Хелен Кир – Предатель. Я тебе не нужна (страница 12)
Разжимаю тиски и делаю шаг назад.
— Все, — упираюсь ладонями в колени. — Извини. Я не хотел. Случайно.
Что еще сказать? Как оправдаться?
Для нее и так неприемлемо, что я сейчас вытворил. Она ведь за другим пришла. Серега что-то наворочал. Ох, ты ж … Будто кросс махнул. На спине шкура ходуном ходит. Когда меня так от женщины вставляло, я не помню.
Злюсь на себя. Придурок! Помешался.
Каждый раз, пользуя других, ярко ощущаю себя поехавшим маньяком. Каждый долбанный раз. Прикрывая глаза, представляю, что это не очередная шлёндра подо мной извивается, а …
— Ты дурак? — выпячивает пухлые вареники. Обижено дрожит ими. Да что ж ты делаешь, Алёнка? Я и так еле отлип. Отвожу взгляд. — Я к тебе за помощью. А ты?
— Ну все. Хорош. Не знаю, что на меня нашло.
Щурюсь.
— Яр, я пойду.
Началось. Хотя понимаю, я бы тоже на ее месте начал сваливать. Она ведь не дурочка, все прекрасно чувствует.
— Да куда ты пойдешь! Ночь на дворе. Ладно, почти утро. Все равно. Оставайся.
Убираю из взгляда и голоса все провокации. Какой бы я не был скот, но ее никогда не трону насильно. В глубоком смысле этого слова. Поцелуи и объятия другое дело, тут тяжело пойти против соблазна, а вот мысли, что подальше падают — нет.
— Не знаю, — колеблется.
— Все, — отхожу назад, — видишь? Ты в безопасности. Останься.
Алёнка беспомощно дрыгает ногой и снова закусывает губу. А я жду. Чтобы ее не принесло сюда, пусть побудет. Она ведь даже не рассказала еще о случившемся. Ну такой я, сначала лезу, потом слушаю.
Нужно срочно прийти в себя. Как можно скорее.
Молча прохожу мимо. В ванной мочу голову ледяной водой. Не вытираю. Стекает по спине, холодит.
Упираюсь в борта чугунины. Сдавленно мычу. Жаркие мысли смылись в слив. Теперь начинаю соображать четче. Она пришла ко мне. Уникально. Заставить могло только одно — невыносимая необратимость.
Допёк. Дожал. Сбежала.
И как решилась приехать ко мне, ума не приложу. Из ряда фантастики. Для такого шага Серому надо было совершить из ряда вон что-то. Значит, реально там пиздецки страшное случилось.
Снова шкуру обдирает. Только уже нетерпеливой злостью.
Поехать бы, да посчитать ребра братцу. Нашел себе орхидею, так взращивай и береги. Нет, никогда ценить не умел никого, кроме себя и своих желаний. Фанатик. Одержимый. Все до черты доводит. Жмет, пока не сломает. Как был урод, так и остался.
Ну все. Ок. Надо успокоиться. Морду за Алёнку всегда ему раскровянить успею. Она и знать не будет.
Как возвращаться к ней туда? Как держать себя в рамках?
Зло стираю бегущую воду в лица. Она частыми каплями забрызгивает дизайнерское зеркало. Еще одно уродство в моей квартире. Тихо фигурно матерюсь, сжимая кулаки.
Ладно. Справлюсь.
— Ты не тронешь ее, — продавливаю сам себя в отражение. — Поможешь и отпустишь с миром. Алёнка не для тебя!
Она правда не для меня. При всем желании быть с ней не смогу, даже если и получилось бы. А что получилось?
Или получится?
Переспать? А дальше? Что дальше?
С планами не вяжется. Да и не могу я себе позволить такую роскошь. Она не простит и не поймет. Даже если самым милым котиком на земле стану. Нам никогда не суждено быть вместе. Никогда! И на то есть масса причин.
Натягиваю футболку, формирую ублюдскую лыбу и иду.
