Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 135)

Ш е ф. Почему? Почему, коллега Лахнер? Он защищался, да? Я вынужден вас отстранить от работы.

Л а д е в с к а я. Все это дело рук Александра. Он науськивал парней. Это было страшно. Он орал как бешеный, изрыгал черт знает что!

Ш е ф. И вы не потребовали, чтобы он замолчал?

Л а д е в с к а я. А что я могла сделать?

Ш е ф. Верните в кассу свое жалованье, если у вас не хватает находчивости. Я не разбудил ребенка?

Л а д е в с к а я. Пока нет.

Ш е ф. Неужели вам не приходило в голову, что нечто подобное может случиться?

Л а д е в с к а я. Приходило. Но это произошло так внезапно и с такой яростью… Я просто оцепенела.

Ш е ф. Виноваты мы все. Кто из нас обращал внимание на мелкие сигналы? Желаемое мы принимали за действительность. А вы, коллега Лахнер, не разобравшись ни в чем, бросаетесь на невиновного. На того, с кем вам проще справиться… Так?

Л а х н е р. Все беспокойства всегда от него.

Ш е ф. Вы хоть раз поинтересовались, о чем он думает? Кто немедленно не повинуется, тот для вас что красная тряпка для быка. Вы уволены. Ключи, прошу.

Лахнер отдает ключи.

Спасибо. Что будем делать дальше?

Л а д е в с к а я. Пусть поживут без мебели. Выдавать одеяла только на ночь. И держать их так, пока не возьмутся за ум.

Ш е ф. Спать все же они должны на своих кроватях. Помощь нужна, Хельга?

Л а д е в с к а я. Нет! Не надо!

Ш е ф. Но помни, никаких отступлений. Ни малейшей несправедливости. За тобой стоим все мы. Вся наша власть. Нелепо было бы отступать. Ну как, милая Хельга? Справимся?

Л а д е в с к а я. В лепешку расшибусь!

Ш е ф. Да, Лахнер, здесь все мы ученики. (Уходя.) Значит, жду тебя в своем кабинете.

Л а д е в с к а я. Чего ты еще хочешь?

Л а х н е р. Это же арест! Вы с ума сошли. Такое дело требует санкции сверху.

Л а д е в с к а я. Обошлись бы без крайних мер, если бы кое в чем не дали маху. Впрочем, сейчас не время рассуждать! Потом!

Л а х н е р. Но есть ведь третий путь!

Л а д е в с к а я. Правильный путь один. И этим путем я пойду. Доложишь министру?

Л а х н е р. Меня уже своим не считаете? Вся моя работа здесь коту под хвост? Так? (Уходит.)

Л а д е в с к а я. Спи, доченька! Спи! Мне еще кое-что надо сделать сегодня. Молодые не ждут. Они перешагнут через нас, если будем сидеть сложа руки. (Идет в комнату своей группы.)

Группа. Одни  п а р н и  окружили  М и х а э л я, другие  Б о с с а. Остальные заняты кто чем.

Входят  Р и х а р д  Л и б е р, Л а д е в с к а я  и мастер  Х и р х е.

Л а д е в с к а я. Посетители!

Хирхе молча проходит по разгромленной комнате. Натыкается на сломанный стул. Шпилька отодвигает его. Под ноги мастеру попадает разбитый проигрыватель. Леший убирает его. Еще шаг, и Хирхе видит на полу портрет Макаренко в разбитой раже. Босс хочет поднять портрет.

Х и р х е. Руки прочь! (Опускается на колени, — он очень грузен, — и осторожно извлекает портрет из расколотой рамы. Поднимается.) Чья работа?

Б о с с. Моя, мастер Хирхе!

Хирхе бережно свертывает портрет.

Х и р х е. Рихард и я только что вернулись с завода. Тут, у меня в кармане, лежит документ. Наша ремонтная мастерская перестраивается. Ученики мотористы едут в Айзенах. Если обучение там оправдает себя, в чем у нас не было никаких сомнений, то такие поездки на завод будут проводиться ежегодно. Но передо мной куча обломков! На подобное я не рассчитывал. Все наши планы, видно, лопнули как мыльный пузырь. Пошли, Рихард.

Л и б е р. Я хочу кое-что добавить. В Западной Германии вас бы за это угостили резиновыми дубинками по башке. Я стар и сед, но ничего подобного никогда не встречал. Чего вам не хватает? Работы? Не поят, не кормят, не одевают вас?

Х и р х е. Пошли, Рихард. Не стоит распинаться перед этими…

Л и б е р. Погоди! Я хочу рассказать им одну историю. Когда вас еще в помине не было, мы у Гитлера Адольфа на танковом заводе устроили саботаж.

Б о с с. Не желаем мы слушать ваших историй!

Л и б е р. Что?! Что ты сказал?

Продолжительная пауза.

Х и р х е. С ними говорить что воду в ступе толочь. Пошли, Рихард, хватит!

Л и б е р. Нет уж. Я требую, пусть повторит, что сказал.

Б о с с. Ну что ж, могу.

Л а д е в с к а я. Молчи!

Л и б е р. Нет-нет. Пусть повторит!

Х и р х е. Мы этого не потерпим. Извинись, Александр!

Л и б е р. Не нужны мне извинения. О господи! Я всю жизнь работал как проклятый. А этот парень смеет мне говорить такое. (Кричит.) Я из тебя котлету сделаю! (Шепотом.) О господи, что я сказал. Господи боже мой, прости меня! (Падает ничком.)

Х и р х е. Помогите! На воздух! Откройте дверь!

М и х а э л ь, Л а д е в с к а я, Б о с с  и мастер Х и р х е  уносят  Л и б е р а. Через некоторое время  М и х а э л ь  и  Б о с с  возвращаются.

М и х а э л ь. Рихард Либер скончался.

П е т у х. Мы не люди!

Б о с с. Заткнись!

М и х а э л ь. Почему? Ну почему все это?

Спальня. Б о с с  мечется в своей кровати. Он мотает головой и что-то кричит в подушку.

М и х а э л ь. Дай наконец спать!

Пауза.

У меня осталось несколько сигарет. Возьми одну.

Молчание.

Позвать Ладевскую?

Кровать под Боссом сотрясается. М и х а э л ь  выходит из спальни. Вскоре возвращается и ложится на свою постель. Входит  Ш е ф. Присаживается на кровать Босса.

М и х а э л ь. Шеф!

Ш е ф (Боссу). Что тебя мучает?

Б о с с. Я убил его. Не человек я!

Ш е ф. Спи! Ну спи же!

Б о с с. Сначала я все у него взял. А теперь убил его.