Хелен Саймонсон – Последний бой майора Петтигрю (страница 51)

— Роджеру очень идет мундир, — сказала Грейс. — Вы, должно быть, так им гордитесь.

Она поймала взгляд Роджера и помахала ему. Тот скорее с неохотной, чем радостной улыбкой направился в их сторону. Глядя на него, майор старался ощущать только гордость, к которой, однако, примешивалось смущение при виде сына в форме, на которую он не имел никакого права. Роджер наотрез отказался пойти по военной части. Майор вспомнил спор, который состоялся в ветреный день во время пасхальных каникул. Роджер приехал из колледжа с кучей учебников по экономике и новой мечтой стать финансистом и на корню обрубил все робкие надежды майора.

— Армия либо для бюрократов, либо для идиотов, — сказал Роджер. — Карьеру там не сделаешь.

— Так ты служишь своей стране, — сказал ему майор.

— Так я рискую застрять там же, где и ты!

Роджер был бледен, но в голосе его не было ни извиняющихся, ни виноватых ноток. Его слова больно ударили.

— Так ваш дед был полковником? — спросила миссис Хан, когда Роджера представили всем присутствующим. — Как чудесно, что вы следуете семейной традиции.

— Традиции — это очень важно, — добавил ее муж.

— Вообще-то Роджер работает в Сити, — сообщил майор. — Он банкир.

— Хотя мне иногда кажется, что мы сидим в траншеях, — сказал Роджер. — Зарабатываем шрамы в сражениях с рынком.

— Банки играют в наше время очень важную роль, — сказал доктор Хан, с воистину политической ловкостью меняя тему. — У вас есть возможность завязывать самые важные знакомства.

Все взглянули на лорда Дагенхэма, стол которого стоял на небольшом помосте в центре зала.

— Я видел Марджори, — сказал майор, отводя Роджера в сторону. — Это ты ее пригласил?

— Господи, нет, конечно, — ответил Роджер. — Это Фергюсон. Она сказала, что получила от него очаровательное приглашение.

— Зачем это ему понадобилось?

— Думаю, он хочет надавить на нас по поводу ружей, — сказал Роджер. — Будь тверд, папа.

— Я так и планировал, — ответил майор.

Ужин протекал слегка хаотично. Официанты протискивались между гостями, не желавшими сидеть на своих местах. Танцпол был забит, но многие только притворялись, что идут туда, а вместо этого бродили от столика к столику, здороваясь со знакомыми и демонстрируя свои костюмы. Даже чета Ханов, которые сообщили, что собираются станцевать ча-ча-ча, вскоре были замечены в группе, столпившейся вокруг лорда Дагенхэма. Вокруг него собралось так много народу, что майор заметил, как сидящая между Дагенхэмом и Фергюсоном Сэнди просит официанта передать ей очередное блюдо через стол, а не пытаться подойти к ее месту. Когда подошло время есть горячее, стало ясно, что официанты слишком заняты, разливая окружающим вино, чтобы помнить о фруктовом пунше для миссис Али.

— Давайте я сбегаю в бар, если вы не против меня подождать, — предложил он.

— Хорошо, мы с Грейс пока что посплетничаем, — ответила миссис Али.

— Мне ничего не берите, — сказала Грейс. — Мне одного бокала хватит на весь вечер.

После этого она взяла свою сумочку и, извинившись, торопливо удалилась в дамскую комнату.

— Возможно, надо предупредить ее, что каждый раз, как она отворачивается, официант подливает ей шардоне, — заметил майор.

Пробиваясь через толпу к своему столику, майор остановился за кадкой с саговым деревом, чтобы взглянуть на миссис Али — сидя за столом в одиночестве, она казалась совсем маленькой. Лицо ее сохраняло равнодушно-вежливое выражение, взгляд был направлен на танцующих. Майор видел, что здесь, в этом теплом зале она выглядела куда менее уверенно, чем на ветреной набережной, заливаемой дождем. Он уже не раз замечал, что люди, сидящие в одиночестве, зачастую кажутся менее привлекательными, чем те, кого окружают восхищенные спутники. Миссис Али вдруг широко улыбнулась, враз обретя всю свою красоту. К ней наклонился Алек Шоу, и, к удивлению майора, она встала, приняв приглашение на довольно быстрый фокстрот. Алек взял ее за руку и обнял ее тонкую талию — и тут кто-то хлопнул майора по плечу.

— Ну что, майор, вам весело? — вопросил Фергюсон. В руках у него был стакан виски, в зубах — сигара. — Я как раз собирался покурить.

— Вполне, вполне, — ответил майор, пытаясь не упустить из виду Алека и миссис Али, которые чересчур оживленно кружились по залу.

— Я рад, что ваша золовка смогла прийти, — сказал Фергюсон.

— Прошу прощения? — переспросил майор, не отрывая взгляда от танцпола. Как он и думал, она танцевала необычайно легко, и платье синими волнами колыхалось вокруг ее ног.

