Хелен Расселл – Хюгге или Уютное счастье по-датски (страница 54)

– Все в порядке. Вы можете заплатить налоги сейчас.

– Отлично! – Похоже, на Рождество все-таки придется заботиться о большой семье.

– Вам нужно просто ввести свой идентификатор NEM и проверить сумму налога.

– Понятно. А… не могли бы вы напомнить мне, как это сделать?

Последовали долгие и невероятно сложные объяснения, занявшие десять страниц моего верного репортерского блокнота на пружинке – в дополнение к 45-страничной презентации Кима. Идентификатор NEM – это логин для входа в электронную систему, которая объединяет все государственные сайты и банки в Дании. Он включает в себя общенациональный идентификационный номер (с желтой карточки Центрального регистра населения – CPR), а также целый ряд поразительно старомодных цифровых кодов, которые служат для подтверждения подлинности данных. Старомодно, но эффективно.

Когда я с этим разобралась, Ким стал объяснять мои дальнейшие шаги.

– Доход менее 42 800 датских крон (около 4600 фунтов или 7800 долларов на момент написания книги, но его уровень ежегодно корректируется) налогом не облагается. С дохода от 42 800 до 449 тысяч крон (около 50 тысяч фунтов или 85 тысяч долларов, а подобная зарплата в Дании не редкость) взимается налог в размере 37 процентов. Более высокий доход облагается налогом в размере 51,7 процента. Да, и еще все автоматически платят восьмипроцентный налог социальной безопасности.

Ничего себе! Похоже, жизнь в Дании весьма недешева. Помимо заоблачного подоходного налога датчане выплачивают 25-процентный налог на добавленную стоимость, который уже включен в цену товаров и услуг. С домовладельцев взимается налог на недвижимость, а члены датской национальной церкви (то есть подавляющее большинство населения, как я выяснила в мае) вносят особую десятину. Еще нужно платить за машину, бензин и электричество – все обложено высоким налогом в целях регулирования потребления. Датское государство стремится из года в год повышать экологическую ответственность датчан.

– А скажите, – я дала волю своему любопытству, – датчане не возмущаются такими высокими ставками? Не смотрят с завистью на американцев или жителей других стран? Не считают, что тем гораздо больше повезло? (В третьем триместре я стала грубоватой, уж простите.)

– Вовсе нет, – ответил Ким. – В Дании люди платят налоги с удовольствием, поскольку знают, что взамен они получат лучшую систему социального обеспечения в мире. У нас ведь бесплатные школы, университеты, медицина, продолжительный и хорошо оплачиваемый отпуск. Работодатели перечисляют немалые средства в пенсионный фонд, что идет на пользу датчанам и всем тем, кто здесь живет.

– Большинству датчан, – продолжал Ким, – в тот или иной период приходится пользоваться услугами государства, например, кому-то из членов семьи потребуется медицинская помощь, поэтому они осознают важность развитой инфраструктуры и знают, что государство найдет нашим деньгам хорошее применение.

Его объяснение показалось мне разумным. Датчане обладают коллективным чувством ответственности и даже принадлежности. Они содержат систему, потому что верят в ее эффективность. Высокие налоги поддерживают, кроме прочего, принципы равенства всех граждан: среди государств Евросоюза в Дании наиболее низкий уровень имущественного расслоения общества. Например, в сравнении с другими странами разрыв в доходах руководителя компании LEGO и низкооплачиваемой должности уборщицы является минимальным.

Как утверждают ученые из университетов Сан-Франциско и Беркли, люди, живущие в окружении тех, кто получает приблизительно равное вознаграждение за труд, гораздо счастливее. В Дании даже у людей, занятых в разных сферах, после вычета налогов на банковских счетах остаются сопоставимые суммы.

Мне стало интересно, действительно ли равенство доходов служит гарантом поддержания добрососедских отношений. И решила проверить это на практике. Однако мы обитали в деревне, где жили пенсионеры, и никто, кроме Дружелюбной Соседки, не работал, поэтому проделать это в Стиксвилле не представлялось возможным. Я обратилась к Хелене, и она рассказала, что на ее улице проживают в основном продавцы супермаркетов, бухгалтеры, адвокаты, маркетологи и один ландшафтный дизайнер. По ее словам, у всех красивые дома и хорошее качество жизни, поэтому не имеет значения, кем и где работают твои соседи.

В Дании специалисты и неквалифицированные работники спокойно и счастливо живут бок о бок, что заметно упрощает социальную мобильность. В этой стране людям намного проще продвинуться в жизни, получить образование и хорошую работу, вне зависимости от того, в какой семье они родились и воспитывались. Оказалось, что реализовать «американскую мечту» в Дании гораздо проще, чем в Америке.

