Хелен Тодд – Призрачные нити (страница 21)

– И все?

– Все, – ведьмак убрал выбившуюся прядь светлых волос, заставив Чейз вздрогнуть. – Твой дар не проклятие. Никто не заставляет тебя умирать или отдавать кому-то свою жизнь. Пока ты дышишь, город жив. И я сделаю все, чтобы так и оставалось.

Несколько секунд Тодор молчал. Его строгий образ не позволял прочесть ни одной эмоции. В отчужденном облике сквозило свойственное вампирам самообладание и хладнокровие. Но почему-то стало спокойнее, страх тонул в черных, бездонных глазах.

– Милое дитя… Если бы я хотел убить тебя, то, думаю, ты бы сейчас не стояла передо мной, – он горько усмехнулся. – Морин рассказывала, что в тебе чересчур много беспокойства, из-за которого ты хочешь думать, будто все происходящее – сон. Страшный, глубокий и беспробудный сон… Но как только ты найдешь крохотную надежду, передумаешь открывать глаза. Среди сотен теней всегда есть свет, иначе их не было бы.

Резкая головная боль и жжение на запястье заставили Эмму пошатнуться. Она едва расслышала последние слова мага, прежде чем тошнотворный водоворот с силой затащил ее в кольцо перемещения. Чейз показалось, что она попала в бурлящий и неконтролируемый торнадо. Ревущий ветер хлестал ее, швырял из стороны в сторону, пока она не почувствовала сильный удар и не потеряла сознание.

Массивные кожаные ботинки громко стучали по брусчатке. Черный длинный плащ, развеваясь на штормовом ветру, открывал взгляду белую рубашку из плотной льняной ткани. Полупрозрачный камень болтался на груди, и ведьмак рефлекторно сжимал его в ладони. Это помогало сосредоточиться, словно осколок неровного кварца был последней надеждой, за которую стоило держаться. Алан спешил. Он боялся опоздать и боялся прийти вовремя.

Холод окутывал Нордвуд. Шел густой снег. Мелкие белые снежинки пеленой закрывали мрачные, серо-черные дома. Они растворялись в лужах, оставляя свои крохотные ледяные жизни на перекрестках улиц. Многие окна плотно закрывались шторами. Старые коммуникации не выдерживали нагрузки, и многочисленные аварии отрезали жителям отопление. Прибрежные города всегда перенасыщены влагой. Туманный климат вынуждал разжигать камины и печи. Вот и сейчас, спасаясь от сквозняков, люди ютились в гостиных. Продрогшие стены, мокрая одежда, одинаковые кривые лабиринты улиц. Нордвуд встречал Крейга слякотью.

За углом стоял высокий стройный силуэт. Из-под капюшона виднелись бледная кожа и черные, как уголь, глаза. Тодор снял перчатку и протянул руку:

– Я рад, что ты пришел.

– Наши встречи никогда не заканчиваются ничем хорошим, – Алан ответил крепким рукопожатием.

– Нордвуд никогда не славился добрыми новостями, – вампир указал рукой в сторону причала. – Пройдемся?

В ответ Крейг лишь коротко кивнул. Он дрожал от холода. Ведьмак плотно застегнул плащ. Теперь крохотный амулет оставался скрытым от чужих глаз.

Тодор подтвердил опасения: Алан, его сестра и Анри стали частью предсказания. Они – те, кто должен открыть путь за пелену северного тумана, кто сможет достичь проклятого острова и освободить жителей Нордвуда. Цена свободы – жизнь. Но прежде им необходимо найти оставшихся ведьмаков с двойными или тройными знаками.

– Я не оставлю вас одних. Мой дом всегда открыт, – Тодор говорил медленно и тихо. – Твой амулет не говорит о тебе ничего. Знаешь почему?

– Думаю, это не важно, – Крейг вздохнул и посмотрел на беспокойный океан. Черные волны, плавно поднимаясь, приближались к берегу.

– В нем нет никакой ценности до тех пор, пока ты не захочешь, чтобы она в нем появилась, – вампир пристально всматривался в зелено-карие глаза. – Ты же знаешь, я не в силах изменить некоторые вещи. С наступлением совершеннолетия ты должен будешь попасть под крыло кого-то крайне влиятельного. Я предлагаю свое, предлагаю свободу.

– Почему?

– Нордвуд и без того опасное место. Если я упущу из виду хотя бы одного из носителей нескольких знаков, этот город не вдохнет полной грудью.

Ведьмак ничего не ответил. Они так и остались молча стоять на пирсе, наблюдая за неконтролируемой стихией. Снег таял, касаясь водной глади. Так же, как терялись снежинки в большом океане, терялась надежда Алана. Он хотел сдаться, но что-то внутри противилось этому, не давало опустить руки. Эта борьба отнимала все силы, высасывала его до дна. Невозможно жить прошлым, но как жить будущим, если в нем нет близких тебе людей?

Крейг очнулся на берегу. Тело ломило от усталости, а глаза резало яркое солнце. Что-то в груди оборвалось. Он вытер рукавом лицо. Тыльная сторона ладони испачкалась красным. Сев на песок, ведьмак достал из кармана сигареты. Выплюнув кровь, он поморщился от боли и закурил. Горячий дым обжигал легкие, заставляя ярче чувствовать металлический привкус во рту. Но сейчас это было не важно.

