно
– Мисс, дайте угадаю, сбежал, не заплатив? – Внезапно заговорил официант.
– Почти. – Вздохнула я.
Официанту на вид было лет двадцать. Светлые, слегка вьющиеся волосы; темно-зеленая униформа облегала его жилистое, худое тело.
– Следовало вас предупредить. Не первый раз его здесь вижу. Несколько раз от девушек, что проводили вечер в его компании, поступали жалобы на то, что им нечем платить. – Многозначительно повел бровями парень.
Я потерла виски и простонала:
– Что ж я такая невезучая! Держите.
Расплатившись, я вышла из ресторана и села в такси.
Глава 4
– Он действительно пригласил тебя в ресторан с видом на кладбище? – Борясь со смехом, спросила Венди.
Я поставила телефон на громкую связь и начала собираться в салон красоты. Пора возвращать родной цвет.
– Открывался очень даже красивый, мистический вид. Меня больше напрягла его мать. Или его одержимость своей матерью. Клянусь, у меня было ощущение, что она вот-вот придет и сядет за наш столик.
Венди громко расхохоталась, я закатила глаза и застегнула пуговицы на лиловой блузке.
– Дай угадаю, он Рак?
– А мне откуда знать? – Буркнула я. – Ладно, признаюсь, он Рак. Ты делаешь из меня параноика.
– С Раками нужно поосторожнее. Они часто не сепарируются от матерей.
– Ага, и платят за счет невинных девушек. – В трубке послышался шелест. – Венди, только не говори, что ты прямо сейчас делаешь расклад на картах.
Молчание. Шелест.
– Ох, Айрис!
– А-а-а-а! – Протянула я, застегивая брюки. – Все, я опаздываю!
– Подожди, тут такое! Господи, сегодня тебе могут предложить опасное дело, а ещё…
– Точно, например, перекраситься в блондинку или сделать депиляцию. Все, пока!
Нажав «отбой», я в быстром темпе закончила сборы и пошла в салон. Он располагался в соседнем квартале. Сквозь болотного цвета дверь салона было слышно громкую музыку. Чалисса в своем репертуаре.
– А вот и она! – Громогласно встретила меня хозяйка салона.
Чалисса заканчивала плести африканские косички девочке лет пятнадцати, весело улыбалась и покачивала широкими бедрами в такт рэперу Тайге. Если бы моя бабушка Лиза услышала эту песню, ей бы не помогла даже водка. Я же решила двигаться синхронно с Чалиссой. Её девушки-парикмахеры подпевали, занимаясь прическами клиентов.
– Все, готово. Пятнадцать долларов. – Сказала Чалисса девочке.
Та протянула наличку и пошла за курткой. Я плюхнулась в освободившееся кресло и посмотрелась в здоровенное прямоугольное зеркало. За спиной виднелась оранжевая стена, которая ослепляла своей насыщенностью.
– Та-а-ак, – Чалисса лопнула пузырь жвачки, я вздрогнула. – Обновляем корни?
– Нет. Возвращаем рыжий. – Улыбнулась я.
– Да неужели! Ты что, с этим придурочным рассталась? Или он-таки прозрел и понял, какая ты красавица с родным цветом волос?
Я замялась и сглотнула. Если расскажу Чалиссе о расставании, то три часа в салоне превратятся в ад. Начнутся расспросы, а я совсем не готова отвечать.
– Да, он… прозрел. – Хмыкнула я.
Чалисса поджала губы и выпучила глаза, словно я была безнадежной, а после принялась за волосы. Слава богу, разговаривали мы только о детях Чал, о неадекватных клиентах и трендовых стрижках. Мысли мои все время возвращались к тому, как Джейсон в первый год наших отношений неоднократно намекал на то, что от брюнеток исходит аристократический дух. Да и актрисы ему всегда нравились исключительно черноволосые. Я вдруг ощутила разрастающуюся пропасть под ребрами. Разве не должен был Джейсон любить меня вне зависимости от цвета волос? Так ведь он и любил. Или нет?
Наши отношения были глубоким сном, обрывки которого теперь всплывали в моей памяти. Лишь сейчас, постепенно просыпаясь, я начинала видеть то, что казалось высшей степенью счастья. Мелочи, брошенные им, вкупе составляли огромный перечень претензий ко мне и моему поведению. Либо Джейсон отличный манипулятор, либо у меня нет мозгов. Но одно не давало мне покоя: почему я все ещё скучала по нему? Почему так больно, унизительно, горько на душе? Оттого, что ему удалось заставить меня поверить в свое несовершенство, или оттого, что он с такой легкостью выбросил меня из своей жизни?
– Ты вся позеленела. – Я очнулась от заявления Чалиссы. – Эй, Синти, плесни Айрис кофе!
– О, все в порядке, я просто… не выспалась. – Выкрутилась я.
Окинув меня очередным недоверчивым взглядом, Чалисса продолжила работу.
– Учти, один в один с родным не получится, но отрастать будут практически незаметно. Если только под лупой разглядывать.
– Отлично, спасибо тебе огромное!
– Пока не за что.
Чалисса сотворила чудо. На мой взгляд, цвет волос вышел максимально приближенным к родному, и я на некоторое время замерла, разглядывая себя в зеркале. Блеклые голубые глаза сразу стали ярче, приобрели глубину цвета и теперь напоминали нашу планету с высоты какого-нибудь космического спутника. Веснушки тоже оттенились и теперь смотрелись не как экскременты мух, а гармонично, даже… привлекательно! И как я раньше этого не замечала?
Венди всегда завидовала моим веснушкам. Ей достался крупный нос, и она утверждала, что они бы хоть как-то скрыли этот природный изъян. Кстати о Венди. Выйдя из салона, я увидела несколько пропущенных от сестры и один от Вероники. Время шло к шести часам вечера, я медленным шагом направилась к дому, набирая Веронике.
– Айрис! – запыхавшись, воскликнула Вероника.
– Да, Ники?
– До тебя не дозвонишься! Слушай, ты ведь завтра выходишь?
– К сожалению. – Уныло протянула я.
– Так, я не поняла, где боевой дух?! Где трудолюбие и желание помочь ближнему?
– Ники, у меня сейчас одно желание – откупорить бутылку вина, включить сериал и больше никогда не выходить из дома.