Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 130)
М и х а э л ь. Очень неприятно.
Л а д е в с к а я. Ничего, переживу. Вроде все сказано… Впрочем, кое-что необходимо добавить. Тогда по крайней мере ты будешь в курсе дел. Слушай внимательно!
М и х а э л ь. Выкладывайте уж сразу, я не больно чувствительный. Можно, значит, сесть? В той первой колонии все было дерьмово.
Л а д е в с к а я. Нет, теперь постой! Как ты будешь здесь жить, зависит от тебя самого. Что посеешь, то и пожнешь. И никаких возражений. Повторить?
М и х а э л ь. Спасибо. Не надо!
Л а д е в с к а я. Кроме деловой критики, разумеется. Некоторых ребят мы отпускаем домой досрочно, если они того заслуживают. Это всегда для всех радостное событие. Ты слушаешь?
М и х а э л ь. Да.
Л а д е в с к а я. Жизнь в колонии нелегка, ведь каждый из вас должен работать за двоих: против себя и для себя. Мы не дураки, мы это понимаем. И не считаем это подвигом. Мы требуем, чтобы каждое наше указание выполнялось. Ты слушаешь?
М и х а э л ь. Дальше! Я не очень-то терпелив!
Л а д е в с к а я. Хорошая черта!
М и х а э л ь. Мое терпение давно уже лопнуло.
Л а д е в с к а я. И это тоже не глупо.
М и х а э л ь. Спасибо. Мне ваши похвалы до лампочки.
Л а д е в с к а я. Почему?
М и х а э л ь. Плевать я на них хотел.
Л а д е в с к а я. Ты оскорбляешь нас, Миша!
М и х а э л ь. Меня зовут Михаэль!
Л а д е в с к а я. С сегодняшнего дня ты будешь Мишей.
Читаешь?
М и х а э л ь. У меня в чемодане одна-единственная книга: «Страна справедливых».
Л а д е в с к а я. Кто автор?
М и х а э л ь. Не помню, но книгу я знаю наизусть.
Л а д е в с к а я. Всю наизусть?
М и х а э л ь. Раз говорю, значит, так.
Л а д е в с к а я. В велосипедах что-нибудь смыслишь?
М и х а э л ь. В любой машине разберусь, если захочу. Мой самый отработанный номер! Выполняю без сетки.
Л а х н е р. Заливаешь!
М и х а э л ь. Я не с вами разговариваю.
Л а х н е р. Пока не со мной.
М и х а э л ь. Наплевать!
Л а д е в с к а я. Вот тебе список инструментов. Отправляйся в мастерские и принеси все сюда, чтобы мне за ними не ходить. Там увидишь своего мастера.
М и х а э л ь. Сюда принести?
Л а х н е р. Да, сюда!
М и х а э л ь. А если я сбегу?
Л а х н е р. Такая возможность у тебя есть. У нас на каждом углу полицейский не стоит.
Л а д е в с к а я. Но мы найдем тебя, где бы ты ни скрылся.
М и х а э л ь. Почему власть у вас в руках?
Л а д е в с к а я. Так определил господь бог. А если хочешь по-научному — известный класс!
М и х а э л ь. На бога мне наплевать, но если вы на рабочий класс намекаете, тогда советую полегче, у меня своя гордость есть.
Л а д е в с к а я. Ну, ступай!
М и х а э л ь. Что ж, до свиданья!
Л а д е в с к а я. Все записал? Благодарю. Дважды сказал «наплевать». Значит, дважды заколебался. Для начала совсем неплохо. Как ты думаешь?
Л а х н е р. Значит, все-таки экспериментируешь? Ты меня вынудила молчать. А кто будет платить за погоню?
Л а д е в с к а я. Ты убежден, что он даст тягу?
Л а х н е р. Не сомневаюсь.
Л а д е в с к а я. Почему?
Л а х н е р. Это же слепому видно.
Л а д е в с к а я. Тогда сразу вызывай полицию, чтобы мои эксперименты обошлись дешевле.
Л а х н е р. Ждем час.
Л а д е в с к а я
Л а х н е р. Значит, подождем, Хельга. Давай пока вызовем Александра. Они называют его Босс. Ученик двенадцатого класса. Разговор веду я. Ты записываешь, хорошо?
Л а д е в с к а я. Да.
Л а х н е р. Введи его.
Л а д е в с к а я
Б о с с
Л а д е в с к а я. Садись. Сколько лет?
Л и б е р. Горы в дымке, стало быть, установится хорошая погода и ревматизм не будет донимать меня. Доктор толкует, что сердце ослабло, а у меня ноги не ходят, в том и беда. Собирался концы отдать еще в прошлом году, и в позапрошлом, но никак не умирается, косая не приходит за мной — вот я и живу.
Л а д е в с к а я. Привет, Рихард!
Л и б е р. Привет, милая Хельга! Куда путь держишь?
Л а д е в с к а я. Вышла поразмяться. Как шумит ручей… В нем что, никакой рыбы нет?
Л и б е р. Была форель и вся ушла. Больше не будет. Садись, я подвинусь.