Волны ритмично разбивались о каменный берег. Они разлетались на тысячи капель и окропляли высохшие под летним солнцем валуны.

Боль давала о себе знать тихой пульсацией. В груди перестало колоть. Кровь застыла, оставив на рубашке бурые пятна. От нее исходил неприятный запах.

Алан, с трудом поднявшись, подошел ближе к воде. Он снял с себя высохший на жарком солнце плащ. Испачканные руки коснулись прозрачной соленой воды. Парень с силой сжал зубы. Резкое пощипывание обжигало свежие раны. Красные пятна смывались с кожи так же, как уходили из его памяти последние события. Прошлое расплывалось, оставаясь облачными воспоминаниями. Так проще. Крейг умылся дрожащими ладонями. Несмотря на погоду, ледяная вода приводила в чувство. Пора двигаться дальше.

Пальцы сильно сжали виски. Может, это облегчит перемещение. Но нет, голова раскалывалась от сильной боли. Пару секунд вокруг все оставалось размытым.

Он оказался на безлюдной улице Нордвуда. Черепицы невысоких пригородных домов блестели от недавнего дождя. Чертово небо решило затопить город. Оглянувшись, Алан направился в сторону центра.

Легкий прохладный ветер мягко окутывал кожу. Ноги приятно погружались в неглубокие ручейки, очищая ботинки от песка. В груди непривычно кололо, но это мелочи. Все пройдет. Рано или поздно пройдет. Главное – ни о чем не думать. Но мысли роем атаковали уставшее сознание.

Пара узких улочек, и вот он – тупиковый переулок, в котором можно было забыться. Глухие стены вели к узкому входу в странный дом. Нет, отчасти он был абсолютно обычным, но кто-то украсил серый кирпич фасадной штукатуркой белого цвета. Шершавая поверхность покрылась серыми потоками дождя, которые оставили за собой уродливые полосы. Где-то уже собрался грибок. Уютно устроившись в трещинах и стыках, он образовывал черные точки, которые сливались в большие неровные пятна. Бетонные перила облезли, дав трещину. Алан касался пальцами ложбинки. Мягкий мох под их натиском сочился жидкостью. Деревянную дверь защищали массивные проржавевшие решетки.

Крейг достал из кармана небольшую связку ключей и открыл замок. Пальцы покрылись ржавой водой, стекавшей с решеток. Механизм щелкнул, и тяжелая дверь отворилась, открывая путь в парадную.

Многоквартирные дома были нечастым явлением на левом берегу Нордвуда. Алан защелкнул замок и поднялся на самый верх. Его скромная квартирка находилась под самой крышей. Соседей не было. На мансардном этаже помещалась лишь одна крохотная комнатка, в узкое пространство втиснулась кухня и небольшой санузел. Остальное занимал технический этаж.

Крейг купил это помещение за смешную сумму. Его семья не нуждалась в деньгах, родители оставили большое состояние и прибыльный магазин, но Алан всегда стремился к какому-то скромному уединению. Эта квартирка стала таким местом. Одинокой комнатой со старыми темно-зелеными обоями, деревянным полом из дешевого паркета, массивным шкафом и широким окном, выходящим на берег океана.

Тишина давила на него, мешала сосредоточиться, погружая в рой угнетающих мыслей. Ведьмак ненавидел бесконечные предсказания, которые будоражили его сны. Они могли возникнуть в любую минуту, вынув из памяти тревожные воспоминания. Но именно это позволяло забыться, не дышать, не чувствовать, погрузившись в водоворот чужих событий из жизни и видений.

Переступив порог, Крейг включил свет. Лампа, висевшая на проводе, вспыхнула желтым огоньком. Щелкнул замок. Алан открыл настежь окно, чтобы спертый воздух покинул помещение. Камин загорелся ярким пламенем, давая надежду на то, что к ночи отсыревшая комната станет суше и можно будет переночевать. Магии на такие мелочи уже не хватало.

Ноги подкашивались. Голова кружилась сильнее. Крейг хотел было опереться рукой на стену, как из носа хлынула кровь. Горячая струя забрызгала рубашку и пол. Ведьмак едва не захлебнулся, и горло наполнило неприятное жжение. Он упал на колени, задыхаясь от кашля и вязкой бордовой жидкости, выходящей из его легких тяжелыми хрипами.

Магия всегда забирала все до последней капли – Алан потерял сознание и с глухим стуком рухнул на пол. Ладонь непроизвольно разжалась, и из нее выпал небольшой амулет из белого кварца. Крохотный камень несколько раз мигнул алым светом и тут же потух.

Улицы Нордвуда замело снегом. Большие сугробы не давали проехать транспорту по узким улочкам, и жители спешили на работу пешком, но их это не расстраивало. Они, кутаясь в большие клетчатые шарфы, радовались сухой морозной погоде. Со снегом переживать холодную погоду было значительно легче – прибрежный климат становился суше.