Она в самом деле так считает.
С у. О’кэй! (Курту.) Но она у тебя есть.
К у р т. Я охотно переменил бы тему.
С у. О, ты еще и скромен. Похвально. А я всегда считала, что такие персонажи являются изобретением нашего телевидения.
Э в. Оставь его в покое.
С у. Я сказала что-нибудь не так?
Э в (помолчав, уклончиво). Нравится тебе твоя работа?
С у. О-о-ох!.. Мне всегда нравится то, что я делаю. Иначе я бы этого не делала.
Э в. Если бы все так.
С у. А ты?.. Тебе твоя не нравится?
Э в. Частично, частично…
С у. Плохо. Полдела — это не дело.
Э в. Не дело?
Су отвечает лишь неопределенным жестом, берет свой бокал, пьет.
У тебя есть дети?
Су отрицательно качает головой.
К у р т. Ни мужа, ни детей… (К Эв.) Ты ей завидуешь?
Э в. Н-нет… Пожалуй, нет.
С у. Значит, всем довольна и счастлива?
Э в. Н-ну… О ком вообще так можно сказать?
С у. Хотя бы о вас. Окружены таким почетом. Чтобы уж не сказать: любовью. Тут поневоле о себе кое-что вообразишь. Можно сказать: если хочешь, чтобы люди тебя любили, то не домогайся этого, а просто делай что-то хорошее. И они всегда будут рядом.
К у р т. Как красиво!
С у. А будто нет?
К у р т. Тебе лучше знать. Одни все знают, другие могут.
С у. Ты, конечно, объединяешь в себе оба достоинства.
К у р т. К сожалению, существуют люди еще одного сорта: те, которые думают, что знают больше других.
Э в. И такой встретился тебе сегодня утром?
Между ними снова возникает напряженность.
К у р т. Вот именно.
Э в. Причем у тебя нет никаких сомнений в том, кто прав?
К у р т. Никаких.
С у. Чего это вы?
Она внимательно наблюдала за обоими.
К у р т. Ничего. Эв последнее время практикуется в искусстве расспрашивать. Такая супружеская игра. После стольких лет можно позволить себе кое-какие новшества.
С у. Расспрашивать никогда не лишне. Чтобы не пройти мимо чего-нибудь.
К у р т. Тут мне не приходится жаловаться.
С у. Сначала люди сердятся, когда их тормошат, но потом благодарят. У нас был один председатель. В голове — смелые планы, увлекательные идеи. Но еще больше — опасений. Вечно боялся, как бы своими фантазиями не сбить кого-нибудь с толку. Как бы люди не стали плохо о нем говорить, если он будет навязывать им свои идеи. (Хлопает себя ладонью по лбу.) Тут у него было все разложено по полочкам — как и что надо сделать, но в сердце — ни чуточки отваги, чтобы осуществить все это. Настоящий гений, но полон всяческих идиотских опасений. В результате такого раздвоения он на самом деле свихнулся, с головы все перекинулось на живот, и потом мы его уже чаще видели у нас в приемной, чем в кабинете.
Э в (не совсем понимая). Приемная?.. В детском саду?
С у. Нет, это было в сельской амбулатории. В Мекленбурге. Я там жила некоторое время. Замужем за доктором. Работала ассистенткой на приеме. (Поспешно.) Ну вот, а тот был председателем сельской общины. И тогда я провернула одно дельце: просто чтобы ему помочь. Мой старик уехал на пару дней на совещание, так что сложилось все как нельзя лучше. (К Эв.) Я освободила этого председателя от его дурацкой скованности, и в результате он стал первым человеком на деревне. (Курту.) Вроде как ты здесь.
К у р т (без интереса). Да-да, я слушаю, слушаю.
