Хелена Хейл – Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман (страница 7)

– Верно, – кивнула Ирма. – Но мы ведь ходим на матч не ради спорта, а ради игроков, – игриво подмигнула она.

– Мы с девочками в город. Не хочешь с нами? – спросила Брианна.

– Нет, спасибо, нужно подготовить итальянский. И за книгу я давно не бралась.

– Точно! Ты ведь пишешь книги! – воскликнула Брианна. – А в каком жанре?

– Детективы.

– Пишешь для себя или надеешься на издание? – уточнила Дори.

– Хотелось бы, конечно, издать книгу, как и любому автору. Надеюсь, однажды это произойдет, – скромно улыбнулась я.

Вопрос Дори разбудил мои вечные сомнения в собственных способностях. Пробиться в издательство нелегко, как и найти литературного агента, который бы высоко оценил мои книги.

– Ладно, нам налево, до вечера! И удачи с книгой! – Ирма помахала рукой.

Я села в машину. Ехать до коттеджа предстояло меньше десяти минут, по пути я решила заскочить за кофе, чтобы наконец исполнить свой ритуал. Я сделала несколько кругов по соседним улицам, разглядывая парки, людей, выгуливающих своих домашних питомцев, голодных студентов, которые бежали в ближайшие рестораны быстрого питания. Жизнь в Принстоне била ключом, и мне это начинало нравиться.

Если сравнивать Принстон и Филадельфию, то они напоминали отличника и двоечника. Один был приглажен и напомажен, спокоен, предсказуем, его характеризовали строго одетые прохожие с умным видом, десятки профессоров с разноцветными галстуками, образцовая езда автомобилей по дорогам, прилегающим к кампусу. Второй – переменчивый, активный, шумный, не всегда соблюдающий закон, он был населен самыми разными людьми, которых уж точно не назовешь предсказуемыми.

В Принстоне я будто раскрепощалась, вдохновение на написание нового детектива посещало всякий раз, стоило мне только взглянуть на окрестные пейзажи или переливающееся в лучах осеннего солнца озеро Карнеги. Наверное, если бы не тот день семь лет назад, из меня могла бы выйти та же Тиана, или Примроуз, или болтушка Брианна. Но жизнь распорядилась иначе, и все чаще воспоминания вырывались из уголков подсознания, и все острее я чувствовала свою уязвимость, которую старательно скрывала под маской всесилия.

Наконец показались выстроенные в ряд здания коммун. Все это время сабвуфер долбил на всю мощность самые грозные треки, на звук оборачивались прохожие, но мне было все равно – я пила кофе и покачивала в такт головой. Подъезжая к нашим коттеджам под песню Lil Jon & Gangsta Boo «Move Bitch», пока басы сотрясали вибрациями тело, я вдруг почувствовала себя такой свободной, взрослой, окрыленной! Я сидела за рулем собственного автомобиля и уже второй день вливалась в самостоятельную жизнь!

У подъездной дорожки братства стоял Аштон со своими «братьями». Они чинили тачку, а у соседнего дома я заметила Джи Ука и Реймонда. Парни, завидев мою машину и услышав песню, присели, выкрикивая «Воу-воу-воу», а у Джи Ука отвисла челюсть чуть ли не до самого асфальта. Полураздетые ребята из «Омега-Бета-Гамма», измазанные машинным маслом, направились в мою сторону. Я припарковалась у гаража и потушила сигарету об автомобильную пепельницу. Музыка стихла.

– Вау, чувак, полегче! Что за охрененная тачка?! – крикнул ловкий низкорослый блондин. – Что за аудиосистема у тебя?

– Ты слышал этот сабвуфер? – обратился Джи Ук к Реймонду.

Я тихонько хихикнула и была уже готова нажать на кнопку стеклоподъемника, чтобы показать им того самого «чувака» – обладателя сабвуфера и запечатлеть в памяти удивление на их лицах. Реймонд и Аштон смерили друг друга недружелюбными взглядами и выдержали дистанцию по пути ко мне. Я решила появиться эффектнее, нежели просто высунуть голову из окна. Распахнула дверь и с самым уверенным видом, на который только была способна, обошла тачку и, не обращая внимания на ошалевшие взоры, просто закрыла ее и направилась к дому, попивая кофе.

Аштон хмыкнул, к нему подошел низкорослый блондин, вытирая черные руки видавшим виды полотенцем. Беннет же приподнял густую бровь, провожая меня взглядом.

– Твою мать, Аштон, это что, девчонка?! – изумился блондин и закинул полотенце на плечо.

Я разрывалась между желаниями поскорее скрыться в доме и вернуться, чтобы надавать этим сексистам по шее, но все же выбрала первое.

– Эй, крошка, как твое имя? – выкрикнул полураздетый смуглый парень с впечатляющими кубиками на животе и темными кудрявыми волосами. Он принадлежал братству Аштона и, видимо, был владельцем сломанного авто.

Я повернулась в их сторону: Аштон и блондин вернулись к машине, оперлись на капот и широко мне улыбнулись. Странные ребята, ничего не скажешь.

