Хелен Скейлс – О чём молчат рыбы (страница 53)
От решения вопросов о наличии у рыб чувствительности и сознания зависит многое. Аргументы обычно основываются на научном понимании восприятия боли и страдания – или отсутствия этого восприятия, – но возможные последствия распространяются далеко за пределы науки.
Это часть более широкой проблемы, связанной с тем, сколько внимания, сочувствия и даже нежности мы проявляем по отношению к другим представителям живого мира. То, как мы взаимодействуем с животными и относимся к ним, зависит от того, считаем ли мы их чувствительными, разумными существами на основании простоты или сложности их жизни. В целом больше всего мы заботимся о животных, которые нам кажутся красивыми или которые смотрят на нас умными, понимающими глазами: то есть о животных, больше всего похожих на нас.
С начала XIX в. было издано множество законов, защищающих определенных животных от боли и страданий. В 1822 г. британский парламент принял Закон против жестокого обращения со скотом, запрещающий неправильное обращение с коровами и овцами; Закон против жестокости по отношению к животным 1835 г. распространялся на собак и коз, а также запретил травлю медведей и петушиные бои. На Западе общественное мнение постепенно сдвигается в сторону поддержки прав животных и необходимости защищать и заботиться о животных, находящихся под нашей опекой, – от обращения с домашними питомцами и обитателями зоопарков до организации и регулирования работы скотобоен и хозяйств по производству яиц и мяса, получаемых от животных на свободном выгуле. Но не все животные подпадают под действие одних и тех же правовых и моральных норм. Исторически сложилось так, что этическое отношение к рыбам значительно отставало от отношения к другим позвоночным. Однако наука о чувствительности и познавательных способностях рыб развивается. Как мы видели, ученые изобретают методы измерения способностей рыб и сравнения их с другими, более знакомыми нам животными. Становится все более очевидным, что рыбы живут сложной, разумной, полной всевозможных оттенков жизнью; постепенно накапливаются данные в пользу того, что рыбы способны страдать, испытывать страх и боль.
Учитывая все то, что мы теперь знаем о жизни рыб, встает вопрос: какое место они занимают на нашей шкале сочувствия и морали? Как же мы все-таки должны относиться к рыбам?
На эти вопросы пока нет однозначных ответов. Мы лишь начинаем осознавать возможные серьезные последствия нашего понимания того, что рыбы – довольно умные существа. Проблема усложняется эмоциональной окраской терминов, которые сложно точно определить: чувствительность и сознание, боль и страдание. Более того, наше отношение к рыбам издавна осложняется тем, что они слишком сильно отличаются от нас, наземных, дышащих воздухом существ – людей; и они обитают в мире, который мало кто из нас может увидеть и почувствовать.
Что касается законов об обращении с рыбами, в разных странах устанавливаются различные ограничения. В Великобритании Закон о животных (научные процедуры) 1986 г. регулирует использование животных в научных исследованиях и требует от ученых получить лицензию для проведения экспериментов над животными из списка охраняемых и следовать строгому своду правил, описывающему уход и обращение с ними. Список этих животных включает всех позвоночных и головоногих (после их вылупления) из-за высоких когнитивных способностей осьминогов и их родственников. Рыбы в него включены, но попадают под защиту только с момента перехода на самостоятельное питание. С другой стороны, из эквивалентного Закона о благополучии животных США все рыбы исключены.
В Великобритании также действует закон, защищающий рыб, которых держат в качестве домашних питомцев. В 2017 г. британец был осужден за жестокое обращение с животными после того, как он опубликовал в Facebook видео, где на спор проглотил живую золотую рыбку. Сотрудники Королевского общества защиты животных от жестокого обращения увидели видеоклип и начали расследование. Мужчина и женщина, снявшая видео, утверждали, что они думали, что рыбка была мертвой. Их оправдания были отвергнуты в суде, и их лишили свободы сроком на 18 недель, приговорили к 200 часам общественных работ и запретили им держать дома рыбок в течение пяти лет. Согласно новостному сайту BBC, осужденный заявил: «Не ожидал, что поедание рыбы вызовет столько проблем».
В Германии в Законе о благополучии животных сказано, что «запрещено приносить боль, страдание или вред животным без убедительной причины». И он включает рыб. Согласно этому закону, когда рыбаки-любители ловят рыбу и выпускают ее обратно, это приводит к страданиям «без убедительной причины», и поэтому такая практика незаконна. Все пойманные рыбы должны быть взяты домой для еды (за исключением слишком мелких рыб или определенных охраняемых видов). Подобный же закон запрещает ловить и выпускать рыб в Швейцарии. В других странах принята иная точка зрения и поддерживается данный подход как способ охраны, предупреждающий излишний вылов.
