Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 7)

А н н а (бросается разнимать). Будет вам, хозяева! Шабаш!

Во время общей суматохи сзади открывается дверь и входит  л е с н и ч и й — шестидесятилетний, седобородый мужчина в ведомственном мундире. Вначале его не замечают.

Л е с н и ч и й. Добрый вечер, господа! Надеюсь, я не помешал?

Все смущенно оборачиваются к нему. Тишина.

Я уже слышал… Праздник в честь нашего возвратившегося воина. (Подает Юппу руку.)

Ю п п. Присаживайтесь к нам, господин лесничий!

Л е с н и ч и й. Благодарю, благодарю! Проезжая по деревне по дороге домой, услыхал тут веселые голоса…

Л е м к у л ь. Молодость, молодость, господин лесничий, — у́держу не знают! Стакан господину лесничему! Прошу без церемоний! Как говорится, жизнь идет, жизнь катится — кто не пьет, не поет — тот спохватится!.. Теперь и наш бургомистр компанию поддержит! А ну-ка, Анна!

Л е с н и ч и й. Ах, как кстати!

Л е м к у л ь. Вы только не пугайтесь, господин лесничий, она у нас не всегда кусается… Лошадка, правда, с норовом, зато породистая, словом — на любителя!.. Выпьем! За нашу новую школу!

А н н а. Это тут ни при чем!

Л е м к у л ь. Вот так так! А только что она говорила — построим школу, хоть бы все лопнуло!

Д я д я  В и л л е м. Правильно! Через две недели — раз-два — и в дамки — крышей накроем!

Л е с н и ч и й. Позвольте, позвольте! Если вы уж так ставите вопрос, то не мешает узнать мнение инстанций! Поскольку мы оба здесь… (В наступившей напряженной тишине достает из своего портфеля несколько бумаг, Анне.) Вы ведь получили протест лесного ведомства?

А н н а. И считаем его несвоевременным.

Л е с н и ч и й. «Несвоевременным»… Люблю это слово. Особенно приятно звучит оно в юных устах, непривычных к тонкостям юридической терминологии. Но, кажется, никакие «своевременные» новшества не меняют правовых отношений, если не ошибаюсь? Участок, на котором вы ныне беззаконным образом возводите школьное здание…

А н н а. Беззаконным образом?

Л е с н и ч и й. …названный участок, о приобретении коего община в январе тысяча девятьсот сорок пятого года ходатайствовала перед лесничеством…

А н н а. Мы его купили за тридцать тысяч марок!

Д я д я  В и л л е м. И оплатили сполна!

Л е с н и ч и й. Это не занесено в поземельную книгу!..

Д я д я  В и л л е м. Потому что наш бывший бургомистр, Лемкуль, в ту пору, как нацистской империи конец пришел, забился, ровно боров, в свой хлев и на все на свете нахрюкал!

Л е с н и ч и й. Боров там или не боров — поскольку в кадастре записи не значится, покупка не имеет законной силы.

А н н а. А как проведена у вас сумма, уплаченная лесничеству?

Л е с н и ч и й (свысока). Данную сумму можете списать в убыток.

Д я д я  В и л л е м (наступает на него, делая вид, что прочищает себе ухо мизинцем). «В убыток»? А ну-ка повтори! (Угрожающе.) Как бы вам тут в убытке не остаться, господин хороший!

А н н а. Спокойно, друзья! Господин лесничий, где мы живем — на земле или в царстве святого Бюрократия?

Л е с н и ч и й (с трясущейся бородой). Смею вас заверить, почтеннейшая, «царство святого Бюрократия» скоро исчезнет из нашего лексикона, когда вы получите предписание округа немедленно прекратить строительство!

А н н а (страстно). Этого никогда не будет!

Д я д я  В и л л е м (наступая на лесничего). И передайте вы этим канцелярским крысам: дядя Виллем, если нужно, им гайки подвернет, не то… ребята, раз-два — и в дамки! (С устрашающей вежливостью.) Разрешите проводить вас к выходу, господин хороший?

