Хелен Гуда – Полное ведро неприятностей, или молочная ферма попаданки (страница 14)

— Скажите, Петр, — начала я осторожно, — а вы давно знаете Яриса?

Петр кивнул, отхлебывая похлебку.

— Да уж лет десять, наверное. Вместе начинали, ещё мальчишками. Всё в одной артели, так сказать.

— И какое у вас о нем сложилось впечатление? — выпалила я, не в силах сдержать любопытство. Мне было важно услышать мнение человека, который знал Яриса много лет, лучше, чем я.

Петр задумался, нахмурив брови. Казалось, он подбирал слова, чтобы выразить свои мысли как можно точнее.

— Ярис… — начал он, — мужик он справедливый. И работящий. С ним всегда можно договориться, если по-честному. Он за своих всегда горой стоит, никогда не бросит в беде. А еще он хозяйственный, все у него ладно получается, если он за что-то берется.

— А вы слышали какие-нибудь слухи о нем? — продолжала я, стараясь сохранить спокойный тон голоса. — Говорят, у него не очень хорошая репутация… поговаривают, у него были проблемы с законом.

Петр помрачнел, словно неприятное воспоминание омрачило его лицо. Он отодвинул миску в сторону, потеряв аппетит.

— Было дело… — проговорил он тихим голосом, словно боялся, что его услышат. — Однажды Ярис повздорил с одним купцом. Богатый купец, одним словом вор. Купец ему за работу честно не заплатил, обманул его, можно сказать. Ярис, конечно, не стерпел, пошел к нему требовать свои деньги. А купец — он же человек влиятельный, богатый. Связи у него, деньги… Он вместо того, чтобы расплатиться, разозлился и начал про Яриса всякие гадости распускать. Говорил, что он вор, мошенник, что ему верить нельзя. Да еще и денег подкинул, чтобы за Ярисом дурная слава шла. С тех пор у нас работы почти не стало. Люди начали нас сторониться, боялись связываться с человеком, испорченным слухами.

Услышав это, я почувствовала, как тяжелый груз падает с моих плеч. Так значит, все дело в зависти и мести? Неуплата за долг вылилась в настоящую войну, развязанную богатым и влиятельным человеком против простого работника.

— И вы верите в эти слухи? — спросила я, надеясь услышать твердое отрицание.

Петр откинулся на спинку старой лавки и посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.

— Я своими глазами видел, как Ярис старается, как он за людей горой стоит. Он никогда не предаст, не обманет. Да и вся наша артель знает, что за человек Ярис. Если бы мы ему не доверяли, то никогда бы не пошли за ним. А слухи… что слухи? Кто их только не распускает.

Разговор с Петром успокоил меня. Он подтвердил мои собственные наблюдения, развеял мои страхи. Все указывало на то, что Ярис был жертвой клеветы и несправедливости, а не коварным злодеем, каким его пытался представить Мирон. Видимо Мирон, как и другие, стал жертвой сплетен.

Вечером, когда солнце опустилось за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые тона, я вышла на крыльцо и залюбовалась обновленной фермой. Дом, казалось, светился изнутри, наполняясь теплом и уютом. Двор был выметен, забор — отремонтирован, а крыша хлева — залатана. Все это было сделано руками Яриса и его артели.

Буренка, как всегда, прижалась ко мне боком, словно чувствовала мое настроение. Я погладила ее мягкую шерсть и уткнулась в нее лицом, ища утешения.

— Ну что, Алина, — промычала она, — полегчало тебе на душе?

Я кивнула, улыбаясь.

— Кажется, — ответила я. — Все эти слухи — просто жалкая месть обиженного купца.

Буренка задумчиво пожевала траву.

— Может быть, и так… — проговорила она. — Но все равно будь осторожна, Алина. Доверяй, но проверяй, как говорится. Никогда нельзя терять бдительность.

— Я постараюсь, Буренка, — ответила я, глядя на умиротворенный пейзаж. — Я не хочу, чтобы кто-то снова попытался меня обмануть.

Ночь прошла на удивление спокойно. После долгого насыщенного дня я заснула крепким сном, полным надежд и мечтаний о будущем.

Преображение фермы шло полным ходом. Я старалась отгонять от себя неясные тревоги, сосредоточившись на создании уюта в старом доме. После стольких лет запустения он словно ждал, когда его наполнят теплом и жизнью.

Сначала я просто бродила по комнатам, словно примеряясь к ним, представляя, какую мебель я здесь хочу видеть. Закрывала глаза и позволяла фантазии рисовать картины: вот здесь будет просторная гостиная, залитая солнечным светом; здесь — тихая спальня, где я смогу отдохнуть после тяжелого дня; здесь — уютная кухня, где буду готовить вкусную еду.

