Хелен Кир – Забирай мое сердце (страница 17)
Иркины слова теплым сладким медом льются мне под кожу. Заволакивают уши, наполняют тело, а потом весь этот поток направляется мне прямо в мозг и отрубает его на хрен! А если это правда, что Ник запал на меня, а? Ну может же такое быть? Зачем же он тогда все эти слова говорит, трогает меня, целует. И машину сделал, и появляется везде, где только не окажусь. Совпадение? Я же вижу, как он смотрит. Хотя…
Настроение резко падает и бомбят противоположности фактов. Никак он не смотрит. Все, что могу вспомнить, насмешливость и чистой воды любопытство. Наблюдает за мной, как за пугливым зверьком, отслеживает поведение в той или иной ситуации, вот и весь интерес. И буду честна сама перед собой, ведь завалил бы меня в те разы, не пикнула бы. Стыдно, но это так. Никому не скажу. Я и себе с трудом призналась. Тогда почему он отпускает прямо перед самым важным. Не переступает эту грань, почему? Дразнит себя, меня? Какие цели преследует?
Как жаль, что в голову к нему не влезть.
Никогда бы не подумала, что придется решать такие головоломки. Гадать, предполагать. Как же это бесит, вымораживает, напрягает. При чем поведение Ника заставляет меня так чувствовать себя постоянно в его присутствии. Шахов то домогается, то льдом окатывает и бесячей отстраненной вежливостью. С ним с ума сойдешь! И тормозит меня еще одно, то, чего опасаюсь больше всего.
Выдергиваюсь из размышлений. И озвучиваю Ире свой самый большой страх.
— Да все бы ничего, кроме одного пунктика. Он — извращенец!
— В смысле?
— Ну легенды о них. Ты же знаешь. Особенно о Шахове. Тройнички и все такое. — прокашливаюсь я, скрывая невесть откуда появившееся смущение.
Ирка невинно хлопает глазами, потом смотрит на меня, словно воплощение язвы. Встряхивает головой и тянет.
— Вранье небось. Но даже если и так, тебе-то что? Он же тебя на них не потащит. А вообще, знаешь Лен, не встретилась ему еще та самая, поэтому и бесится. Понимаешь, о чем я? А развлекушки эти уйдут потом, словно их и не бывало. Я так думаю.
У Ирки вид вещающей тетки-эксперта из передачи «Давай поженимся». Не хватает химии и блузки в крупных розах. А, и еще перламутровой помады. Завороженно смотрю на нее. Где такой философии набралась?
— Кто ты? — выдвигаю ей ошарашенно — И где моя Ковалева? Почему я вижу перед собой хорошо пожившую тетку с философскими измышлизмами?
— Да ладно тебе, Лен. Короче думай.
— Мгм. Было б о чем. — бормочу под нос.
Было. И есть! Думаю. Тянет меня этот ворожей долбаный. Манит в свои сети.
Молчи, Лена! Под страхом смертной казни не признавайся никому, что нравится Шахов. Только себе. И то в темноте и под одеялом. Именно по ночам чаще всего, как на старой и изъезженной кинопленке, перематываю кадры всех событий, где с ним вместе. Вот тогда и начинает захватывать дыхание, саднит грудная клетка, выворачивает нутро. Так хочу вновь ощутить вкус его губ, пьянящую крепость объятий, сжать его плечи, вдохнуть запах. И постучи Ник в мою дверь в этот момент…Ни о чем не пожалею.
У Ирки внезапно трещит телефон. Она удивляется, глядя на экран, потом недовольно поджимает губы. Мельком вижу, что звонит младший брат. Савка, вечно в передряги попадает. Вот и сейчас Ира спешно прощается и убегает выручать братца. Растрындил все деньги и еще и карту дома забыл, вот и полетела старшая сестрица забирать из ТЦ малыша. А ему пятнадцать, между прочим. Все выросло, а мозги, видимо, нет. Хотя я и люблю Савку, но отчебучивает иногда парень, прибила бы.
Надо подгребать тоже. Неспеша собираюсь домой. Натягиваю куртку, собираю сумку и тихо выхожу на улицу.
Ох, уж эти осенние вечера. Поэтические! Располагающие к прекрасному, насыщающие эстетикой, тишью, магнетизмом прекрасного. Обычно у меня такие ассоциации, а вот сегодня вообще не то. И все не так! Раздрай один. Плотнее закутываюсь в куртку, хоть и не холодно и иду к машине. Пока грею мотор, копаюсь в телефоне, спрашиваю у Ирки, доехала ли. Не отвечает. Едет девчуля моя, не отвлекается. И я тоже поеду. Надеюсь. Что хотя бы сегодня засну без мыслей кое о ком.
Ворочаюсь в кровати. Нагреваюсь, как спираль древней плитки. Краснею, закипаю. Как же уснуть, завтра вставать рано. Не могу! От мыслей голова пухнет. Точнее там преобладает только один, который и не дает уснуть. Козел!
От отчаяния мотаю телефон в руках и так и этак. Пальцы сами порхают по сенсору и открывают страницу Шахова. И не успеваю раскрыть фотки, у него мгновенно загорается сеть. Не спит тоже? Ну да, не может же кто-то за него там бродить. Сваливаю с его профиля. Преследует ощущение, что если быстро не покину, то рассекретит, что отслеживаю его.