— Она рассказала, что хочет отправиться в круиз, когда у нее будут деньги.

— Какие деньги?

Майор разрывался между внезапным желанием удушить Алека и требованиями внутреннего голоса, велевшего прислушаться к Фергюсону. Сделав над собой усилие, он отвернулся от танцпола.

— Не беспокойтесь.

Теперь Фергюсон, кажется, тоже следил глазами за миссис Али, которая плыла сквозь толпу танцующих.

— Я буду играть честно, если и вы со мной по справедливости, — продолжил американец. Фергюсон взглянул на майора в упор. — Я уже сказал Стерлингу, что мог бы заплатить вдове за ее ружье прямо сейчас, а потом вычесть это из доли Петтигрю, но зачем? Майор ведь джентльмен и не будет пытаться меня надуть.

— Вы пригласили ее сюда, — сказал майор.

— А как же? — ответил Фергюсон и снова хлопнул его по спине. — Надо же было, чтобы все Петтигрю видели, как вам вручают премию.

— Конечно, — сказал майор. Его подташнивало.

— После представления сразу забирайте ружья, — добавил Фергюсон, уходя. — Она очень интересовалась их местонахождением.

Майора так потрясла скрытая угроза в словах американца, что он вновь укрылся в тени занавеса, чтобы прийти в себя. Так ему удалось избежать встречи с Дейзи Грин, которая прогуливалась по залу в компании Альмы. Она тоже заметила Алека и миссис Али, остановилась и схватила Альму за руку.

— Смотрю, она окрутила твоего мужа.

— По-моему, она чудесно выглядит, — сказала Альма. — Я попросила Алека за ней поухаживать, чтобы ей не было одиноко.

— Я просто говорю, если бы Грейс была поумнее, он бы не стал увлекаться экзотикой.

— Кто, Алек?

— Да при чем тут Алек, дурочка.

— По-моему, Грейс переживает из-за морщин на шее, — сказала Альма, поглаживая собственную шею, задрапированную в лиловый атласный шарф, окаймленный тихо звенящими шариками из оранжевого стекла.

Она нарядилась в викторианскую блузку с высоким воротником и широкую мятую бархатную юбку, явно пережившую множество нападений моли.

— Ей будет из-за чего переживать, когда эта ее так называемая подружка уведет его и утрет всем нам носы, — прошипела Дейзи.

— Если она выйдет за него замуж, нам, видимо, придется пригласить ее в клуб садоводов? — спросила Альма.

— Нам, разумеется, придется соблюсти свой христианский долг, — сказала Дейзи.

— Его жена не слишком увлекалась клубами, — сказала Альма. — Может, и эта не будет.

— К сожалению, будет неправильно приглашать ее в общества, деятельность которых связана с церковью, — неприятно улыбнулась Дейзи. — Поэтому большинство комитетов будет для нее закрыто.

— А может, она покрестится, — захихикала Альма.

— Даже не вздумай так шутить, — сказала Дейзи. — Будем надеяться, это просто прощальная гастроль.

— Воспоминания о грехах юности, — добавила Альма.

Они рассмеялись и углубились в толпу. Мгновение спустя майор сумел пошевелиться и отлепить свое застывшее тело от холодного стекла двери. Подумав, что, может, не стоило приглашать миссис Али на вечер, он тут же устыдился себя и вместо этого разозлился на Дейзи и Альму. Как вообще можно было выдумать такую чушь про него и миссис Али.

Он всегда считал, что сплетни — это злобные нашептывания неудобных истин, а не дурацкие выдумки. Как защитить себя от таких клеветников? Разве недостаточно того, что он старается жить безгрешно, чтобы выдуманные истории не передавались под видом фактов? Он оглядел зал, набитый людьми, которых он считал своими друзьями. На мгновение они все показались ему незнакомцами, да к тому же еще пьяными. Он уставился на дерево, но разглядел только бирку, сообщающую, что оно сделано из пластика и произведено в Китае.

Он вернулся за стол как раз когда Алек галантно усаживал миссис Али на место.

— Помните, что я вам сказал, и не обращайте на них внимания, — сказал он. — Твоя спутница, Эрнест, замечательно танцует.

На этом Алек скрылся в толпе.

— О чем он? — спросил майор, поставив на стол бокалы, и сел рядом с ней.

— По-моему, он пытался меня приободрить, — ответила она, смеясь. — Он попросил меня не волноваться, если некоторые ваши друзья поначалу будут держаться натянуто.

— Какие друзья? — спросил майор.

— А у вас нет друзей? Кто же тогда все эти люди?

— Будь я проклят, если знаю, — сказал он. — Кстати, я не знал, что вы танцуете, а то пригласил бы вас.

— А теперь вы меня пригласите? — спросила она. — Или возьмете еще порцию ростбифа?