Потом я взяла бумагу и карандаш и начала переносить свои мечты на бумагу. Рука, поддавшись воображению, быстро заскользила, оставляя четкие линии. На первом рисунке появился огромный стол из темного дерева, с замысловатыми резными ножками и столешницей, отполированной до блеска. Вокруг него я разместила дубовые стулья с высокими спинками, обитые мягкой тканью. «За этим столом будет собираться вся моя семья», — подумала я. Пусть сейчас семьи у меня нет, но я мечтала о ней, и этот стол должен был стать символом будущего счастья.

На другом рисунке я изобразила уютный диван с мягкими подушками, а напротив — большой камин, сложенный из камня. Я представила, как зимними вечерами я буду сидеть у камина, пить горячий чай и читать интересные книги. Теплый огонь будет согревать меня и освещать комнату мягким светом.

В спальне я мечтала о большой кровати с балдахином из легкой, полупрозрачной ткани. Вокруг кровати я рассыпала множество пуховых подушек, чтобы можно было утонуть в них и почувствовать себя, как на облаке. На стенах я хотела повесить картины с изображением природы, чтобы каждое утро просыпаться под пение птиц и шум леса.

Однажды, когда я раскладывала свои рисунки на столе, Ярис зашел в дом. Увидев мои проекты, он буквально загорелся идеей.

— Мы все это сделаем, — воскликнул он с неподдельным восхищением. — У нас в артели есть отличные плотники. Они тебе любую мебель смастерят, как по твоим рисункам.

Я сначала не поверила, но Ярис убедил меня, что они действительно смогут воплотить мои мечты в реальность.

И он не обманул. Плотники из артели оказались настоящими мастерами своего дела. Они обладали удивительным талантом превращать обычные деревянные доски, в настоящие произведения искусства. Они кропотливо работали над каждой деталью, оттачивая свое мастерство и вкладывая в работу душу.

Стол действительно получился именно таким, как я и рисовала — массивным, надежным и очень красивым. Он словно излучал тепло и уют, приглашая всех собраться за ним. Диван сделали мягким и удобным, с множеством подушек, на которых можно было утонуть, забыв обо всех проблемах. Кровать же в спальне, с балдахином из нежной белой ткани, казалась настоящим царским ложем, обещая сладкие сны и незабываемые утренние пробуждения.

Огромную помощь в создании уюта в доме оказал кузнец Кузьма с женой Агафьей. Этот молчаливый и суровый мужчина обладал невероятным талантом ковки. Он выковал для дома красивые кованые элементы — ажурную люстру в гостиную, изящные подсвечники для спальни, а также прочные петли и засовы для дверей. Кузьма работал в своей кузнице с утра до вечера, и огонь словно подчеркивал суровые черты его лица.

Агафья же предложила мне помочь с созданием атмосферы в доме.

— Дочка, — сказала она мне однажды, глядя на меня своими добрыми, понимающими глазами, — дом должен быть не только красивым, но и теплым, наполненным любовью. Я научу тебя, как шить шторы, вышивать подушки, создавать обереги для дома.

Агафья научила меня выбирать ткани, сочетать цвета и создавать удивительные узоры. Вместе мы шили шторы из толстой льняной ткани, чтобы защитить дом от холода и сквозняков. Мы вышивали подушки яркими шерстяными нитками, изображая на них цветы, птиц и животных. Агафья рассказывала мне о скрытом значении каждого узора, о том, как они могут защитить дом от зла и привлечь удачу.

Пока дом преображался внутри, артель Яриса занималась обустройством территории. Они решили переоборудовать часть старого хлева в барак для рабочих, чтобы им было где жить и отдыхать после тяжелой работы. Они расчистили помещение от мусора, укрепили стены, сделали двухъярусные кровати, поставили длинный стол и деревянные скамейки, а также сложили печь для обогрева в зимние месяцы. Теперь у каждого работника было свое личное место, где можно было отдохнуть или просто посидеть в тишине.

Кроме того, они привели в порядок все поля. Выкорчевывали сорняки, распахивали землю, удобряли почву и сеяли рожь и пшеницу. Я, наблюдая за их слаженной работой, представляла, как осенью эти поля покроются густым золотым ковром, и мы соберем богатый урожай.

Ферма постепенно оживала, преображаясь буквально на глазах. Каждый день приносил новые плоды труда, новые надежды и новые радости. Казалось, дух запустения, который царил здесь долгие годы, отступал под натиском любви, заботы и усердия. Я все больше и больше привязывалась к этому месту, к этим людям. Мне начинало казаться, что я, наконец, нашла свой настоящий дом, свою семью. И в душе росла надежда, что светлое будущее действительно совсем близко.

Глава 10

Дни пролетали в заботах и трудах, как стая перелетных птиц, замирая лишь в сумерках воспоминаниями. Чем больше Ярис и его артель отдавали сил восстановлению фермы, тем крепче становились нити, связывающие меня с этим местом и с этими людьми. И чем больше времени я проводила рядом с Ярисом, тем сильнее в моем сердце разгоралось пламя… не только благодарности, но и чего-то большего, более трепетного и волнующего — симпатии.