Хелен Тодд – Скоро рассвет (страница 6)

Пока что был не подходящий момент.

Глава 3. Нижний

Как только двери квартиры захлопнулись, Даша все-таки ущипнула себя. Стояла на первой ступени второго пролета и не верила себе. Казалось, что вот-вот она сделает шаг и проснется.

Внутри было столько свободы, что это выбивало из колеи. Хотелось оглянуться, но делать этого не стала. Пусть дверь закрыта, но мало ли… Стоило бы сбежать, закрыть парадную дверь и выдохнуть, вот только взять себя в руки не выходило.

Внутренний страх и привычка лгать о том где она уже пустили свои корни. Ни отрезать, ни вырвать. Стали частью нее.

Патологическая лгунья.

Горький осадок напоминал о себе, и Даша целую вечность, в пять минут, простояла, прислушиваясь к себе и стараясь успокоится.

Отпустить эмоции не выходило, заглушить тоже. Сердце билось чаще, а в мыслях роились неприятные предположения о том, что ждет по возвращению.

Стоило бы забыть.

Поэтому набрала воздух и спустилась. После тихо захлопнула дверь и нахмурилась. Нужно было взять себя в руки. Выдохнула, поправила маленькую черную сумку, которую ей отдала мамина подруга, и пошла по улице Курской. Там внизу гимназия и “Дворец пионеров”. Привычный и спокойный путь.

Придется весь Нижний парк пройти, но ничего. Нижним это место называли только в ее компании, так-то он парк “Юность”. Почему не помнила, скорее, чтобы не путать с парком на Соломянке.

Обычно они тусовались ближе к Спутнику, он находился через дорогу, возле железнодорожного переезда. Но ближе к вечеру перебирались либо к одноименному кинотеатру, либо к небольшому зданию в Нижнем парке.

К нему и пойдет. Если Сашка с Андреем, то они точно ее ждут там. Как обычно до пяти, а после сваливают в другие места.

Даша шла не спеша, впервые у нее было много времени. Отец сказал вернуться к девяти, но это целых шесть, шесть часов свободы! Может, он оговорился? Она не так услышала?

Солнце приятно грело кожу, отражалось бликами в окнах. На спуске всегда кажется, что все легче, даже если везде полный завал и дышать некогда. Ноги сами несут, остается только думать о чем-то своем.

Даша мечтала. Но сегодня в ее голове не было гнетущего ощущения и мрачных мыслей, от которых стоило отвлекаться. Ветер, теплые прикосновения лучей, шум проезжающих машин и приятный писк троллейбуса.

Перебежала дорогу, но на мигающий зеленый, уже на перекрестке возле парка. И прошлась по боковой дорожке, к елям.

— Мелочь пришла!

Голос Сашки невозможно было не узнать, но не успела Даша что-то ответить, как он спутал ее волосы, а после крепко обнял за плечи.

— Что, отпустили? А говорила, не придешь! Андрюха вон заскучал без тебя.

— Что, контроль кончился, или от меня хотела отморозиться? — Ира вынырнула из-за лавочки-качели и обижено надула губы.

Даша не ответила, нахмурилась и принялась приводить волосы в чувства. Хорошо, что Саша их растрепал, не нужно будет оправдываться за выражение лица перед подругой. Подругой…

Они попали в одну группу. Даша помнила как Ирка нервно кусала губы, когда прочитала в списках “Б-11”. Первые дни все знакомились, но с Ирой старались не общаться. Она слишком странно сторонилась всех и присматривалась, будто выбирала с кем дружить, как в школе.

Здесь эти правила не работали. Это можно было понять переступив порог колледжа. Все в разноцветной одежде. Кто-то испачканный акварелью, кто-то просто спешит, держа в руках кучу бумаг. Суета, смех, шум. У каждого своя цель, своя свобода, своя жизнь. И как сказал их куратор: “Вы учитесь для себя. Никто за вами не будет бегать и просить. Не одолел свою лень — вылетел”.

Даша чувствовала этот посыл на каждой паре. Им давали материал, но ты должен был сам подумать и спросить то, что не понятно, если хочешь двигаться дальше. И, конечно, здесь зазубрить точно не работало: преподам нужно было понимание, а не отскакивающие от зубов фразы.

А Ира разительно отличалась от тех, кто попал в их группу и ее по-своему не принимали. С этого и началась их дружба. Даша, знающая почти всех еще с летней практики, стала ее мостиком в коллектив.

— Ну красивая же, красивая, чего хмуришься? — Саша приободрил ее, думая, что все дело в прическе.

— Ага, как на свидание пришла, — Ира хмыкнула и поправила легкую прозрачную блузу, под которой была тонкая майка с узкими бретелями.

Гладко вычесанные волосы были собраны в высокий хвост, стройные ноги облегали узкие кремовые джинсы и заканчивали образ тоненькие изящные босоножки. Кто тут еще на свидание собрался?

— На свидание можно прийти и не в платье, не морочь себе голову, Дана всегда отлично выглядит, — Саша неожиданно вернул подколку вместо Даши. — Ей идет синий. Куколка прям, мелкая. Мелочь. Ме-ло-о-очь.