Стараюсь не сильно скалиться, чтобы совсем на придурочного не был похож. Просто как-то надо успокоить и унять. Пусть хоть отдышится у меня. В себя придет. Никуда ее сейчас отпускать нельзя.
В проеме словно затыкаюсь.
Она спит. Свернулась клубочком в кресле и спит. Маленькая. Хрупкая.
В груди спирает.
Такая она нежная, такая хорошенькая. Такая зайка. Меня заворачивает в комок, замачивает в теплом коконе. Никогда не испытывал подобного к другой женщине. Никогда, клянусь. Другие от меня не видят ни ласки, ни тепла. Все в фантазиях жене брата достается.
Манкая. Нежная. Какая она …
Присаживаюсь рядом. Складываю руки на подлокотнике, ложусь подбородком. Смотрю, как сопит. Прядь падает на щеку. Морщится. Аккуратно убираю волосы и не удержавшись, еле касаюсь щеки губами.
Веки дрожат, будто она просыпается. Но нет. Хорошо, что нет. У меня есть время, чтобы просто смотреть.
Просто смотреть …
16
— Вам лучше встретиться и все обсудить. Если ты решила развестись, то на расстоянии такие вопросы не решаются.
Уныло вздыхаю.
Основное я рассказала. Яр все понял. Теперь по итогу выдвигает по его мнению главное. Киваю. Понимаю, но соприкасаться с Сергеем нет никакого желания. Почему нельзя развестись на расстоянии, не понимаю.
— Вопрос в другом, — осторожно начинаю объяснять, — я не хочу встречаться. Понимаешь? Все нутро против. Яр, — наконец позволяю сказать главное для себя. — Он застрелил Хана. Застрелил! Папин и мамин подарок. Последнее, что было! Он убил его! Из ружья!
Ору.
Я так сильно ору, что на визг срываюсь. Держала себя в руках сколько могла, а теперь не могу. Я соображала, что если дам слабину, то быть соленому потоку и сердце окончательно порвется.
Моя собака …
Не вижу реакции Яра, лишь чувствую его теплые руки. Он снова обнимает. Гладит волосы. Говорит успокаивающие слова. Жалеет. Он больше мерзкого мужа понимает, что для меня значил Хан.
— Алёна, — перебирает волосы на затылке. Губами к макушке прижимается и снова гладит. — Детка. Успокойся. Ну пожалуйста, не плачь. Подумай о себе. Алёна-а-а. Ну хочешь я тебе щена подарю? Лохматого и пушистого?
Его голос хрипнет. Яр волнуется. Но я не могу пока успокоиться. Мне надо выплакать все. Даже сказать не могу, что не готова сейчас к новому комочку. Это же предательство по отношению к Хану.
Хватаюсь за майку, выкручиваю. Он что-то говорит, а потом подхватывает на руки и сажает к себе на колени.
— Тихо, — шепчет он. — Тихо. Ш-ш-ш. Хан на радуге теперь. Он будет охранять тебя оттуда.
Не знаю сколько надрывно рыдаю. Яр терпеливо держит, качает как маленькую. Окончательно опухнув от слез, замолкаю. Тишина. Такая тишина звенит. Только стук его сердца слышен.
И тут меня начинает коротить от реальности.
Я. На его коленях. Он. Меня. Обнимает.
Что со мной происходит, м? С какого мгновения поменялись принципы жизни. Еще неделю назад мысли бы не допустила, а теперь по-другому все происходит. Как-то неправильно это. Самое ужасное то, что мне спокойно в его руках. Будто всегда в них находилась. Будто в этом теплом кольце мое настоящее место.
Да я рехнулась!
По факту я замужем. У него женщина. И вообще!
Суровая действительность внезапным комом падает в настоящее. У меня куча проблем, продвижения в них ноль, а я только и делаю что сталкиваюсь с Яром, падая без конца в его сильные руки.
Мне пора. Пора бежать и решать, как существовать дальше.
— Яр, — испуганно поднимаю голову. — Я … Мне надо идти.
— Куда ты пойдешь?