Хелен Филдинг – Ребенок Бриджит Джонс. Дневники (страница 28)
Это было как озарение. Внезапное и дивное.
5287
Проверила все цифры и все буквы.
5287
Т К Т Е
ТАКОЙ КАКАЯ ТЫ ЕСТЬ.
«Марк, это Бриджит. У меня для тебя чрезвычайно важная информация. Я не лгала тебе насчет презервативов. Это Дэниел солгал. Я тебя люблю – тебя одного. Позвони мне. Пожалуйста, позвони».
Кое-как доковыляла до банка. Уже закрыто, но банкомат – вон он, за автоматической дверью. Вошла. Положила сумочку на пол, ввела пин-код. Не сработал. Опять ввела пин-код. Не сработал. В чем дело? Наверное, было слишком много попыток ввода. Как во сне, вышла на улицу. Едва закрылась автоматическая дверь, сообразила – сумочка-то внутри, так и лежит на полу.
Боже. О боже. В сумочке мобильник, а заодно с ним – и бумажник, и ключи от квартиры.
И дверь не открывается.
Магда права – сама идея из большого сделать малое смехотворна и нелепа.
Снова звуки шагов. Подняла голову – может, больше тут и не пройдет никто до утра. Прямо ко мне, сквозь проливной дождь, направлялась знакомая фигура в темно-синем пальто.
Глава четырнадцатая
Примирение
– Что это ты под этаким дождем сидишь? – произнес Марк, приближаясь.
Помог мне подняться и начал стаскивать с себя пальто.
– Пропустил твой звонок. Был в суде.
– В суде? А как же твоя картина?
– Не напоминай об этом кошмаре. Я тебе перезванивал раз сто.
– Мой сотовый в сумке, а сумка – в банке.
– В какой еще банке?.. А, в банке! Возьми-ка, накинь.
Марк набросил мне на плечи пальто.
– Ну а на крыльце-то ты почему сидишь? Ключи потеряла?
– Не потеряла. Ключи тоже в банке. В сумке и в банке.
– Понял, вопросов больше не имею. И кстати, ничуть не удивлен.
Марк несколько раз саданул по двери, затем попытался использовать свою кредитку в качестве отмычки.
– Эх, – констатировал он. – А я ведь по-хорошему хотел. Пускай меня адвокатского звания лишают, а я таки это сделаю.
Марк разбил стекло кулаком и открыл дверь парадного изнутри.
Решилась заговорить, когда мы уже поднимались в квартиру.
– Я так рада, что ты пришел, Марк. Я тебе не лгала. Просто не смогла бы тебе солгать. Оба раза были эко-презервативы, безопасные для дельфинов. Да, да – в течение многих лет я позволяла промывать собственные мозги всякими там пособиями по правильным свиданиям, где сказано, что мужчину можно завоевать, только если делаешь вид, будто он тебя не интересует. Что ни в коем случае нельзя показывать, что мужчина тебе нравится, потому что тогда он поймет, что он тебе нравится…
Конечно, дверь квартиры тоже была заперта. Марк запросто открыл ее кредиткой.
– Надо будет озаботиться более надежным замком… Извини, я прослушал. Что ты говорила?
– Я долго считала, будто прежнему возлюбленному нельзя показывать, что до сих пор любишь его, а то он подумает, что ты до сих пор любишь его.
Марк застыл.
– Марк?
– Да?
– Я тебя люблю.
– Ты меня любишь?
– Да. Прости меня. Пожалуйста. Мне очень, очень стыдно.
– Нет, это ты меня прости.
– Нет, ты.
– Ты виновата ничуть не больше, чем я.
– Нет, больше. Больше. Теперь, когда я жду ребенка, я поняла: и в то утро, и много раз раньше я вела себя как ребенок. А этого делать было нельзя.
– Вообще-то дети ведут себя несколько иначе.
– Верно. Дети не напиваются до беспамятства.
– И слава богу.
Марк улыбнулся и вытащил из моей сумки бутылку шардоне.