Хелен Тодд – Скоро рассвет (страница 2)
— Там на столе каша. И не забудь свои уроки, вылетишь из колледжа — станешь посмешищем. Не твоя это специальность, зря только время тратишь, — мать закрыла дверь. — Пар у вас, кстати, много. Покажи расписание.
Она требовательно протянула руку. Пришлось достать блокнот.
— Среда, да… с восьми сорока пяти до шестнадцати сорока, — она хмурилась, стараясь зацепиться хоть за что-то. — Ну и перерыв вам сделали. Что вы в обед полчаса делаете то? Явно же на курилке все!
— Мам…
— Ну что мам, я что студенткой не была? А тут еще ваша бурса.
— Колледж.
— Да какая разница. Иди ешь, каша остынет.
Мать вернула блокнот, цокнула и ушла в комнату. Свой материнский долг она выполнила: дочь не курит, на парах была, дома к семи, воспитательный момент озвучен.
Даша дождалась когда услышит мелодию любимого сериала мамы и только тогда начала снимать обувь. Теперь, до девяти, ее не будут трогать.
Даша спешила на пары, а в голове все время прокручивалось воспоминание о первой поездке в метро. Она забыла ученический дома, а в кармане очень кстати лежало пять гривен. На обед. И то, со скрипом выпрошенные на первый месяц учебы. Ровно до стипендии. Единственное, мать давала их через раз, поэтому приходилось экономить.
Смешно сказать, но что на эти деньги можно купить? Два проезда на метро и на сдачу — гривна. Студенческая пицца в деревянном домике возле “Зеленки” (выкрашенного стадиончика для баскетбола) — семь гривен. Можно было взять сладкую булочку с кокосовой посыпкой за четыре, но лучше две плюшки с сахаром по два пятьдесят. На худой конец в столовой были зажаренные в масле пирожки с картошкой по две гривны, но Даша чувствовала как ее подташнивает только от мысли о них.
Ладно, дом ведь позади, не стоило тратить время на переживания, идти все равно недалеко.
Пара кварталов и показалось розовое здание колледжа. Места, которое стало ее свободой. Здесь все, что было за границами учебы, становилось не важным. Ни одежда, которую Даша получила в наследство от маминой подруги, ни отношения дома, ни-че-го. Этот список Даша бы дополнила, но старалась никогда этого не делать. С сентября начался самый важный год в ее жизни. И она дала себе обещание жить иначе, чего бы это ни стоило.
Еще не прошло и месяца, но Даша поняла — это ее шанс дышать свободнее. Мать ничего не смыслила в обучении в “бурсе”, злилась, но ничего не могла с этим сделать.
— Эй, Дана! — Дашу окликнул знакомый с третьего курса.
Он был выше ее, наверное, на три головы. Смешные кудрявые волосы круглой копной обрамляли его узкое лицо. Сашка широко улыбался, отчего его веснушки были ближе друг к другу и казались ярче.
— А? А… привет!
— Да ты сонная, что, раз живешь недалеко, то спишь до последнего или у тебя зарубежка, навевающая скуку? — Он легко поцеловал ее в щеку.
— Нет, зарубежка с утра — гибель. — Она рассмеялась. — Сегодня укрлит и дискриминация мужского пола.
Даша остановилась, смотрела на парня снизу вверх, щурясь от яркого утреннего солнца. Здесь все давалось легко. Общение, знакомства, все. Несмотря на плотный график, гору домашки и отсутствие тишины. Вечный шум, оклики, приветствия, болтовня.
— А, вот оно в чем дело, ну беги, опоздаешь — сама попадешь под дискриминацию! — Сашка рассмеялся, хорошо помнил свой первый курс. — А на большой перемене ты?
— Буду возле “Симпатика”, если успею.
— Ладно, переживу пары, там посмотрим. Если что поймаю тебя в парке. Будешь в Нижнем?
— Не знаю, — сказала и пожала плечами. — Прости, правда пора.
— Ну так иди! Мне на физ-ру.
Сашка махнул рукой в сторону спорткомплекса. Остального Даша уже не видела. Стоило поспешить.
Укрлит, украинская литература, протекла незаметно. Даша смутно помнила о чем читала, поэтому всю пару подглядывала в учебник и старалась сыпать цитатами в ответ на вопросы. Она из лучших стратегий, которые помогали выплыть из водоворота информации. В голове ничего не утрамбовывалось. Закончить за полугодие десятый класс задача не из легких. И можно было бы немного расслабится, все равно она среднячок, но хотелось выйти на стипендию. Она позволит не просить деньги на обед, тетради и личные нужны.
