Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 8)

Ю п п (обиженно). А мы что — безголовые?

А н н а. С головой-то мы с головой, вот и попали с этой своей головой в хорошую кашу. Тоже умные головы ее заварили, а нам расхлебывать приходится. (Страстно.) Нет, Юпп, нам теперь другая голова нужна. Такая голова, чтобы нам никогда больше этой каши расхлебывать не приходилось, ни нам, ни детям нашим! Для того-то ребятам нашим и школа нужна, для того и учиться они должны не как-нибудь, не когда погода позволит, а засучив рукава, как сено перед грозой сгребают.

Ю п п. Большое спасибо, мне такой грозы не надо. Я к Лемкулю в трактористы пойду, буду спокойненько свой хлеб зарабатывать.

А н н а. Нет нынче этой спокойной жизни, о какой ты думаешь, Юпп! Всем засучить рукава нужно, всей деревне! Никто в стороне не останется, даже Лемкуль!

Ю п п. Меня тебе долго ждать придется.

А н н а (смотрит ему в глаза; неожиданно). Берегись Лемкуля, Юпп, и его «спокойной жизни»! (Быстро выходит.)

Ю п п (некоторое время озадаченно глядит ей вслед, потом наливает себе водки и пьет). Будь здоров, Лемкуль! (В раздумье.) Говорить-то она умеет!

Входят  т е т к а  У к к е р, с т а р и к  У к к е р  и  Л е м к у л ь.

Т е т к а  У к к е р (Юппу). Это Анна тут была?

С т а р и к  У к к е р. Куда она ни придет, там сразу заварушка. Вот когда я в солдатах был, Юпп, девочки были — что твой сахар…

Т е т к а  У к к е р. Помолчал бы ты, трещотка! (Юппу.) Если бы твой отец в свое время столько вокруг меня ходил, сколько ты вокруг Анны, я бы его из дому поганой метлой выгнала.

Л е м к у л ь (усаживаясь). Хватит бабьей болтовни! Я хочу с Юппом еще по одной выпить.

С т а р и к  У к к е р. Я тоже, разрази меня на этом месте!

Л е м к у л ь (стучит по столу). Ты меня понял, зубочистка старая?

С т а р и к  У к к е р. Какая такая зубочистка?

Т е т к а  У к к е р. Иди уж! (Уводит его из комнаты вправо.)

Л е м к у л ь (наливая себе и Юппу). Ну как, весело у нас тут?

Ю п п. Что ж, сами вы до этого допустили.

Л е м к у л ь (наблюдая за ним). Новое время.

Ю п п (вскипев). Не дело это, чтобы такая девчонка старыми солдатами командовала, которые, может, по всему свету промаршировали!

Л е м к у л ь. Ты, Юпп, не волнуйся; завтра ты у нас опять замаршируешь — на стройку.

Ю п п. Только не я!

Л е м к у л ь. А ты, я вижу, и впрямь парень стоящий, Юпп. С тобой в деревне словно свежим ветром потянуло. (Понизив голос.) Тебе надо бы с мужиками поговорить, чтобы завтра никто не выходил!

Ю п п. Это раз плюнуть! Завтра бастуем! Только уговор — я у тебя трактористом.

Л е м к у л ь (с деланной грустью). Да, если б только трактор мой был!

Ю п п. Так он же твой!

Л е м к у л ь. И да и нет, брат… И мой он и не мой.

Ю п п. Это как?

Л е м к у л ь. Да видишь, Юпп, это-то она и есть, новая мода. Раньше ты, бывало, разъезжаешь на тракторе куда душе угодно и денежки зарабатываешь, а теперь его «регистрируют», чтобы он для деревни работал, не за ломаный грош.

Ю п п. А ты его не давай!

Л е м к у л ь. Оштрафуют! Лучше всего его бы в щепки разбить.

Ю п п (поспешно). Такую хорошую машину! Ты что, спятил?

Л е м к у л ь (выжидательно). Если бы его можно было на время из строя вывести…

Ю п п. Он у тебя на бензине ходит?

Л е м к у л ь. Да.

Ю п п. Негодный карбюратор поставить, а потом новый-то ищи-свищи!

Л е м к у л ь. Ну и голова у тебя! (Обнимает его.)

Ю п п (в раздумье). Только, знаешь, уж очень мне хочется опять баранку в руки взять.

Л е м к у л ь. Возьмешь, возьмешь, Юпп: мы ведь его только на время…

Ю п п. Все-таки жалко.

Л е м к у л ь. Ну, уж теперь давай не кисни, Юпп! Такой парень! (Берет его под руку и идет с ним к выходу.) И чтоб никто из мужиков завтра не вышел на стройку, слышишь? Никто!

Оба уходят.

Строительная площадка. Виден только левый внешний угол строящейся школы. На площадке доски, необожженные самодельные кирпичи, бочки с цементом, решетка для просеивания песка, лопаты, деревянные молотки, мастерки и прочий инвентарь.

От центра вправо — временная контора, открытая спереди; рядом, под навесом из гофрированного железа, стоит низкая каменная печь с двумя большими суповыми котлами.

На площадке кипит работа. Работают одни  ж е н щ и н ы  и  д е в у ш к и; из мужчин только  д я д я  В и л л е м  и  Г а н с. Часть женщин готовит в корытах цементный раствор, другие режут ножницами толстую проволоку и делают из нее гвозди, третьи подают дяде Виллему на верстак доски. А н н а, одетая, как и многие другие, в синие брюки и свитер, помогает дяде Виллему.

Д я д я  В и л л е м (перестал строгать, в раздумье). Черт возьми, кабы знал я, где эти бревна достать!

А н н а. Брось, дядя Виллем, достанем мы бревна!

Д я д я  В и л л е м. Э нет! Не так-то это просто, Анна. Сейчас словно как бомбу бросили, и кругом пыль столбом стоит. Ничего-то сквозь нее не видать.

А н н а. Поначалу на стройке всегда пыль. Если мы, молодежь, по-настоящему за дело не возьмемся и свою инициативу не проявим, никогда нам сквозь эту пыль света не увидать!

Д я д я  В и л л е м (все еще в раздумье). Ну где же мне эти бревна для стропил достать? (Анне.) Получила ты бумажку?

А н н а. Бумажку?

Д я д я  В и л л е м. Ну, наряд на материалы из округа?

А н н а (несколько неуверенно). Наверно, скоро придет.

Д я д я  В и л л е м. Там определенно этот черт лесной впутался, у него зимой снегу не выпросишь! Подай мне рубанок, Анка!

А н н а (подает рубанок). А ну-ка, представь себе, что это перед тобой не доска, а сам лесничий!

Г а н с. Я с ним сам справлюсь! Пусть только попробует тебе слово сказать!

Д я д я  В и л л е м (ревниво). Да ты тут при чем, птенец? Мы с Анной без тебя обойдемся!

А н н а (смеясь). Оба вы — герои что надо!

В другой группе  т е т к а  Д р е в с, которой помогают  Г р е т а  и  Р е з и, делает из толстой проволоки гвозди.

Т е т к а  Д р е в с. Даже гвозди самим делать приходится.

Д я д я  В и л л е м. Как раз подходяще для нашей школы, у нас все свое, верно, Анна?

А н н а. Если мы будем дожидаться, пока сверху пришлют…

Р е з и. А в городе должны теперь опять гвозди быть; взять бы да съездить.

Г р е т а. Юпп говорил, он сегодня едет.

Г а н с. На чем, верхом на палочке, что ли?