С 1986 года, когда мама впервые дала мне послушать пластинку “A Hard Day's Night”, я знала, что «любовь не купить за деньги», но, как выяснилось, к счастью это тоже относится. Журнал “Psychology Today” опубликовал результаты исследования, согласно которым, настоящее счастье связано с хорошими личными отношениями, любимой работой или увлечением, а также с ощущением своей принадлежности к чему-то более значимому, например к определенной религии или, как в Дании, к целому народу.

Исследование потребительского спроса, проведенное в 2011 году Институтом глобального мониторинга, показало, что богатство отнюдь не помогает испытывать удовлетворенность жизнью. В свете последних данных, существует некая верхняя планка доходов, важная для счастья человека. Как установили ученые из университетов Уорвика и Миннесоты, предел, когда доходы не влияют на ощущение благосостояния, составляет приблизительно 197 тысяч датских крон в год (22 тысячи фунтов или 36 тысяч долларов). Более высокий доход делает человека богаче, но отнюдь не счастливее.

Зарабатываете меньше? Нет причин волноваться. Данные, опубликованные в журнале “Psychological Science”, свидетельствуют о том, что менее обеспеченным людям свойственно в большей мере проявлять сочувствие в сравнении с богатыми согражданами. В статье из журнала “Psychology Today” говорится, что у детей состоятельных родителей чаще развиваются пищевые расстройства, а также наклонности к обману и воровству. Что ж, утешьтесь мыслью, что вы лучше тех, кто входит в составляемые различными журналами списки самых богатых людей, и с вашими детьми все будет в порядке.

Заработали больше, чем требуется для счастья? Не отчаивайтесь. У вас есть три варианта решения: меньше работать, платить больше налогов или переехать в сравнительно бедную страну. Умные датчане всех перехитрили – они десятилетиями живут и работают в соответствии с первыми двумя пунктами. Если вы не можете работать меньше и не способны повлиять на фискальную политику своего государства, а переезжать в одну из стран третьего мира вам не хочется, то могу предложить вам четвертый вариант: отправляйтесь в Данию. Только мой вам совет: захватите с собой лекарства от простуды и теплый пуловер.

– Относитесь к налогам как к погоде, – сказал Ким. – Вы ничего не сможете поделать с нашей налоговой системой, так что лучше просто смириться. Кроме того, высокие налоги – часть нашей национальной идентичности.

Ким абсолютно прав: высокие налоги, направляемые на поддержание эффективной системы социальной защиты, являются очень важной частью датской идентичности.

– А лично вы счастливы от того, что отдаете свои деньги государству?

– Конечно! – Ким даже удивился такому вопросу. – Я живу в прекрасной стране. И люблю Данию. Я датчанин всем сердцем и душой. Так почему бы мне не быть счастливым?

Свое счастье Ким оценил на «десять» из десяти, и поскольку мне не доводилось встречаться с английскими налоговыми инспекторами, которые не находились бы на грани самоубийства, то я решила, что датская налоговая система не так уж и плоха.

Едва я начала вводить свои данные в доморощенную таблицу Excel, как возникла очередная проблема, и мне снова пришлось позвонить в налоговую инспекцию. На этот раз я беседовала с менее жизнерадостным инспектором-женщиной и в результате выяснила, что поскольку я – фрилансер, иностранка и беременная женщина, то мое дело сложнее обычного. После нескольких телефонных звонков мне посоветовали найти квалифицированного бухгалтера, который должен был обсудить мою ситуацию в местной коммуне.

Когда я стала искать, как будет по-датски «бухгалтер», приложение-переводчик предложило мне слово bogholder, что меня страшно позабавило. Я добавила это слово в свой список веселых датских слов, а потом с помощью Google начала искать местного специалиста.

В списке bogholders оказались Йенс Ларсен, Ларс Ларсен, Йенс Йенсен, а также Метте Йенсен, Метте Хансен и Метте Нильсен. Выяснилось, что каждый четвертый датчанин имеет фамилию Йенсен, Хансен или Нильсен, во всяком случае, так утверждает статистическое бюро Дании.

В десятку самых популярных датских фамилий входят также Андерсен (как знаменитый сказочник) и Расмуссен – такая фамилия была у трех датских премьер-министров, занимавших этот пост с 1993-го по 2011 год: Поуль Нюруп Расмуссен, Андерс Фог Расмуссен и Ларс Лекке Расмуссен (в 2015 году он снова занял этот пост). Журналистам и другим политикам приходилось называть их по имени, чтобы не путаться.