Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 142)

Ш п и л ь к а. Что я говорил — у нас ведь нет никакого уровня.

Б о с с. С огнем играешь, Шпилька!

Ш п и л ь к а. А что я такого сказал!

Л е ш и й. Устроим вечер. Торжественно встретим их.

П е т у х. Есть там одна, ну доложу я вам… Я натяну новые струны на гитару. Ну что, Босс, устроим встречу?

Б о с с. При одном условии.

Л е ш и й. Ну-ка!

Б о с с. Мы держимся как ни в чем не бывало. Совершенно независимо.

Ш п и л ь к а. Как выйду на волю, делаю ставку только на фифочек.

Входит  М и х а э л ь.

Б о с с. Видел их?

М и х а э л ь. Кого?

П е т у х. Сам понимаешь.

М и х а э л ь. Видел!

Л е ш и й. Ну и как?

М и х а э л ь. Сидели как куры на насесте перед фрау Ладевской. Ревмя ревут, сопли утирают.

П е т у х. И блондинка тоже?

М и х а э л ь. Она первая. Так. Ну, я еду. Держите сигареты. (Раздает всем сигареты.) Мелочи у меня нет. Вот вам двадцать марок на пиво.

Б о с с. Я провожу тебя немного.

М и х а э л ь. До свиданья, Шпилька!

Ш п и л ь к а. Как выйду на волю, обязательно навещу тебя!

М и х а э л ь. Не возражаю. Но сперва вымойся. Леший, книгу о птицах пришлю. До свиданья!

Л е ш и й. Эти птицы стоят не меньше тридцати марок. Для начала с меня хватит пернатых Европы.

М и х а э л ь. Цена дело десятое. Прощай, Петух, не задерживайся.

П е т у х. Потороплюсь. Передай привет.

М и х а э л ь. Я сразу же напишу тебе, Петух.

П е т у х. Смотри не давай столкнуть себя с прямой дорожки. Держись крепко.

М и х а э л ь. Уж это обещаю.

П е т у х. Если дома тебе будет муторно, поселись у моей мамы. Вот ключи. Кланяйся ей от меня.

М и х а э л ь. Спасибо.

Ш п и л ь к а. Он сейчас заревет!

Б о с с. Оторвитесь наконец друг от друга. Чемодан потащу я.

Б о с с  и  М и х а э л ь  уходят.

Ш п и л ь к а. Она носит челку?

Л е ш и й. Шпилька!

Ш п и л ь к а. Да?

Молчание.

Хотя он часто и молол вздор, но это был друг.

Л е ш и й. Твой друг?

Ш п и л ь к а. Факт. Думаешь, вру?

Л е ш и й. Докажи!

Ш п и л ь к а. Глазам своим не верю. Две настоящие девчонки.

П е т у х. Ну-ка спрячемся!

Л е ш и й. Давай!

Входят  М а р и н а  и  К р и с.

К р и с. Чего нюни распустила? Какой смысл? Раз уж мы здесь очутились, посмотрим на мир отсюда. Вытри тушь под глазами!

М а р и н а. О, эти мастерские, эти островерхие крыши! И эта дура там, у шефа. Как она смотрит на тебя! И все время это ее «мне почему-то жаль»! Собака! В Гера ничего такого не было!

К р и с. Тогда давай сбежим! Повернем оглобли в другую сторону.

М а р и н а. Надо, видите ли, осмотреть металлургический завод! Эту громыхалку! Надо, видите ли, сказать мастеру Хирхе «добрый день». Надо, видите ли, надеть косыночку и синюю застиранную хламиду, такую широченную, что я могу три раза в нее завернуться. Собака!

К р и с. Сотри тушь как следует. Запачкаешь ведь все! Ты всегда так легко нюни распускаешь? Ах ты, попрыгунчик! Все было бы не так мерзко, появись здесь хотя бы один мужчина! Чего стоит твой Гера по сравнению с мужчиной!

М а р и н а. Глаза б мои не видели их больше.

К р и с. У тебя, видно, еще никого не было?

М а р и н а. Не могу я оставаться здесь. Я не выдержу. Домой хочу. Уедем отсюда, скорее!

К р и с. А деньги у тебя есть?

М а р и н а. Есть!

К р и с. Сколько?

М а р и н а. Пятьдесят! Едем!

К р и с. Ох, каблук сломался. Ни шагу больше не ступить. Надоело все, но здесь не мы командуем. Садись сюда. Поплачем вместе, пожалуемся всему свету на наши страданья. Это рок. Хабихтсхаин — наша судьба.

Из-за угла нерешительно выходят  п а р н и.

Что они, идиоты, что ли? Гляди, как вытаращились на нас.

М а р и н а. Вот того длинного, похожего на петуха, я бы с удовольствием поцеловала. (Вынимает из сумочки зеркальце, расческу и начинает приводить себя в порядок.)

Л е ш и й. Причесывается.

П е т у х. Чудеса! Причесывается! Атакуем. Им самим уже невтерпеж. Пари? Они только этого и ждут.

Л е ш и й. Не могу. У меня ногти грязные.

П е т у х. Руки в карманы, Леший.