М е л ь н и к. Вы это серьезно?
Ф р и д р и х (делая одобрительные знаки). Это мятеж. Говорить мне в лицо такие вещи.
М е л ь н и к. Вы подмигнули или мне только показалось? Надеюсь, это не повлияет на некую сделку. (Смотрит умоляюще на Катта.) Все так неопределенно. (Снимает шляпу, не знает, куда ее деть, хочет зажать между коленями.)
Ф р и д р и х. Я приказываю вам надеть шляпу.
М е л ь н и к (надевает шляпу). Как ваше величество прикажет. В отношении шляпы или прочего: то есть, если я должен хлопать, буду хлопать, а если нет, то нет.
Ф р и д р и х (очень мягко). Дорогой господин мельник, в последний раз говорю вам со всею ясностью: я запрещаю вам хлопать. (Шипит.) Ну же, бунтуй.
М е л ь н и к (печально). Нет, нет. Как-то вдруг не могу. (Падает на брюхо и целует Фридриху сапоги.) Смилуйтесь.
Ф р и д р и х (колотит его своей палкой). Да стой же ты прямо, болван. Стой.
Мельник поднимается.
(Продолжает его колотить.) Ты что должен отвечать на мое запрещение, что? Есть еще…
М е л ь н и к. Есть еще…
Ф р и д р и х (колотит его). Что есть? Стой прямо.
М е л ь н и к. Есть еще судьи… Смилуйтесь.
Ф р и д р и х (колотит). Какие судьи? Что за судьи?
М е л ь н и к. Есть еще судьи… в… Берлине.
Ф р и д р и х (чрезвычайно растроганный). Зачем вы напоминаете мне об этом? Я построил судебную палату и основал свободное независимое судейское сословие. Я горячо стремился к тому, чтобы в моем государстве царил дух разума и справедливости. Я свершил все это, но под тяжестью моих ежедневных трудов несколько запамятовал. Вы показали мне, господин мельник, что мой народ достоин этих философических мероприятий. Именно на таких людей, как вы, опирается моя власть. Ваше имя так же, как мое, не останется безвестным. Я благодарю вас за урок и напоминание. Право на вашей стороне. А Фридрих всегда на стороне права. Возвращайтесь же к себе на мельницу и хлопайте под счастливым ветром и со всемилостивейшего королевского соизволения.
В е в е р к а. Да здравствует король Фридрих!
В с е (восторженно). Да здравствует!
Ф р и д р и х. Право же, Катт, только среди таких людей я смог стать тем, что я есть. (Уходит со свитой.)
Торнов остается.
Р а з н о с ч и к н о в о с т е й. Листовка о мельнике из Сан-Суси. Листовка о мельнике из Сан-Суси. Фридрих Великий и мельник у исторической мельницы. У мельника разинут рот, он только что сказал: ваше величество, есть еще судьи в Берлине. Представлено, как король склоняется перед законом.
Все покупают листовки.
Д е б е л ь н (подталкивает Дебеля к мельнику). Поцелуй руку мельнику, Дебель. На него снизошла благодать.
В е в е р к а. Он с нами рассчитается. (Мельнику.) Вы представляете, во сколько бы вам обошлось закрытие мельницы? Долги по старой мельнице да сто пятьдесят талеров мне. По правде говоря, я уж думал, что неустойка у меня в кармане. Сейчас во всей округе не найти помощника пекаря, вот вам бы и пришлось отрабатывать у меня. (Жмет ему руку.) Вы отстояли свое гнездо.
М е л ь н и к (разносчику новостей). Я беру две дюжины. (Платит и поднимается по деревянным ступеням, ведущим к двери мельницы.)
Л о в и з а (выходит из двери с узлом). Итак, я ухожу, как говорила. Если мне что от вас понадобится, я напишу. (Уходит.)
М е л ь н и к (ко всем). Благодаря справедливости нашего монарха я теперь выше вас. Я — привилегированный мельник. Но я не стану задаваться. Друзья, я всегда с вами.
В с е. Браво.
М е л ь н и к. Если бы этот мерзавец, мой работник, не шлялся где-то целое воскресенье, я бы хлопнул разок крыльями ради вас.
Военная музыка. Мельник начинает дирижировать. За сценой с песней проходят н о в о б р а н ц ы. Мельник подтягивает.
М е л ь н и к и р е к р у т ы.
Нам Фридрикус сказал: ребята!
Все парни должны идти в солдаты!
А ну веселее!
Небо алеет.
За рекою грянули пушки.
Был солдат — и нет солдата.
Все, кроме Торнова, маршируют вслед за рекрутами.
М е л ь н и к уходит на мельницу.
Н и к е л ь (в мундире, с цветами в руках входит, посылая в публику воздушные поцелуи).
А ну веселее!
Небо алеет.
За рекою грянули пушки.
Был солдат — и нет солдата.
Т о р н о в. А ты что шляешься без дела, парень?
Н и к е л ь. У меня тут кое-какие дела, я должен поплакать под кустом, я едва держусь на ногах. Если бы вы знали, как мне грустно, как тяжело расставаться.
Т о р н о в. Ты почему не в своей роте?
Н и к е л ь. Ах, господин советник, вы повторяетесь, не так ли?
Т о р н о в. Да. Восемь дней строгой гауптвахты.
Н и к е л ь (кричит). Ой-ой-ой.
М е л ь н и к (выбегает из дома, тянет Никеля к себе). Он мой.
Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Нет, мой, господин мельник.
М е л ь н и к (дергает Никеля к себе). Долой мундир.
Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Приведи себя в порядок.
М е л ь н и к (дергает Никеля к себе). Ах ты, проклятый негодяй, креста на тебе нет.
Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Марш в строй, мерзавец.
Н и к е л ь (бросается на землю, орет). Ай-ай-ай!
Торнов хватает его за руку, мельник за ногу, тянут в разные стороны.
О б а. Вставай. (Колотят его.)
Никель вырывается, прячется за висящий на вешалке сюртук мельника. Мельник и Торнов стоят друг против друга, подняв палки. Сзади появляется С т а р ы й Ф р и ц.
М е л ь н и к. Говорю вам, он мой.
Т о р н о в. Он принадлежит его величеству королю. И больше никому.
М е л ь н и к (хитро). Королю?
Т о р н о в. Что, понял наконец?
М е л ь н и к. Король отдал его мне. Король оставил его мне, и вам это прекрасно известно.
