Хелен Кир – Предатель. Я тебе не нужна (страница 13)

— Не спрашивай, — прошу его. Отхожу на безопасное расстояние. — Решу куда.

— Ты ведь даже не спала путем. Останься. Ничего такого, — пристально ловит взгляд, — если тебя беспокоит мое присутствие могу уехать. Все равно в сервис надо.

Сон и правда рубит с ног. Я измотана. Я впервые за долгое время голодна, но признаться не могу. Стесняюсь. Я грязная. И если честно, то очень хочу поспать. Мне критично не хватило отдыха на кресле. На вскидку час где-то. Разве после такого можно восстановиться.

Сутки жизни ненормально динамичные. Они выбили из колеи, вынесли.

— Не знаю …

— Ладно, — поднимается Яр. — Семь утра. Мне пора.

Не глядя, проходит мимо и скрывается в комнате. Слышу, как хлопают дверцы шкафа. Одевается. Значит, я остаюсь, да?

Глаза слипаются. На одну секундочку кладу голову на сложенные руки и думаю. А что, собственно, произойдет? Может пора перестать быть дикаркой и начать взрослеть? Что такого если задержусь на день. Хотя бы человеком себя почувствую.

— Не скучай, хорошо? Я поехал.

Оу. Мама-а-а… Какой он …

Понятно, почему Тата так с ума сходила, когда Яр ее выпроваживал. Хотя вообще не мое дело. Мне-то что!

— Дверь закроешь?

М-м-м. Да. Не с открытой же сидеть. Плетусь за ним. Жду, когда натянет кроссы и соберет разные ключи, возьмет права, сигареты, зажигалку и мятные постилки. Безучастно наблюдаю за сборами. Он раскладывает все по карманам, поворачивается и мы замираем.

Ну уходи же!

Не надо так смотреть.

Ну не надо!

Страдальчески морщусь, будто во рту кисло. На самом деле кисло на душе. Только кому это важно, кроме меня самой. Что он стоит! Чего ждет!

Яр молча оставляет на тумбочке номер телефона.

— Пока?

— Угу, — отмирает Яр. — Этот замок не запирай. Замучаешься открывай потом, слишком сложный. Только нижний. Не переживай, он надежный. И еще, Алён, ты не выходи пока никуда. В холодильнике все есть. Если что-то нужно, кидай в мессендж, закажу доставку. Не стесняйся. Вещи, продукты. Все, что захочется.

— Хорошо.

— Тогда до вечера, маленькая?

А вот лишнее! Мы не в тех отношениях, чтобы так общаться.

— Яр, — предупреждаю.

— Хорошо, — смеется он. Яр смеется! Это что-то новое. — Не буду. Ничего такого, клянусь.

— Ладно, — пожимаю плечами.

Запираю дверь и буквально несу себя в кровать. Падаю и мгновенно отрубаюсь. Просто в яму проваливаюсь. В черную бездну.

Будит громкий звонок в дверь. Уже день прошел? Так быстро?

Спросонок таращусь на большие часы на стене. Девять вечера. Ого! Торопливо встаю, несусь к двери, задевая углы на пути. Не глядя в глазок, открываю.

— Ты что тут поселилась? Выметайся отсюда!

На пороге стоит разъяренная Тата.

17

— Так не поможешь?

Упрямо бычу, сжимая трубку.

Прежде чем ответить, челюсти непроизвольно стискиваю.

— С чего ты решил, что твоя жена придет ко мне? — выплевываю лживый яд, который не могу сдержать. — Сам разбирайся.

Может я сволочь, и скорее всего сомневаться не приходится, но больше всего на свете в эту минуту не хочу говорить, что Алёнка у меня. Эгоистичной желание звериного обладания забивает все имеющиеся нервные клетки.

Долго думал.

Я не хочу ее отдавать.

Есть очень много «но», их до хрена. Их очень до хрена.

Только меня задрало подстраиваться под чью-то систему. Загнанно ерошу волосы, лохмачу копну и ставлю точку. Пусть потом будет как будет. Я хочу ее себе.

Борьба внутри жуткая. Она выжирает и измельчает в труху. Мозгами понимаю, что звонит ЕЁ муж, она пока фактически принадлежит ему, и … что?

Я ревную.

Не имею права, нет никаких предпосылок, только ревную до зеленых чертей в голове. Необъяснимо. Непонятно. Невыразимо.

Не хочу отдавать. Не хочу-у-у!

— О, брат, — фонтан желчи заполняет слух, — от нее все можно ожидать теперь. Дура, — орет внезапно, — помешалась из-за своего пса. Идиотка.

— Что с ним?

Знаю, что, но не спросить не могу. Внутри клокочет.

Дебил. Кусок идиота. Как только в голову пришло отнять у Алёнки единственную нить, что связывала с родителями. Хана нужно было беречь, а не стрелять как бешеную псину. Пес защищал, он всегда так делал при любой опасности.

— Нечаянно попал в него из ружья.

— Нечаянно?

— Да. Хотел перенести ствол из дома в сарай. Так получилось.

— Версия так себе.

— Какое твое дело? — орет Серый. — Слушай, Яр. Если я узнаю, что ты покрываешь ее, то знай, у тебя ничего не выйдет. Понял? Попытаешься пойти против, мне есть чем крыть.

Сука.

Тварина.

Никогда не успокоится. Никогда не перестанет. В бессильной ярости бью по рулю, только разве это что-то изменит.

— Услышал.

Отключаюсь. Швыряю трубу на сиденье. Слепо пялю в окно. В абсолютную черную дыру падаю. Меня там кружит, бросает. Внезапно одолевает сильный приступ тошноты. Паркуюсь, судорожно дышу. В глазах черные точки. Опять накрыло.

Минут тридцать прихожу в себя.

Постепенно сознание проясняется. Надо ехать. Алёнка там совсем одна. Вдруг переживает или нервничает. Нужно спешить.

Придет момент, все станет на свои места. Все будет хорошо. Будет же, м? Должно.

Чтобы не думать, принимаю решение купить Алёне что-то милое. Залетаю в кондитерку. Если куплю пирожное, как? Перебор? Ну ведь она же девочка. Ей нужно сладкое. Ничего такого правда?

Беру двойное. Шоколад и фрукты. Должно понравится. Останавливаю взгляд на бутике с цветами. Нет, тут правда перебор. Бисквит еще туда-сюда, а пионы лишними будут. Твою ж маму, впервые хочется купить женщине букет и не могу. Хоть бы сладкое приняла и то хорошо.

Аккуратно ставлю коробку, домой еду не спеша. Надо остыть после разговора с Серым. Он меня взбесил, правда таращит на самом деле от другого.