Он в сети. В сети. Дрожу не понятно отчего. Паранойя, ей-богу. И только планирую отложить трубку в сторону, как прилетает сообщение.
«Готова?»
Туплю в экран. Он, конечно. Но что за вопрос? Что имеет в виду?
«К чему?»
«К завтрашнему дню»
«Да»
«А потом?»
«….?»
«Доделать до конца то, что начала в парке?)))»
«Идиот! Нет!!!!»
Отбрасываю трубку и меня колотит от злости. Придурок! Меня трясет, но не только от негодования. Замечаю, что предательское тело реагирует на этот откровенный призыв. Горячая волна катится по раскаленной коже и замирает внизу живота. И она настолько вибрирующая, что неосознанно поворачиваюсь на бок и сильно сжимаю ноги. Телефон снова пищит. Не буду читать. Не хочу. Шахов больной! Не буду…
«Лен…Я тебя хочу. Ты хочешь меня. В чем дело? Может я влюбился?» и смеющиеся смайлы.
Ничего не нахожу лучше, чем отправить ему в ответ кучу «факов».
«Ты будешь подо мной в любом случае. Я открою для тебя все грани, детка. Не сопротивляйся…Ты — моя…до самого неба…)))»
Кхм…Посмотрим!
17
С интересом рассматриваю Романову, пока в дороге находимся. Дерганая, раздраженная. Так не пойдет. Неужели так подействовала та херь, которую написывал ей вчера. Если бы знал, что так расстроится, то оставил бы в покое. Но закоротило в тот момент, как увидел, что не спит.
Ее аватарка светила мне ярким и зовущим маяком. Пальцы сами начали нажимать буквы. А потом, выдал, о чем думал последнее время. Пусть знает. Насчет «влюбился», стеб был, конечно. Так для усиления экспрессии. Трахну ведь, по любому. Она же ведется, чувствую. Не устоит, разложу, как не хуй делать. Сорву, бля, бутон невинности.
Сука, как же я хочу взять первенство по России. Сил нет, как охота. Небо, такое небо. Оно мое! Мы неразделимы! Все, о чем мечтаю, быть наравне с этой непокорной стихией. Нет ничего круче свободного падения. Это танец в небе, слияние, сбор пика кайфа, улёт самой чистой концентрации. Я жажду этой победы. Долгие часы тренировок должны сработать.
У нас есть сорок пять секунд для идеального исполнения. Это стандартное время. А потом отдадим камеру арбитрам для решения нашей судьбы. Нужна максимальная чистота и грамотность. Романова не подведет, я знаю. То, что выдавала эта малышка на занятиях, достойно восхищения. Потапова отдала нам клад. Жемчужина моя! Смелая, рисковая и немного без башни.
Интересно, она с таким же упоением трахаться будет? Как же я хочу узнать! Провожу параллель с ее некой бесшабашностью и мечтаю о том, чтобы Лена согласилась на эксперимент. Хочу до дрожи в коленях ввести ее в мир раскованного секса, ЖМЖ — моя цель. Хочу ее видеть ее реакцию, когда войдет та, вторая, и присоединится.
Бросаю взгляд на лицо Лены. Смотрит в окно, внимательно изучает плывущий пейзаж. Так и сидит, отвернувшись от меня с начала поездки. Интересно, у нее шея не затекла? Так старательно игнорит и, в то же время, подчеркнуто вежливо общается с Женей, который сидит позади нее.
Так не пойдет. Ехать еще пару часов, поэтому надо начать привлекать внимание. Но долбаных еще минут тридцать ничего не предпринимаю. Мирон задрых. Сопит на весь салон. Ну мне на руку. Будь что будет! Отпускаю себя с поводка, оставляю позади себя гремящую цепь и вырываюсь от своих принципов на свободу. С ней — хочется!
Поднимаюсь и сажусь в кресло рядом с Леной. Она вздрагивает, съеживается вся, только что в клубок не сворачивается. Внутри меня колют тупые иглы от ее реакции, с чего она так? Неужели настолько противен? Знаю же, что нет. Нравлюсь, вроде бы. Ладно, плевать на сомнения. Надо успокоить, оттянуть свою безразлично-подавляющую позицию по отношению к ней. Вон девка совсем ни жива ни мертва. Волнуется, что ли?
— Дергаешься?
— Нет. — равнодушный ответ и снова пялит в окно.
— Вижу же.
Опаляет меня взглядом. Хмурится.
— Зрение проверь.
— Так. Ясно. — надо заглушать — Прости, ладно?
Лена судорожно вздыхает и сжимается. И вот тут меня пронизывает и пробирает. Долбит от пяток к затылку волна притяжения. Маленькая она, хрупкая. Сожми покрепче и сломаешь. Впервые, ощущаю вину что ли какую-то непонятную по отношению к девушке.
Парадокс в том, что когда я вдалеке от нее, то думаю развязнее, таскаю Романову в своих фантазиях по всем доступным направлениям. А вот когда рядом, это другое. Нежность пробивает, или как там обозначают это чувство, не знаю. Хочется взять на руки, укрыть собой и качать, согревая.
Что же ты за девочка непостижимая и недостижимая? Открываешь во мне самое глубинное и запрятанное. В принципе был на такое не способен, и не думал, что вот так смогу чувствовать. В одну секунду меняю весь спектр чувств.