Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 69)
С а б и н а. Привет! Так поздно гуляете?
Э л ь з а. Это вас надо спросить. Завтра опять будете весь день зевать.
С а б и н а. У нас тут еще кое-какие дела.
М е з е в и н к е л ь. Не раздавить ли нам сообща бутылочку вина?
Э л ь з а. А как же ваш ревматизм?
М е з е в и н к е л ь. Кто говорит о ревматизме? Фейерверк ведь только в половине десятого.
Э л ь з а. Девушкам пора спать. Я за них отвечаю.
Г а н н а. Мы тоже не прочь выпить.
Л и л о. Я плачу за одну бутылку.
Г а н н а. Я за другую. Давай, Сабина!..
С а б и н а. Стоп! Повернитесь-ка в профиль! Вот так, да… Черт возьми, кого же вы мне напоминаете?
М а й е р. Может быть, Цезаря?
С а б и н а. У Цезаря не было усов. Но на кого-то из великих он, во всяком случае, похож. Вспомнила: на О.-В. Фишера! Какое сходство! Просто с ума сойти.
Э л ь з а. Что же вы молчите?.. Она вас разыгрывает, а вы как воды в рот набрали.
С а б и н а. Ну, скажите сами, только по совести, разве он не похож на О.-В. Фишера?
Э л ь з а. Какая наглость!
М е з е в и н к е л ь. А почему, собственно, фрейлейн Зегебрехт, мне не быть похожим на О.-В. Фишера? Разные бывают лица: у одних обыкновенные, у других… гм… более интересные. Я, конечно, ничего не хочу этим сказать, но почему же я должен возмущаться?
Г а н н а. Ну, хватит вам! Давайте выпьем.
Л и л о. Действительно. Эту тему можно продолжить и за бутылкой.
С а б и н а. Окажите мне одну любезность, коллега Мезевинкель.
М е з е в и н к е л ь. С величайшим удовольствием. Какую?
С а б и н а. Подарите мне ваш силуэт.
М е з е в и н к е л ь. А почему бы нет?.. Вы готовы, маэстро?
М а й е р. К вашим услугам, господин Мезевинкель!
М е з е в и н к е л ь. Что ж, давайте… Приступайте!
С а б и н а. Ну, вылитый кинорежиссер Фишер! Не хватает только темных очков.
М а й е р. Повернитесь в профиль, пожалуйста. Не шевелитесь.
Э л ь з а. Это вам так не пройдет, коллега Краузе. Я сейчас приведу сюда товарища Морица.
Г а н н а. Ради бога!.. Не делайте этого!
Л и л о. Не нужно звать Морица!
С а б и н а. Вы знаете, где он?
Э л ь з а. Только что видела возле тира. Уж я его найду, будьте уверены.
С а б и н а. Поторопитесь…
Г а н н а. Не делайте этого!.. Это же совершенно безобидно!
Л и л о. Ну, кажется, быть беде!..
М е з е в и н к е л ь. Истеричная бабенка.
С а б и н а. Не говорите так об Эльзе Зегебрехт. Она — бедняжка. У вас, надо полагать, не было жениха, который погиб на войне.
М е з е в и н к е л ь. Как будто это дает ей право портить жизнь оставшимся в живых. Вы верно еще не знаете, какие мерзости она про вас распространяет?
С а б и н а. А вы не распространяете?
М е з е в и н к е л ь. Я?
С а б и н а. Разве вы не осуждаете мое поведение?
М е з е в и н к е л ь. Н-нет. Не прямо.
С а б и н а. Прямо или не прямо, но вы ведь говорили, что я слишком увлекаюсь мужчинами?
М е з е в и н к е л ь. Я же забочусь о вас, фрейлейн Сабина.
С а б и н а. Очень тронута. И абсолютно самоотверженно, не так ли?
М е з е в и н к е л ь. Разумеется. Если хотите послушать совета опытного коллеги…
С а б и н а. Вы меня любите?
М е з е в и н к е л ь. Простите… Не понимаю.
С а б и н а. Я интересую вас как женщина?
М е з е в и н к е л ь. Фрейлейн Сабина…
М а й е р. Ну и повезло же вам, что бумага у меня черная, а не красная. Иначе — ваша голова была бы сейчас очень похожа на помидор.
С а б и н а. Ни на кого нельзя положиться.
М е з е в и н к е л ь. Я взял бы вас под свою защиту, если б вы мне доверились…
С а б и н а. Тогда — ровно в девять у «русских гор».
Э л ь з а. Вот, можете полюбоваться!.. Судите сами.
М о р и ц. Добрый вечер. Сабина, можно тебя на минуточку?
С а б и н а. Если очень нужно… Так, Мезевинкельчик, значит, договорились: в девять у «русских гор». Не забудьте. Ну, Мориц? Что там у тебя? Выкладывай.
М а й е р. Готово.
М е з е в и н к е л ь. Сделайте еще копии. Три штуки. Добрый вечер, коллега.
М о р и ц. Добрый вечер. Коллега Зегебрехт сказала мне…
М е з е в и н к е л ь. Коллега Зегебрехт чересчур прыткая. Здесь ничего плохого не произошло.
М о р и ц. Охотно верю.