После была пара математики, перед которой Даша в панике списывала у Ани, своей одногруппницы, домашнее задание.
Ей повезло: группа была разношерстная, из разных городов, но все, как один, были дружелюбны. Здесь не школа. Не школа. Это читалось во всем: в общении, взаимопомощи, атмосфере, витающей в классах. За двадцать дней Даша ни разу не просыпалась с горьким и болезненным осадком “нужно отбыть этот день”.
Теперь ее неделя делилась на “отбыть время дома”, “вырваться на свободу в колледж”, “домашка” и, если выходило выкрутиться или отпроситься на прогулку “друзья” и “пережить выходные”.
Если бы можно было поставить пары еще в субботу, Даша посещала бы все.
— В “Симпатик”? — Ира сказала это вдогонку, а после и вовсе схватила за руку, останавливая.
— Что? Прости, после математики голова квадратная.
— В “Симпатик”, большая перемена же.
Даша коротко кивнула. Да, стоило спуститься вниз, ближе к “Южному вокзалу”. “Симпатика” там давно уже не было, вместо него на первом этаже торгового центра располагался другой магазин — “Эко-маркет”. Там-то и можно было купить плюшку и бутылку воды. Главное потом сохранить и дома набрать на завтра.
— Послушай, Дан, скажи, ты Сашку ведь давно знаешь?
Ира лениво плелась рядом. Дашу это злило. У них всего полчаса! Семь минут на спуск, десять на покупки и поесть, остальное чтобы вернуться в колледж.
— Ну как давно, полгода, наверное. Но мы не особо общаемся.
— Я бы так не сказала! И здоровается, и всегда обращает внимание. — Она хитро прищурилась.
— Ир, мы часто видимся в парке, но видеться не значит общаться и даже дружить.
— Скучная ты! Мы молоды, не важно сколько знакомы — чувства, отношения вспыхивают и все, наслаждайся, пока ты подросток.
— Какие чувства, Ир?
— Он третьекурсник! Высокий, красивый, жаль, что в веснушках, но тоже ничего. Как бы так познакомиться с ним поближе…
Ира прикусила пухлую губу, поправила треугольный вырез серой футболки и распустила волосы. Те рассыпались по плечам. Выгоревшие пряди казались мелированием. Даша в чем-то завидовала. Ей тоже хотелось “выгорать на солнце”, но каштановые волосы разве что больше отливали рыжиной.
— Так я же вас знакомила…
— Дана-Дана, ну чего ты в самом деле? Подобраться бы к нему поближе, ну ты понимаешь же.
— Не-а.
Даше надоел этот разговор. Она испытывала раздражение. Бесило. Конечно, жизнь не книжка, в ней нет благородных принцев, но бросаться на всех, кто хоть немного престижен или интересен… В этом с Ирой они были по разным берегам.
— Ладно, подберусь к нему сама, раз тебе жалко нас свести, — она сказала это без обиды, но с подколкой: намекала, что Даша не знала как это сделать. — Получишь свой опыт. Всему научим, светлая твоя голова.
— Темная, поэтому солнце печет.
Даша на пару секунд закрыла глаза. Спускаясь по Стадионному переулку, ей всегда казалось, что она идет к морю. Жаль, что за ним асфальт, бетон, а после вокзал.
— Вся в своих мыслях?
Горячая ладонь легла на плечо, и Даша вздрогнула от неожиданности. Не любила, когда ее касались. Это выбивало ее из колеи. Она не знала что чувствовать и старалась избегать этого.
— Сашка!
— Да, Сашка! Ну чего злишься, курить будешь?
— Нет.
— А я не откажусь, — вмешалась Ира. — Дан, ты сходи в маркет сама, а? Мне бутерброды с собой дали, я пока перекурю, ты все равно просишь на себя не дышать.
— Без проблем.
Дана, Дана… Последнее время это прозвище приклеилось к ней как банный лист и все кому не лень называли ее именно так. А стоило всего лишь подписаться так вконтакте, чтобы мать не нашла ее, если, вдруг, решилась бы искать.
Даша вздохнула. Новое имя — новая жизнь.
Пушистое и еще горячее тесто таяло во рту. Легкая сладость чуть подгоревшего сахара и приятные пузырьки газировки. Лучший обед за последнее время. И сытно, и так ярко по вкусам. Может и стоило печься о фигуре… по крайней мере так объясняла ее мама отсутствие хлеба дома, но Дашу это мало волновало, когда хотелось есть. Она откусила еще кусочек и спрятала плюшку обратно в пакет. Пока хватит, чтобы живот от горячего теста не болел.