С у. За неделю до этого мы послали его на рентген, и тут как раз пришли снимки. Все было в полном порядке. И я подумала: чего этому парню не хватает, никакой рентген не покажет, но помочь ему можно. И так как он все равно был записан в этот день на прием, я решила поджечь фитиль. (Далее она изображает, как все было, используя Курта в качестве партнера.) Густав, сказала я ему… (К Эв.) В этих деревнях не обращаются друг к другу «на вы», разве только если злы на кого-нибудь… (Продолжая игру.) Густав, сказала я, снимки пришли, но шефа нет, ты хочешь удостовериться, пожалуйста. Ты же настоящий мужчина, вот и прояви мужество. Дело твое кислое, а чтобы еще точнее сказать — скисшее. Ты, конечно, сам виноват — тридцать сигарет в день, тут и дымовую трубу забило бы, а твои легкие, Густав, не дымовая труба. Мой Густав побледнел, бросил только что закуренную сигарету, да так, будто она ему пальцы жгла, но я была неумолима и тут же спокойно предложила ему другую: теперь-то уже можешь курить сколько хочешь, дело все равно табак. А после шести рюмок коньяка он стал уже настолько сообразителен, что сварил: если человеку осталось жить всего год, то нужно его прожить так, чтобы задел был на десять лет вперед, а именно — теперь-то он может выложиться, действовать без оглядки и показать наконец своим вялым односельчанам, на что он способен. Все, что он откладывал в течение нескольких лет, теперь захотел осуществить в тот же вечер. Это, конечно, не удалось, но действовать он начал немедленно. И еще как! А когда мой обман раскрылся, председатель уже так был всем увлечен, так энергично боролся за свои планы, что не мог уже остановиться. Как приговоренный к смерти, он мог себе все позволить — все, что требовалось. Ну-с, а мой старик учинил, мне, разумеется, грандиозный скандал, что, впрочем, и стало той знаменитой последней каплей, которая переполняет чашу. Я упаковала свой чемодан. Чего уж тут… Больше я в этой деревне никогда не была, но знаю: Сузанна оставила там свой след. Одного привела в чувство.
К у р т (наблюдает за ней со стороны). Красивая история.
С у. Угу…
К у р т. Расскажи ее Фриделю. Если он еще придет.
С у. Нет… Ему лучше не стоит.
К у р т. Он и похуже кое-что слышал… О своих школьных товарищах.
Э в. Может быть, позвонить в гостиницу?
С у. Да, пунктуальным его не назовешь.
К у р т (агрессивно). Это достойно сожаления, что дамам приходится проводить время со мной. Я не силен в светских беседах. Не могу предложить занятных историй — только суровую действительность. (Помолчав, к Су.) Ты, значит, выжулила своему председателю пару дней настоящей жизни. А у меня наш милый дружочек Фридель украл два года жизни. И безвозвратно. Они поют мне хвалебные песни, там, внизу, в городе? Сегодня они еще делают это, потому что я вытянул их запущенные фабрики из дерьма и привел в порядок их экономику. Но они думают, что так теперь будет до второго пришествия, и… глубоко ошибаются. Я очень быстро сообразил, что от этой первобытной хлопчатобумажной мануфактуры будет мало радости уже лет через шесть. И наметил пути ее развития, а именно: перестройку производства на синтетическое волокно. Масштабно и эффективно. Просчитал все до единой позиции. И это — моя правда. Маленькие успехи, вызвавшие столько удовольствия, — и к тому же достигнутые за счет общей экономии, — для меня это была импровизация, легкое интермеццо. Переходный период. Да, конечно, я постарался и на полпути организовать все достаточно прилично, что же делать. Но для них это было уже верхней точкой. Великой победой… А между тем через несколько лет мы окажемся перед крахом, если уже сейчас не принять самые суровые меры.
Э в. И… что же?
К у р т. Главк не поддерживает меня. Эрлихер — против.
Э в. А те, внизу? (Показывает на окно.) Что говорят они?
К у р т. Они имеют в лице Эрлихера рьяного адвоката.
Э в. Что они сами говорят, Курт?
К у р т. Что я, глупенький, что ли?.. Позволю заглядывать в мои карты? Еще не время.
Э в. Значит, они ничего не знают?
Курт делает пренебрежительную гримасу.
А когда наступит это время — по твоим часам?
К у р т. Да, понимаю: я — бездушный предприниматель. Выставляю всех за ворота.
Э в. Разве ты их не… выставишь?.. По твоим планам?
К у р т (рывком подходит к ней, возбужден). А как ты думаешь, где бы мы были сейчас, если бы с самого начала я сказал людям то, что с самого начала знал сам: через шесть, восемь лет придется нам все делать наново, а до тех пор мы должны делать вид, что все хорошо. Думаешь, они бы меня поддержали? Знать, что впереди полная перестройка, и вступать в бой за то, что уже обречено?.. Нет, моя дорогая, усмешечку бы я заслужил, не более. И мне сказали бы: валяй, брат, занимайся, а мы пока отойдем в сторонку и подыщем себе что-нибудь поспокойнее… Так дела не делаются, и я эту лавочку никогда не привел бы в порядок. И не добился бы подъема при всей этой занюханной технологии. Ничего бы не получилось, если бы я выложил карты на стол.
Э в. Ты в этом уверен?
К у р т. Не только что родился.
Э в. А чего хочет Фридель?
К у р т. После известного пленума они все там думают, что Будущее сделает пока передышку и явится лишь тогда, когда мы будем готовы его достойно встретить… (Увидев, что Эв смотрит на него скептически.) Нам же велят не спешить. (Под ее пристальным, неотступным взглядом.) И людей они боятся.
