Hela i Valhalla – Против Судьбы: Оборотни (страница 5)

— Дай поспать, выходной вообще-то.

— Поспишь в гробу, если не послушаешь.

Он усмехнулся:

— Настоящая Хель. И никакой я не Иккинг.

Рональд ушёл на кухню и через пару минут вернулся с двумя кружками дымящегося шоколада. В моей плавали зефирки — именно так, как я любила с детства.

— А нечего было икать, — буркнула я, делая глоток. Горячая сладость обожгла горло, но стало чуточку легче.

Он сел напротив, обхватив свою кружку ладонями.

Я присмотрелась к нему внимательнее. Лохматый, небритый, под глазами тени. И дверь открыл не сразу.

— Весело ночью было? — прищурилась и хитро улыбнулась. — С Лиандрой?

Рон поперхнулся шоколадом и закашлялся.

— Чего?

— Синяки под глазами, не спал ночью, дверь не открывал. Она всё ещё у тебя?

Он отставил кружку и глухо сказал:

— Мы расстались.

Я замерла с кружкой у губ.

— Она тебя бросила? — осторожно спросила я.

— Нет. Я решил.

Мы замолчали. В комнате тикали часы. Я считала удары своего сердца.

Минута. Две. Три.

— Рон...

— Хель... — сказали мы одновременно.

— Давай ты, — кивнула я. — Я подожду.

Он благодарно посмотрел на меня и уставился в кружку.

— Мне приснился сон. Лия бросила меня и вышла за Руперта. Стала его наложницей. — Он сглотнул. — Знаю, это глупо, но я чувствовал... будто это по-настоящему было. Будто это уже случалось. После этого сна я рядом с ней... тревожно стало. А на бал она Руперта пригласила, не меня.

Я медленно поставила кружку.

«Бинго».

— Эх ты, Иккинг, — только и сказала я.

А в голове уже выстраивалась картинка. Его слова подтверждали мои догадки. И от этого становилось ещё паршивее.

Я вздохнула и начала рассказывать. Всё по порядку: про видение, про храм, про убийство Каденции, про братьев, про Мойр, про красную нить. И про ту жизнь, где мы все умерли.

Глаза Рона расширялись с каждым моим словом. А когда я дошла до того, как нас отравили, он выронил кружку. Шоколад растёкся по дорогому ковру, но он даже не заметил.

— Он... не мог, — прошептал Рональд. — Он не мог так поступить.

— Откуда ты знаешь? — я прищурилась.

Рон молчал, и я видела, как в нём идёт внутренняя борьба. Наконец он сдался.

— Во-первых, его зовут Майкл, а не Микаэль. Он лучший друг Лиандры. И он... — Рон замялся. Явно было что-то, что он не желал говорить. — У меня же Слух Божий, ты знаешь. Я слышу все мысли.

Я кивнула.

— Когда он впервые появился на базе на Земле, он был без сознания. И рядом с ним я слышал шёпот. Бесконечный. Он повторял одно слово.

— Какое?

— Ка-ми-эль, — по слогам произнёс Рон. — Снова и снова. Каждую секунду, пока он не очнулся. Этот шёпот заглушал всё остальное. Я не мог нормально думать. Потому и держался от него подальше.

— А когда он очнулся?

— Тишина. Абсолютная. Ни одной мысли. Словно его не существует.

Мы переглянулись. В его глазах читался страх.

— А почему ты думаешь, что он не мог нас отравить? — спросила я тихо, прищурив глаза с лёгким подозрением. — Он же любил Сильвию. Люди ради любви и не на такое способны.

«Черт. Камиэль? Что это такое? Надо разобраться позже. И… Словно по сердцу проносятся ножом каждый раз как представляю картинку его вместе с Сильвией. Да что же со мной такое? Почему мне настолько тяжело? Что же это за неизведанные ранее чувства? Замолчи! Сейчас не время для этого. Нужно сконцентрироваться на задаче выжить!»

Я слегка покачала головой, отгоняя мысли.

Рон покачал головой:

— Он нам помог. В последней схватке. Если бы не он — мы бы проиграли.

— Ну и что? Сила не отменяет...

— Дело не в силе, Хель. Этот парень... — он замолчал, подбирая слова.

— ...будто состоит из одной доброты, — закончила я за него.

«Я знала это чувство. Сама ловила на себе его холодный взгляд — когда он смотрел на кого-то, кроме Сильвии. Но в те редкие моменты, когда он улыбался ей... в этой улыбке было столько нежности, что у меня сердце сжималось. О, Всетворитель! Почему я никогда не была удостоена той самой улыбки? Той самой нежности в его глазах?»

Мысли введи меня в транс.

— Почему именно он? — вдруг спросил Рон.

— Что? — его слова выбили меня из транса моих мыслей и эмоций, которые туманили разум.

— Ты главнокомандующая серых волков. У тебя власть над миллиардами. Ты встречала сотни принцев, королей, генералов. А запала на какого-то Майкла. Почему?

Я усмехнулась с печальной улыбкой:

— А почему Лиандра? Я могу спросить то же самое.

Он горько улыбнулся:

— И правда. Похожи мы с тобой.

— Не смей умирать, — сказала я вдруг. — Слышишь? Ни ты, ни твои братья. Вы — моя семья.

Рон поднял на меня глаза.

— Ты не рассказал мне весь сон, — я не отводила взгляда. — Что было после нашей смерти? Только не ври.

Он долго молчал. А потом заговорил — глухо, безжизненно, словно читал чей-то некролог:

— Лия меня бросила. Я похоронил вас. Сестра погибла с Мехти. Ивар сбежал с возлюбленной — её отец нашёл их и убил обоих. Йохан забрал Больдра, потом трон, меня выгнал в глушь — мол, приди в себя. А когда я вернулся... Хивона убила Аслыхан, чтобы посадить на трон Айса. Но ей захотелось императорской короны. В итоге убили и Йохана, и Больдра. Я остался один. Совсем один. — Он поднял на меня пустые глаза. — Понимаешь? Всю жизнь я цеплялся за жизнь. Выживал там, где выжить невозможно. А когда остался один — сам не захотел жить.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди закипает ярость.

— Ты с ума сошёл?! — я вскочила и схватила его за воротник. — Мы через столько прошли! Ты всегда выживал! Даже в Аду, помнишь? А тут решил сдаться?!