Л е с н и ч и й (оробев). Я один дойду.

Л е м к у л ь. Куда вы, господин лесничий? Не обращайте внимания на этого пьянчужку!

Д я д я  В и л л е м (кидается к нему). Это я пьянчужка?

А н н а (тянет его к двери). Пойдем, дядя Виллем!

Л е м к у л ь (побагровев). Да, давай, давай бургомистерша, отчаливай со своим ухажером!

Т е т к а  Р а п п. Уж ты бы об ухажерах помалкивал…

Г а н с. Сам-то каждую ночь в своей риге…

Л е м к у л ь (хватая его). Вы, голодранцы, у меня еще наплачетесь!

Г а н с (схватив со стола нож). Тронь!

Ю п п (отшвырнул Ганса в сторону). Щенок!

Т е т к а  У к к е р. Вон отсюда! Все вон! Тут вам не кабак!

Общая потасовка и суматоха. Л е м к у л ь  и  л е с н и ч и й  незаметно испаряются; т е т к а  У к к е р  выгоняет  о с т а л ь н ы х. Анна, пытаясь удержать Юппа от участия в драке, загораживает ему выход.

А н н а. Юпп, на два слова!

Ю п п. С тобой?

А н н а (идет с ним к столу). Юпп, я пришла сюда, потому что не хотела тебя обидеть, а ведь я знала, чем дело кончится, раз тут будет Лемкуль.

Ю п п. Все Лемкуль да Лемкуль! А ты небось голубок невинный?

А н н а (спокойно). Может, мне и не надо было ему отвечать, да ведь я и не ему отвечала, а тебе.

Ю п п. Мне?

А н н а (понизив голос). Юпп, тебя очень долго здесь не было, может, слишком долго.

Ю п п (смотрит ей в глаза). Ты правда это чувствуешь? Правда? Или только вид делаешь? Не беда, теперь все наверстаем! (Обнимает ее.)

А н н а (удерживает его руки). Нет, Юпп. Ты пойми, здесь все совсем не так, как было… Все изменилось…

Ю п п. А я как раз радуюсь, что здесь все по-старому… Мать, может, немножко поседела, отец сдал немного, а в общем все те же мои старики. Да ведь и ты (берет ее за плечи) все та же Анна — веселая, здоровая, прямо кровь с молоком! И все та же сорвиголова, так ведь?

А н н а (улыбается). Так, Юпп!.. Лицо, волосы, руки — те же; только… (Медлит.)

Ю п п. Только — что?

А н н а. Другое…

Ю п п. Что другое?

А н н а. Я, по правде, не хотела об этом сегодня говорить, Юпп; но сам видишь — тут Лемкуль язвит, да еще лесничего нелегкая принесла, драку затеяли…

Ю п п (смеясь). Такая драка только на пользу, можно плечи поразмять!

А н н а. Ты бы мог в другом месте плечи размять, Юпп.

Ю п п (с раздражением). Ах, это на стройке? Нет — не пойдет!

А н н а. Выслушай меня, Юпп! Мы ведь прежде всегда понимали друг друга, хоть, бывало, мы с тобой — как огонь с водой!

Ю п п. Смотри, как бы огонь воду не высушил!

А н н а (задорно). Как бы вода огонь не залила! (Снова спокойно.) Глупости все это, Юпп; нам с тобой теперь заодно действовать надо.

Ю п п. Перестань ты об этом!

А н н а. Я-то могу перестать. Да ты сам на каждом шагу с этим сталкиваться будешь, потому что новая жизнь везде и всюду, как молодые всходы, из земли подымается! С неодолимой силой! Попробуй обойди ее — споткнешься, нос разобьешь! Для нее, для новой жизни, и ребят мы учить должны, чтоб не были они больше «серым мужичьем», чтоб голова у них на плечах была!