(Деловито, без иронии.) Бунтари притомились. Может, выпьешь еще?
Су отворачивается от него, как обиженный ребенок.
Нет?.. (Относит бутылку и бокал на трюмо. Обернувшись, через плечо.) И ты была при этом? (Резко поворачивается.) Допустим, что это правда… (Идет к ней.) Когда ты тут стояла — красивая и бешеная, — можно было даже почти поверить в это. И было видно, что ты сама веришь. (Помолчав, к Эв.) Поняла, кто тут переделывает мир?.. Не мы, нет… Мы тут благоустроились. Мы занимаемся изо дня в день балансом и анализом производства. И методами преподавания, и отметками в классном журнале. Как какой-нибудь член наблюдательного совета в Западной Германии. Или старший школьный советник там же. Что здесь революционного?.. Где свистят пули, где летят клочья? Революционер только тот, кто стоит по ту сторону горящего автомобиля. И швыряет бутылки, наполненные бензином. С чистым сердцем, разумеется. (Жестко, к Су.) И с пустой головой. (Он возбужден, но уже иначе, чем раньше. Подходит к окну, смотрит вниз.)
Обе женщины провожают его взглядом.
(Не оборачиваясь.) Вы не можете больше ждать, да?.. В Боливии голодают дети, — а нам в сутолоке не до них. О Вьетнаме говорят уже как о погоде, вроде бы нам даже важнее, не будет ли в воскресенье дождя. Где же она — революция? (Помолчав, все еще повернувшись к окну, очень просто, без аффектации.) Как ты думаешь, для чего я работаю?.. И нередко за полночь?.. Чтобы иметь виллу за городом?.. И… отдельную спальню? (Поворачивается к Су.) Слушайте, вы, сумасшедшие — вы считаете нас такими забывчивыми? Не понимающими уже ничего в том, что творится на этом свете?.. Не знающими ни бессонницы, ни боли? Но вот что я тебе скажу: мы можем изменить этот мир только своими делами. Тем, что делаем. И тем, как делаем. (Подходит к ней.) Ты в это не веришь, не так ли?.. Тебе это кажется недостаточно театральным и шумным. Чем ты занималась все эти годы, с тех пор?.. Что ты вложила в то, что мы сообща начали делать?.. Это было не для тебя. Ты себе придумала другую… спасительную философию? (Саркастически.) Когда революция совершается работой, трудом, это для вас уже недостаточно привлекательно. Вам хотелось бы лучше превратить ее в игрушку, средство против скуки?.. Поскольку вы оказались не в ладах с действительностью, — ты и тебе подобные, — теперь вам хочется эту действительность разрушить — и тоже только для забавы. Для препровождения времени. Но, конечно, с претензиями и криками во все горло; «Мы настоящие, единственные революционеры!» (Саркастически.) С горящими сердцами!
С у (все еще сидя на кровати, не глядя на него). Революция с логарифмической линейкой?.. Через головы людей? (Спрыгивает с кровати, подбегает к Эв.) Он уже снова на высоте. Он опять разъясняет нам свысока мировую историю. Ущипни меня. Может быть, я сплю? (Выбегает на середину комнаты.) Мне лишь показалось, что тут минут десять назад были двое? (Курту.) И ты совсем не боялся их — пока не увидел, что они сильно под мухой и пришли, только чтобы поблагодарить… Тебя благодарить!.. Именно тебя!.. И не хватило мужества им прямо сказать: люди, я вас надул! (К Эв.) Знаешь, это все мне приснилось. Он уже опять поучает нас.
Э в (тихо). Но он прав, Су.
С у. Вот как, Эвхен?.. Он прав? Браво, сестренка, браво, — жена должна быть покорна мужу, и ты свой урок выучила хорошо. Да убоится жена…
Э в. Он прав.
С у. Обманывая людей?
Э в (смотря на Курта). Он считает это… разумным.
С у. А ты как считаешь?
Э в (продолжая смотреть на Курта). Этого я еще не знаю.
С у. Тогда постарайся выяснить.
Э в (Курту). Я действительно не знаю, Курт. Все, что ты сказал, правильно. Но то, что это говоришь ты…
К у р т. Что в этом плохого?
С у (к Эв). Дай себя быстренько снова запеленать, Эвхен!.. Быстренько снова вернись к привычному состоянию как принадлежность своего мужа.
Э в (Курту). Ты никогда ни в чем не сомневаешься. Ни о чем не спросишь. На все у тебя есть готовый ответ. Сразу же. Без промедлений. Как будто тебе никогда не приходится задумываться.
С у. Ему и не приходится, Эв. Он и так знает. Он ведь мужчина. Он — руководитель. И, следовательно, прав. Его успехи, его слава — все подтверждает это. (Курту.) Стоял бы ты тут так же величественно, если бы пришел Фридель вместо них?.. Хотела бы я посмотреть, как бы ты выглядел.
К у р т (к Су). Я защищал бы свои взгляды. А ты?.. Что было бы тебе защищать?
Э в (помолчав). Мы все говорим так много правильного. Я тоже. Каждый день, в школе… Но иногда… я запинаюсь. Дети это замечают, смотрят на меня. Что это с ней?.. Может, она забыла конспект?.. Почему она замолчала? (Нервно.) Речи мы все можем произносить. Это пустое.
