Хелен Саймонсон – Последний бой майора Петтигрю (страница 50)
— Не знаю.
Он порылся в кармане в поисках карточки, которую Грейс вручила ему в вестибюле, и разочарованно уставился на изящно выписанную зелеными чернилами шестерку.
— По-моему, ваша знакомая Грейс де Вер тоже к нам присоединится, — сообщила Сэди и потянулась мимо миссис Али, чтобы взглянуть на его карточку. — Очень достойная дама.
Ударение на слове «дама» было практически незаметным, но майор заметил, что миссис Али покраснела и слегка напряглась.
— Кто-нибудь хочет шампанского? — спросил один из официантов миссис Расул и навис над ними с подносом. — Розовое — это фруктовый пунш, — тихо сообщил он миссис Али.
— Тогда, думаю, мы все будем пить розовый пунш? — спросил майор; он полагал, что никто из них не употребляет спиртное, и хотел из вежливости к ним присоединиться, хотя и гадал, как справится с сегодняшним вечером без алкогольной поддержки.
— Вообще-то я бы выпил еще джина с тоником, — сказал доктор Хан. — Не присоединитесь, майор?
— Ладно уж, мужчины, пейте что хотите, — сказала Сэди и шлепнула мужа по руке сумочкой из крокодильей кожи. — Не стесняйтесь, майор.
Пока разливали напитки, все молчали.
— Вы, наверное, с нетерпением ждете представления перед десертом, — сказала наконец Сэди Хан, помахивая программой с надписью «Программа вечера во дворце магараджи». Она указала нужное место своим толстым большим пальцем с цитриновым кольцом, и майор посмотрел, куда указывал ее длинный ноготь.
Постановка, основанная на традиционных танцах Моголов, продемонстрирует нам историю блестящего сражения, в котором герой наших мест, служивший в Индии полковник британской армии Артур Петтигрю дал отпор целому поезду отчаянных головорезов и спас младшую жену местного магараджи.
За свой героизм полковник был награжден британским орденом «За заслуги» и парой английских охотничьих ружей лично от благодарного магараджи.
После разделения Индии магарадже пришлось отдать свою провинцию, но он переселился в Женеву, где и жил со своими женами и многочисленными родственниками.
После танцев почетный член нашего клуба лорд Даниэль Дагенхэм вручит семье полковника Петтигрю серебряный чайный поднос.
— Ваш родственник? — спросил доктор Хан.
— Мой отец, — ответил майор.
— Такая честь. Вы, должно быть, в восторге, — сказала миссис Хан.
— Меня это все несколько смущает, — ответил майор, чувствуя, однако, легкое удовлетворение.
Он взглянул на миссис Али, чтобы проверить, какое все это производит на нее впечатление. Она улыбнулась, но ему показалось, что она с трудом удерживается от смеха.
— Они подняли такую шумиху, — заявила миссис Хан. — Моему мужу страшно неловко, что они на всю обложку кричат о спонсорах.
Все взглянули на обложку программки — отведенные спонсорам строчки к низу страницы становились все уже и уже. На первой строчке крупными буквами значилось «Сент-Джеймс хоумс», а в самом низу, прямо под «Уходом за газонами, Джейкс и сыновья» стояла крохотная надпись курсивом: «Пластическая хирургия „Первая лига“». Это, видимо, было заведение доктора Хана.
— Что это за «Сент-Джеймс хоумс»? — спросил доктор Хан, но майор не собирался его просвещать.
— Они хотят застроить Эджкомб-Сент-Мэри большими домами, — сказала миссис Али. — Продавать их будут только богатым людям с хорошими связями.
— Какая интересная идея, — сказала миссис Хан мужу. — Надо узнать, какого размера будут эти дома.
— Это затея лорда Дагенхэма, — добавила миссис Али.
— Насколько я понимаю, лорд Дагенхэм сегодня будет лично вручать вам награду, — обратилась миссис Хан к майору. — Мой муж очень рад, что ему не придется этого делать. Он всегда поддерживает подобные начинания, но терпеть не может оказываться в центре внимания.
— Конечно, лордам не приходится ни за что платить, — сказал доктор Хан, одним большим глотком допил свой коктейль и принялся махать официанту.
— Мой муж очень щедр, — добавила миссис Хан. Их разговор прервала барабанная дробь. Алек Шоу, снова в тюрбане, возвестил о прибытии самого магараджи и его придворных. Оркестр заиграл какую-то смутно знакомую мелодию.
— Это Элгар[23]? — спросил майор.
— По-моему, это из фильма «Король и я»[24] или чего-то в этом роде, — ответила миссис Али, уже открыто посмеиваясь.
Толпа на танцполе расступилась. Майор оказался зажатым между эфесом меча доктора и пышным бедром миссис Хан. Он выпрямился, стараясь избежать неприятного соприкосновения. Миссис Али тоже выглядела недовольной — ее прижало к доктору с другой стороны.