Очевидно, единого подхода нет, и в разных местах к рыбам относятся по-разному. И конечно, научные факты о мозге и интеллекте рыб очень медленно проникают в общественное сознание. Такое неприятие нового отношения часто объясняется огромными финансовыми интересами, задействованными в рыбной промышленности. Если бы с рыбами обращались так же, как с другими позвоночными, и законы об обращении с животными, подобные тем, что приняты в сельском хозяйстве, действовали и в отношении рыболовства и аквакультуры, потребовались бы радикальные изменения правил рыболовства и методов, регулирующих разведение рыб в неволе. Но в эту область вложено слишком много материальных средств, задействовано слишком много рабочих мест и слишком много денег, чтобы такие перемены могли произойти.
Таким образом, ожидать кардинальных изменений в обращении с рыбами в ближайшее время нереально. Однако мы все же можем надеяться на постепенное изменение общественного мнения в пользу рыб, которое обеспечит им больше уважения и понимания. Мы уже расстались с мифом о семисекундной памяти золотых рыбок и многими устаревшими представлениями о примитивной, скучной жизни рыб. Оказывается, они обладают фундаментальными способностями, в которых мы им отказывали: они могут думать, учиться и запоминать, они видят цвета, они слышат и поют. И у рыб есть множество других удивительных и неожиданных талантов: они могут стрелять электрическими разрядами для охоты и навигации; они обмениваются тайными посланиями, манипулируя светом и цветом; они создают гигантские скульптуры из песка и используют свои встроенные магнитные компасы, чтобы переплывать океаны и возвращаться обратно. Но потребуется еще немало времени, чтобы разрушить устоявшийся взгляд на рыб как на низших существ, совершенно иных, чем собаки, лошади, кошки, птицы и другие животные, которые тысячелетиями считались верными спутниками человека.
Существует множество способов изменить это положение вещей и уничтожить концептуальный разрыв между рыбами и другими животными. Мы можем с большим вниманием относиться к рыбам, которых мы едим и держим в качестве питомцев, и задавать вопросы о том, откуда они взялись, как они были пойманы или выращены. Мы можем выступать в поддержку дальнейших исследований жизни рыб, чтобы еще больше узнать об их биологии – и интересоваться результатами этих исследований, – а также стараться понять, как человеческая деятельность влияет как на отдельных особей, так и на популяции и виды. И вы можете сами познакомиться с рыбами поближе, лучше узнать этих существ, навещая их в подводном мире и предаваясь удовольствию наблюдения за ними.
Эпилог
Днем во вторник я выхожу из дома и отправляюсь на велосипеде на поиски рыб. Я еду вдоль фермы, пахнущей теплыми коровьими лепешками, и через железный мост, напоминающий миниатюрную железную дорогу, украшенную шелковыми паутинками ранних летних паучков. Я проезжаю одинокий фонарь на лугу, где 80 лет назад люди катались на коньках в морозные зимы, но теперь луг отделен от реки и служит домом орхидеям и ужам. И далее вниз, по зеленому туннелю, мимо подрагивающей решетчатой ограды пастбища, и я выезжаю на залитую солнцем тропу вдоль речного берега.
Два красных складных стула, на которых расслабленно сидят рыбаки, хороший знак: я определенно что-нибудь найду. Я ставлю свой велосипед у дерева и нахожу место для того, чтобы сесть и понаблюдать. Вода мутно-коричневая, в ней отражаются голубое небо и пушистые облака, и я ничего не вижу в глубине. Вдоль реки летит крачка, сначала в одну сторону, а потом обратно, то скрипя, то пища, как игрушка для собак. Ее заостренные крылья смотрят назад, а черная шапочка прячет глаза, высматривающие еду. Она что-то замечает и пикирует вниз, поднимая брызги, а затем отлетает, проглатывая добычу. Я высматриваю цель крачки и вижу стаю мальков, мельтешащих около меня в мелкой заводи у берега. У рыб большие темные глаза и прозрачные тела. Пара смельчаков ведет стаю, а другие следуют за ними, изучая наполненные водой отпечатки ног в песке, которые им должны казаться огромными кратерами.
Их движения кажутся неуверенными и опасливыми. Проплыл-проплыл – остановился. Проплыл-проплыл – остановился.