Хелен Филдинг – Ребенок Бриджит Джонс. Дневники (страница 9)
– Что нам делать?
Все сказанное ровно ничего не значило. В моей душе пели золотые трубы, звенели арфы. Тучи рассеялись, и целый сноп солнечных лучей прыснул на землю, и пичужки защебетали от счастья. Господи, у меня будет ребенок!
Глава пятая
Кто это сделал?
09.00. Гинекологический кабинет. Лондон.
– Как вы думаете, когда конкретно произошло зачатие? – с надеждой спросила я.
– Разве это так важно? – удивилась доктор Роулингс, женщина серьезная, немногословная, даже суровая.
– Конечно! Это ведь особенный миг! Мы хотим знать наверняка, чтобы сохранить его в памяти, как бесценное сокровище.
– Не выйдет. Придется хранить оба мига.
– Но ведь зачатие вероятнее все же для одной из двух дат, разве не так?
– На самом деле, первое названное вами число для зачатия рановато, а второе – поздновато. Вы уверены, что между этими двумя датами не произошло ничего, достойного сохранения в памяти?
– Ничегошеньки, доктор. Это совершенно точно. Так какая из двух дат наиболее вероятна?
– Понятия не имею. Тут соотношение пятьдесят на пятьдесят.
– Ну а ваше личное мнение? Что вам интуиция подсказывает?
– Она молчит.
– Представьте, что вы пришли на скачки. Просто выберите лошадь. Наобум.
– Не стану я выбирать никакую лошадь.
– А как насчет УЗИ?
– УЗИ делают между десятью и тринадцатью неделями, а у вас идет десятая неделя.
– Я имела в виду – УЗИ покажет, когда произошло зачатие?
– Нет. Вот вам телефон. Позвоните, чтобы записаться на УЗИ.
Доктор Роулингс поднялась.
– Надеюсь, вы приведете с собой и счастливого отца? – И довольно отчетливо буркнула себе под нос: – Если, конечно, вычислите такового.
– Доктор, мне просто любопытно…
– Слушаю вас.
– Скажите, доктор, если женщина… гм… не совсем уверена, кто… кто отец ее будущего ребенка…
– В таких случаях у претендентов берут на анализ ДНК кровь, волосы, ногти, зубы…
– Зубы?!
– Нет, Бриджит, не зубы, – доктор Роулингс начала раздражаться. – Волосы, ногти, кровь, слюну – все это лучше, чем зубы.
– А как же взять материал на анализ у плода?
– Есть такая процедура – амниоцентез. Кстати, вам, как старородящей, я бы очень советовала пройти эту процедуру.
– Я – СТАРОРОДЯЩАЯ?
– Разумеется. Всякая женщина после тридцати шести автоматически переходит в эту категорию.
– Постарайся найти в этом положительный момент, – говорил Том, вместе с Шэз и Магдой ведя меня на амниоцентез. – Например: ты будешь одновременно получать пенсию и пособие на ребенка.
– Нет, это слишком тяжело! – Магда, по привычке, принялась делать глубокие вдохи и выдохи. – Бриджит, нельзя растить ребенка без отца. И отец должен быть один.
– Успокойся, Магда. Все отлично. – Я неожиданно рыгнула.
– Милая, чем тебе помочь? – забеспокоился Том.
– Помочь мне может только крупная, гладкая печеная картофелина. Добудешь? Да, еще шоколадный круассан. И несколько ломтиков бекона. Знаете, мне страшно. Как представлю, что в меня длиннющую иглу вводят…
– Страшно – откажись. Процедура необязательная, – посоветовала Шэз. – Ты и без амниоцентеза разберешься. Начнешь западать на каждую юбку – стало быть, от Дэниела залетела. А потянет трусы на ночь сложить аккуратненько – ну, значит, от Марка Дарси.
Только что вернулась с несостоявшегося, слава богу, амниоцентеза.
– С ребенком все нормально? – спросила я во время УЗИ.
– Полный порядок, – заверила доктор Роулингс. – Не стоит так переживать. Случаи, когда женщина далеко не сразу понимает, что беременна, и в первые недели и даже месяцы позволяет себе алкоголь и прочее, происходят сплошь и рядом. Смотрите.
И доктор Роулингс повернула ко мне экран. Так вот она какая, любовь! Я вглядывалась в расплывчатые очертания чего-то округлого. Ну конечно. Младенческая головка. И все остальное. Крошечный человечек внутри меня. Вот носик, ротик, миниатюрные кулачки, которые моя деточка подносит к личику. Поистине, ничего прекраснее я в жизни не видела.
– Ну, приступим.
Доктор Роулингс взяла гигантскую иглу. Разве можно такими иглами человеку в живот тыкать? Да в ней же фут с лишним!
– Должна вас предупредить, Бриджит. Имеется некоторый риск выкидыша после этой процедуры. Особенно – в вашем возрасте. Поэтому взвесьте все «за» и «против».
– Отойдите от меня! – взвизгнула я, спрыгнув с кушетки. – Вы что делаете? Вы в своем уме? Чуть мою доченьку не убили! Вы… вы будто Гамлет, когда он Полония через портьеру шпагой пронзил!
К своему ужасу, я обнаружила, что держусь за собственный живот, будто одна из Самодовольных Наседок на тех роковых крестинах.
– Хотите мой животик пощупать, доктор?
– Я только что это сделала, Бриджит. В результате вы смогли увидеть на экране своего чудесного малыша. Помните? Ну так что, будем амниоцентез проводить?
– Ни в коем случае, – пробормотала я, торопливо одеваясь. – Не надо мне никакого ДНК-анализа. Никаких рисков. Просто не подходите к моей деточке с этой вашей кошмарной иглой.
Наконец-то сыта. (Но я же беременная! Значит, мне можно все или почти все.) Морепродукты, например, нельзя – они опасны для деточки. Печеных картофелин – 3 штуки. (Забыла, чем они богаты – калием или клетчаткой?) Сыр: 8 унций (источник протеина). Только не козий сыр – мягкие сыры опасны для деточки. Брокколи: 3 соцветия. (Совершенно необходимый мультифункциональный продукт, 4 в одном – сразу и белки, и жиры, и углеводы, и клетчатка.) Впрочем, брокколи не считается – меня после нее вырвало. Потому что деточка терпеть не может мультифункциональные продукты. Картофель под сыром – 3 упаковки. (Деточка обожает картофель под сыром, а ведь известно, что младенцы в материнской утробе инстинктивно чувствуют, что именно им необходимо.)
Но сначала – еще минута блаженства. У меня будет ребенок!
Глава шестая
По правде говоря
Полдень. Бар «Электрик», Портобелло-роуд.
– Ты должна им сообщить, Бридж, – заявила Миранда.
Я кивнула, потягивая через соломинку диетический тоник. Даром что мы зависли в «Электрике», мне совершенно не хотелось ничего алкогольного. Одна мысль об алкоголе вызывала ощущения, очень похожие на похмелье; я сама себе удивлялась.
– Бриджит!
Я даже подпрыгнула.
– Что?