В зал вошли два официанта со знаменами, вслед за которыми шли лорд Дагенхэм и Гертруда в роскошных костюмах. Дагенхэм, одетый в лиловую тунику и тюрбан, с явным трудом оберегал свой ятаган от своих же шпор. Гертруде, судя по всему, велели размахивать руками, чтобы показать во всей красе развевающиеся рукава: она держала руки под углом в 30 градусов и шагала по ковру, словно на ней по-прежнему были шлепанцы, а не атласные туфельки. За ними семенили две шеренги пританцовывающих официанток под руководством легконогой Амины в ярко-синем наряде. Она спрятала волосы под атласный шарф, и хотя ее лицо было скрыто шифоновой вуалью, оставляющей открытыми только подведенные глаза, она выглядела прелестно. Девушки двигались вполне прилично, и по мере того, как они шагали мимо, майор понял, что их построили в соответствии со степенью их энтузиазма: первые энергично извивались, последние же еле двигались от смущения.
Вслед за танцовщицами шли два барабанщика и музыкант с ситаром, за ними — еще два официанта с флагами, пожиратель огня и, наконец, акробат, сделавший пару трюков на месте, чтобы дать процессии время продвинуться. Знаменосцы с трудом протиснулись сквозь дверь, и майор ощутил слабый запах паленого, сигнализирующий, что пожиратель огня не утерпел. Лорд Дагенхэм и его племянница взошли на сцену с противоположных концов и встали за Алеком, который низко им поклонился и чуть не уронил микрофонную стойку. Ее поймал лорд Дагенхэм.
— Дамы и господа, объявляю этот восхитительный вечер открытым! — провозгласил он. — Прошу к столу!
Глава 17
Шестой стол располагался на весьма заметном месте недалеко от сцены; чета Ханов осталась очень довольна.
— Приятно познакомиться с коллегой-спонсором, — сказал доктор Хан сидевшей за их столиком паре — это были мистер и миссис Джейкс, которые уже освоили содержимое хлебной корзинки.
— Мы каждую весну даем им скидку на средство против сорняков, вот они нас и приглашают. Моя жена любит танцевать, — сообщил мистер Джейкс.
Он был в одет в тунику простые бежевые шаровары и ботинки с темными носками. Жена была одета так же, но на ногах у нее были золотые сандалии на танкетке, а прическу украшала широкая золотая повязка. Майор подумал, что они похожи на пару хирургов в соответствующих облачениях.
— О, играют мамбу! — воскликнула миссис Джейкс и подскочила в кресле так, что звякнула посуда на столе. Майор торопливо встал следом.
— Прошу нас простить, — сказали Джейксы и ускользнули на танцпол.
Майор снова сел, жалея, что не может пригласить танцевать миссис Али.
К ним подошла Грейс и представила мистера Стерлинга, одетого в старый желтый китель, украшенный черной тесьмой, черную фуражку и черно-желтый шарф, свешивающийся ему на спину.
— О, вы американец, — сказала миссис Хан, протягивая ему руку. — Какой прелестный костюм.
— Это форма бенгальских улан — знаменитого британского-индийского полка, — сообщил юноша и указал на свои пышные белые бриджи. — Хотя лично я не понимаю, как британцам удалось завоевать целую империю в этих клоунских штанах.
— И это говорит представитель нации, завоевавший Запад в кожаных гамашах и беличьих шапках, — заметил майор.
— Рад снова вас видеть, майор, — сказал Стерлинг, протягивая ему руку. — С вами надо быть начеку.
— А где мистер Фергюсон? — спросила Грейс.
— Он обычно опаздывает из соображений безопасности, — сообщил Стерлинг. — Не хочет привлекать к себе внимание.
В это мгновение в дверях появился сам Фергюсон. Пышность его мундира заставляла поверить в его подлинность. Поверх он набросил алую накидку, подбитую горностаем. Под левым локтем он зажал высокую треуголку, а правой рукой набирал что-то на телефоне. Его поддерживала Сэнди — в облаке сизо-голубого шифона и в розовых перчатках.
— Взгляните, майор, это не Роджер идет с Фергюсоном?
Это в самом деле был Роджер, туго затянутый в костюм своего деда. Он по-собачьи трусил за Фергюсоном. Когда тот остановился, Роджер чуть не врезался в него. Сэнди с явным усилием сохраняла на лице сдержанную улыбку.
— Мистер Фергюсон превзошел великолепием даже нашего магараджу, — сказала миссис Хан.
— Где он, интересно, взял такой наряд? — спросил доктор Хан. Видно было, что он уже не был так доволен своим костюмом.
— Красиво, правда? — сказала Грейс. — Это мундир лорда Маунтбаттена[25].
— Очень уместно. Вы шутите, я надеюсь, — сказала миссис Али слегка напряженно.
— Не настоящий, конечно, — сказал Стерлинг. — Остался от какой-то постановки Би-Би-Си.
— Майор, ваш сын изображает придворного Маунтбаттена? — спросил доктор Хан.
— Мой сын, — начал майор, стараясь говорить медленно и спокойно, — одет, как полковник Артур Петтигрю, которого он будет изображать в сегодняшней постановке.
За столом повисло молчание. Роджер, так и следовавший за Фергюсоном, выглядел скорее как слуга, чем как полковник. Он был плотного телосложения, и мундир сидел на нем слишком туго, что заставило майора подумать, не был ли его отец тоньше и меньше, чем ему запомнилось.