К у р т (после паузы). Ну, и?..
Э в (задумчиво). Слышишь вопрос. Он попадает в какую-то мозговую клетку. Другие клетки, повыше, получают об этом информацию. В дело вступает речевой инструмент… Мы действуем как автоматы и даже правильно запрограммированы. (Помолчав.) Но… проверять себя, каждый раз наново. И мучить себя… Хотеть знать правду… Сделать ее своей. (Смотрит на них.) Умеем мы это еще?.. Не стало ли нам чересчур удобно в этой жизни?.. Не доверяемся ли мы доказательствам, как формулам, которые привыкли читать и перечитывать?
Су внимательно наблюдала за Эв.
С у. Ты не счастлива, Эв. (Поймав ее испуганный взгляд.) Ты давно уже слишком благополучна, чтобы быть еще и счастливой. Согласись-ка… Кивни хотя бы головой, если боишься этого маленького словечка.
Эв смотрит на Курта, который на этот раз выдерживает взгляд.
К у р т (к Эв). Я не могу ответить за тебя.
Э в. Но ты ждешь ответа?..
Курт молчит.
Боишься его?
С у (шумно). Чего ему бояться?.. Чего бояться?.. С тобой?
Э в. Помолчи, Су!
С у. Он ведь совершенно уверен в тебе, Эв. И имеет все основания, не так ли?.. Имеет ведь, — или нет?
Эв нервно реагирует на это.
К у р т. Она повторяет твои слова, Эв.
С у (к Эв). Ты тоже ничего не смыслишь в любовных приключениях. Вы ведь оба так неслыханно уверены друг в друге и так защищены морально в вашей крепости, которую называете браком. В эту оборонительную систему не может проникнуть ни один нарушитель спокойствия, ничто, что могло бы поставить под вопрос ваш обывательский, мечтательно-созерцательный покой. Ничего, что могло бы вас обеспокоить. Потому что вы не любите беспокойства. Мобилизовали весь арсенал этических норм как заслон против всего, что вам не подходит. (Постучав в грудь Эв.) Как там все это внутри выглядит, до этого никому не должно, быть дела.
К у р т. Коньяк не пошел тебе впрок.
С у. Ваше благополучие не пошло мне впрок, голубчик, а коньяк был хорош. У вас слишком много… упрятано. Ничего не лежит на виду.
К у р т. В отличие от тебя?
С у. Такими, какими вы хотите быть, никто не может стать, оставаясь в живых. В тридцать лет уже мертвые.
К у р т. Так не тормоши трупы.
С у. Если бы ты был один дома, когда я пришла… (Медленно подходит к нему.)
К у р т. Ну?..
С у (очень близко стоит перед ним). Ты отлично знаешь, что…
К у р т. Я догадываюсь. Оживила бы мой труп.
С у. С гарантией. И ты сам начал бы первым.
К у р т. Чтобы наверстать упущенное?
Э в (к Су). Вероятно, ты ошибаешься.
К у р т. Не отнимай у нее иллюзию ее неотразимости.
С у (Курту). Спасаешься словами, братишка, пустыми отговорками. Не замечаешь этого? (Агрессивно.) Вы все покрываете пустословием. (Внезапно, к Эв.) Так ничего никогда и не было за эти двенадцать лет?.. Ни разу не было у тебя… (иронически) соблазна хотя бы?.. Тоски по ком-нибудь?
Э в (после долгой паузы). Было.
К у р т (к Эв). Да?!
Э в. Да.
С у (Курту, победоносно). Ты потрясен?.. Бедняга! (Жестко.) Что она, — уже больше не женщина, если вышла замуж?.. Ты что — единственный мужчина на свете?
К у р т (к Эв). Я не желаю, чтобы она лезла в нашу жизнь…
Он замолкает, пораженный признанием Эв.
С у. Я этого и не делаю, мой маленький Курт. Не очень то она меня интересует, ваша жизнь. Что мне до того?.. И не смотри таким потерянным. (Показывает на Эв.) Если и было что-нибудь… Господи, да взгляни на нее, она быстренько и послушно отбросила все и вернулась в лоно семьи.
К у р т (к Эв). Скажи ей, чтобы она замолчала…
С у (к Эв). Лучше не говори ничего. Ты ничуть не лучше его, и держу пари, ты даже чувствуешь — что сама себя обманываешь. Ради ваших принципов вы судорожно сжимаетесь в страхе перед своими желаниями, готовы хулить красоту до тех пор, пока сами не поверите в то, что она ужасна. Но только счастливыми, счастливыми-то вы не стали.
К у р т. Будет лучше, если ты уйдешь.
С у. Все, я уже затихла. (Делает умиротворяющий жест, затем к Эв.) Попроси его уйти. Я хочу переодеться. (Расстегивает молнию на вечернем платье.)
Э в. Где ты будешь ночевать?
С у. Это не так важно.
К у р т (зло). Она что-нибудь подыщет.
Э в (поспешно, чтобы смягчить впечатление от реплики Курта). Здесь нет гостиниц поблизости.