– Ее зовут Ворона, – произнес Реймонд.

Не удержавшись, я все же обернулась на него и свирепо уставилась на его лукавое лицо. Он выделялся среди остальных ребят своим ростом. Видимо, Его Величество никак не могло смириться с тем, что кто-то посмел пролить на него кофе. Он спрятал руки в карманы и смотрел на меня так, словно подначивал, ждал, когда я отреагирую на его укол, чтобы подколоть в ответ. Будто мечтал вывести меня из себя и при этом сам готов был завестись с полуоборота. В отличие от Аштона, который одарил меня дружелюбной улыбкой и вернулся к своему занятию.

Если Беннет думал, что я стану отмалчиваться, то придется его разочаровать.

– Maleducato bastardo![10] – крикнула я и распахнула дверь сестринства.

– Снова каркаешь на итальянском? – не унимался Беннет.

Вцепившись в дверную ручку так, что побелели костяшки, я глубоко вздохнула и ухватила губами кофейную трубочку, чтобы закрыть рот, пока не опозорилась перед двумя братствами сразу. Лишь рука непроизвольно взметнулась в воздух и про демонстрировала Беннету средний палец, а затем я захлопнула за собой дверь.

Войдя в дом, я продолжала сыпать ругательствами на всех языках, которые только приходили на ум.

– Офелия, что случилось? – Близняшки выглянули из гостевой комнаты.

– Конец вашему Реймонду Беннету! – Я демонстративно ударила кулаком о ладонь и поднялась в комнату, шумно ступая по лестнице.

Мне срочно нужно было на спарринг или хотя бы отдубасить грушу! Может, повесить ее прямо здесь? В комнате?

Что о себе возомнил этот богатенький смазливый гад?! Ну ничего. Я покажу ему «ворону». Я заметалась было по спальне, но заставила себя успокоиться и присесть на кровать. Нужно допить кофе и сбавить обороты своей ярости. Интересно, Беннет всегда такой придурок или только мне повезло стать мишенью его хамства?

Я увидела свое отражение и вздрогнула. Суровая, хмурая, я вдруг на секунду заметила сходство с выражением лица Беннета. «Все вдохновение отбил», – подумала я, сжав губы, а ведь так хотелось сесть за рукопись.

К концу года я должна была выбрать предмет, по которому буду готовить исследовательскую работу, и я точно знала, что этим предметом станет французский. Пока я просидела за рабочим столом, выдавливая из себя буквы, которые отказывались складываться в слова, солнце ушло на боко вую. Пора и мне. Я стащила лосины, сняла балахон и кинула вещи в шкаф. В комнате было около ста четырех градусов[11] – так сильно лучи нагревали эту сторону дома.

Я распахнула окно, впустив прохладный ветерок, закрыла глаза и представила себя на берегу Канарских островов с ноутбуком на коленях. Как только закончу с исследовательской, первым же делом отправлюсь куда-нибудь с мамой! Но мои грезы прервала внезапная вспышка, мигом вернув меня к реальности. Я распахнула глаза – в окне напротив моего загорелся свет.

Реймонд стягивал с себя футболку. По-хорошему стоило скрыться, но я застыла, рассматривая его тело. Заметила татуировку на лопатке с именем и датой, которую детально разглядеть не смогла.

Его комната даже при свете оставалась мрачной, зато была в два раза больше моей. На стенах висели фотографии, на которых был запечатлен сам Реймонд и еще один парень. Двуспальная кровать с черным меховым пледом, множество книг, еще я заметила грушу и перчатки. Удивительно. Я была уверена, что он дорожит своей бесценной, красивой мордашкой. Неужели у нас с этим придурком могло быть что-то общее?! И не абы что, а чертов бокс!

Реймонд подошел к письменному столу с огромным монитором и облокотился на спинку стула. Его пресс осветила настольная лампа в форме ма ски Дарта Вейдера. А такое тело иметь законно? Эти его выступающие полоски бокового пресса, крупные руки, на которых была видна каждая жилка, каждая вена… Это совершенное тело вызывало раздражение! Почему такой фигурой всегда обладают придурки вроде Беннета, а не хорошие, милые парни с высоким интеллектом?

Волосы, пропитанные потом, спадали ему на глаза. Было видно, что он очень устал. Тут Реймонд откинул челку и поднял взгляд, встретившись с моим. Клянусь, за одну секунду я успела испугаться, сделать грозное выражение лица, но главное, вспомнить, что стою у окна в гребаном лифчике!

Я прижала руки к груди и так резко опустилась вниз, что ударилась лбом об угол стола, а потом споткнулась о стул, который вместе с навешенными на него вещами упал рядом со мной. Да твою ж мать!

– Тук-тук! – Брианна заколотила в дверь и, не дождавшись ответа, вошла. – Боже, Офелия, что случилось? Тебе плохо?

– Брианна, – прошептала я с пола, не зная, насколько слышны Реймонду звуки из моей комнаты, – он все еще там?