Он рассмеялся и, отойдя, показал язык, сводя все в шутку.

— Да ладно вам, одежку обсуждаете, как в школе, поделом, а? Раз Дана пришла, давайте пройдемся к переезду, а там возле КПИ погуляем. Чего тут торчать? Заодно свой универ вам покажу.

Андрея Даша знала с детства. Они жили в соседних домах и ходили в одну школу, а потом их мамы подружились. Так что виделись они часто и, пока Даша не подросла, часто гостили друг у друга. А в этом году Андрей поступил в КПИ, Киевский политехнический институт, и теперь говорил об этом почти все время.

— Я смотрю ты бы там остался жить. — Сашка подмигнул другу.

Андрей был старше его на год, но они были в одной команде по плаванию, пока Саша не бросил занятия.

— Да пошли, ну ее эту площадку, вечером вернемся, а то тут слишком много малышни. Чего им мешать в песочнице играть?

— Да, я за КПИ! Там есть прикольный парк! И я там часто на велике каталась.

Даша молча пожала плечами. Выбор все равно был не за ней. Вопрос только как Ира могла там кататься, если она живет на Совках. Хотя… она что-то говорила о переезде после развода родителей.

— Да ну вас! Переться аж туда ради парка? Идем к коллектору, а там подумаем.

— Хорошо, поднимемся потом к аркам и вернемся через кинотеатр в Нижний, — согласился Анрей. — Но вылазку в КПИ точно нужно сделать.

— Лучше бы на Амосовку договорились, а то две недели ты не вылазишь из своей математики и зависаешь дома.

— Математики? Да ты сумасшедший. У меня после пар так голова от нее болит. Ты, наверное, поэтому такой бледный. Цифры сожрали твою душу и высасывают остатки сил! — Ира рассмеялась, думая, что это смешно.

Андрей, правда, только провел пятерней по короткому ежику. Из-за того, что волосы были русые и достаточно светлые, можно было подумать, что парень выбрит наголо. Он присел, поправил шнурок на берце и достал из кармана сигарету. Чуть смял фильтр в пальцах, подкурил.

— Чего стоишь? Смотри чтобы я на тебя проклятие логарифмов не навел, сама час назад выпрашивала решить тебе домашку. Дашка вон ни разу не просила, хотя светлая головушка ничего в математике не смыслит.

— Пойду осветлять волосы, — ответила Даша.

— Ты и так красива, светлая голова — образное выражение, мой юный поэт, — сказал Сашка и собирался было вновь растрепать волосы Даны, как ойкнула Ира.

Она спотыкнулась о зеленую трубу и едва не упала, но Саша вовремя придержал ее за локоть.

— Аккуратно, как ты живешь-то, горе?

— Да никак, вон Дане спасибо скажи, удружила, с тобой познакомила.

Познакомила. После этих слов Даша вздохнула, впервые чувствовала себя не в своей тарелке в этой компании.

К коллектору идти было недалеко. Ира прицепилась к Сашке, допрашивала его о преподавателях в колледже, пыталась разговорить. Но тот отвечал по существу, не давая возможности зацепиться за какую-то тему.

Даша немного отстала. В босоножках было не очень удобно идти по разбитой парковой дороге.

— Пусть спешат, голова уже от нее гудит. — Андрей замедлился и дождался подругу. — Как пришли в парк, так прицепилась, явно ждала. Это ты Сашкино любимое место сдала ей?

Он говорил с легким упреком, но больше в шутку. Хотя сейчас Даша прекрасно понимала: как раньше уже не будет. Ира по-своему расколола их компанию.

— Он сам спросил буду ли я в Нижнем, вот Ирка и зацепилась.

— Зацепилась, ага, — он подавил смешок. — Разукрасилась, блузочка, знаем мы таких. Где она к тебе приклеилась-то?

— Так мы учимся в одной группе, как-то так сложилось, — Даша ответила тихо и задумчиво.

— И чего грустишь? Не хмурь личико, Сашка весь вечер с тебя глаз не сводит. — Андрей улыбнулся. — Да и нечего тебе расстраиваться, ты симпатичная, женихов ей у тебя не увести.

— Ну да, поэтому мать и отвадила со мной дружить в прошлом году. А то жених нарисовался.

— Да нет, Дашка, не во мне дело… Мама ей высказала пару ласковых на твои ограничения. Дышать же некогда: одни занятия.

Сердце неприятно ойкнуло. Защитили… поэтому мать лишила ее единственного друга. Правда дышать не хотелось из-за того, что Андрей мог знать больше, чем другие. Вдруг… он все понимал и знал что происходит когда никто не видит. Когда Даша одна с матерью дома.

Сколько себя помнила, она молчала обо всем. Всегда. После того как преподавательница по танцам отчитала мать за грубое обращение. Хотя Даша ничего не сказала, просто расплакалась когда ее спросили вс ели в порядке. Но ей было семь. Тогда разделять себя на “я дома”, “я вне дома”, “я одна” было тяжело.

— Дашка, мелочь, ты чего? Да не подбиваю я к тебе клинья, успокойся. Нужно будет и морду женихам твоим набью. Ты же моя мелочь, ну? Как сестра!